Глава 6. Жизнь в королевской столице
Всего за несколько лет моего отсутствия обстановка в королевской столице сильно изменилась.
Отношения между родителями стали лучше, чем когда-либо прежде.
Быть может, время, проведённое в разлуке, взрастило их любовь? Не знаю наверняка, но то, что между супругами воцарилось согласие, было просто прекрасно.
Кроме того, сменился и состав прислуги: новые кормилица и горничные окружили меня искренней заботой. В первой жизни слуги предпочитали закрывать глаза на любые выходки отца, но сейчас неотступно находились рядом, словно оберегая меня. Стоило отцу приблизиться, как они тут же бросали на него настороженные взгляды и вставали стеной на мою защиту.
По слухам, новых кормилицу и горничных отобрала лично матушка. Похоже, она предприняла самые разные меры, чтобы мне жилось в королевской столице спокойно и уютно. Надо ли говорить, как я была ей за это благодарна.
Стали доходить до меня и слухи о Вильоре. Не только отец, но и слуги живо интересовались законным сыном Герцогского дома Бабенберг и неустанно собирали о нём сведения.
Говорили, что пятилетний Вильор уже взял в руки меч и, став оруженосцем, с утра до ночи проводил время в тренировках.
Люди, связанные с рыцарским орденом, в один голос прочили ему блестящее будущее.
«Ещё бы, иначе и быть не могло», — думала я, преисполняясь гордости.
Что же до меня, то отец больше не принуждал меня ни к мужской одежде, ни к фехтованию, и я жила в своё удовольствие.
Как и положено пятилетнему ребёнку, я играла с мягкими игрушками, слушала, как кормилица читает мне книжки с картинками, гуляла по саду и разучивала названия цветов.
— Ландыши хоть и миленькие, но ядовиты целиком, от корней до цветков.
— ...
Во время прогулок с Эльмой меня не покидало чувство, что всё шло как-то не так.
Мне хотелось узнавать названия красивых цветов и их сокровенный смысл, а Эльма знай себе рассказывала про одни ядовитые травы.
Конечно, чтобы избежать опасности, эти знания тоже могли пригодиться, но всё же...
В королевской столице Эльма оставалась всё такой же, однако с тех пор, как она поселилась с нами, пить и курить она стала куда меньше. К выпивке она прикладывалась раз в несколько дней, а курить и вовсе почти бросила.
Теперь её главной радостью стали походы по разным местам в поисках вкусной еды, и мы договорились как-нибудь вместе выбраться в город и попробовать знаменитые столичные лакомства.
— И эта наперстянка тоже ядовитая.
— А ты отлично в этом разбираешься.
— Ещё бы! Я сама всё это изучала в надежде, что смогу помучить бывшего мужа дикорастущими цветами... то есть нет, ничего особенного.
Да уж, можно считать, она уже во всём призналась. Зря я вообще спросила.
— Хи-хи, бывший муж и сейчас живёт в добром здравии, так что не бери в голову.
— А, ага...
Между прочим, бывший муж Эльмы попался на растрате, был схвачен рыцарским орденом и, кажется, до сих пор сидел взаперти.
Сама Эльма с сияющим лицом говорила: «Как же хорошо, что я заранее с ним развелась!»
---
Как и в первой жизни, младший брат, которого назвали Дирком, рос не по дням, а по часам.
Матушка после родов быстро шла на поправку и, похоже, кормила малыша грудью по очереди с кормилицей.
То, как младенец изо всех сил сосал молоко, выглядело невероятно умилительно. На это можно было смотреть вечно.
Заметив мой взгляд, матушка виновато посмотрела на меня:
— А ведь тебя я так покормить грудью и не смогла...
— Но ведь вам тогда нездоровилось, тут ничего нельзя было поделать.
— И всё равно я всё это время сожалела, и грудь так болела.
И это вовсе не было фигурой речи: сил на кормление у неё не было, однако организм, не спрашивая разрешения, вырабатывал молоко, отчего грудь каменела и нестерпимо ныла.
— Мне ведь очень хотелось кормить тебя самой, но лекарь строго-настрого велел соблюдать покой и ничего не желал слушать.
Говорили, кормилица тогда усердно разминала матушке грудь, чтобы хоть как-то облегчить её состояние.
— Стоит малышу вот так попить молока, и боль в груди сразу уходит. Вот я и думала: лучше бы я тогда немного пересилила себя и покормила тебя.
Подумать только, я и не знала, что помимо общего недомогания она страдала ещё и от боли в груди.
В первой жизни я жила как мужчина, и рожать мне не доводилось, поэтому знать о таком я просто не могла.
Однако даже у такой, как я, был жених.
И он, совсем как я, носил одежду чужого пола.
Если бы мы поженились, нам пришлось бы завести ребёнка.
Как он там поживал — Флорис?
Я слышала, что ради роли моей невесты его воспитывали как женщину.
И всё это время я чувствовала перед ним вину.
Во второй жизни его наверняка, как и меня, не станут принуждать рядиться в женское платье.
Мне хотелось бы повидаться с ним, но было страшно: вдруг моё вмешательство в его судьбу обернётся чем-то дурным. Те же чувства я испытывала и по отношению к Вильору.
Поэтому я не стремилась сама искать с ними встречи.
Лишь бы у них всё было хорошо. Только этого мне и хотелось.
Пока я предавалась этим размышлениям, младший брат, кажется, уснул.
— Ах, какое прелестное спящее личико.
— И правда.
В первой жизни я даже не замечала, каким милым был мой брат — сколько же драгоценных мгновений я упустила.
В этот раз нужно не отходить от него ни на шаг, чтобы ничего не пропустить.
— Дирк, стань самым счастливым на свете.
А чтобы это желание сбылось, я должна была уберечь его от цепких лап отца.
Предстояло всегда быть начеку.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…