Глава 4. Мимолетный сон
Внезапная перемена в его светлости. Слишком уж пышное признание в любви.
Все это было чересчур ошеломительным, чтобы я могла принять происходящее за чистую монету.
Еще вчера меня даже по имени не называли — так как же я могу просто взять и поверить в его слова «я люблю тебя»?
Суматошный день подошел к концу, и теперь, лежа на кровати в своей комнате, я мысленно возвращалась к сегодняшним событиям.
Тогда охваченный жаром герцог продолжал неотрывно смотреть на меня, крепко сжимая мои плечи, словно не собирался никуда отпускать, а я так и стояла, не в силах шевельнуться.
Уволенная прислуга явно была недовольна таким решением, но один за другим они начали молча расходиться.
Самые расторопные успели собрать вещи и покинуть герцогский особняк еще сегодня.
Сам же его светлость еще какое-то время не желал отходить от меня ни на шаг и с сияющими глазами без умолку твердил:
— Глаза Марианны прекрасны, словно перидоты, и таят в себе божественное ослепительное сияние, затмевающее даже блеск бриллиантов…
— Льняные волосы Марианны, подобные тончайшему шелку, так восхитительны, точно произведение искусства, сотворенное руками самого бога…
Вот так он без устали расхваливал мою внешность, однако большей части его речей я попросту не понимала и с трудом улавливала суть.
Но его светлость говорил со мной с таким неподдельным восторгом, что мне оставалось лишь с дежурной улыбкой сосредоточенно кивать и поддакивать.
Вскоре герцог начал пошатываться, и я решила, что ему пора вернуться в свои покои и как следует отдохнуть.
Как и ожидалось, жар у него был настолько сильным, что пузырь со льдом и холодной водой нагревался буквально в одно мгновение.
Когда я уже собралась отойти от кровати, где лежал его светлость, чтобы приготовить новый компресс, он вдруг крепко схватил меня за запястье.
Обернувшись, я увидела, что герцог смотрит на меня широко распахнутыми глазами с каким-то отчаянным выражением.
— Марианна. Не уходи… прошу тебя. Не оставляй меня одного.
Под этим взглядом его светлости, напоминавшим взгляд щенка, которого вот-вот бросят, мне стало ужасно совестно.
— Но… я только наполню пузырь свежим льдом и сразу же вернусь…
Даже после этих слов герцог явно не собирался разжимать пальцы, так что мне ничего не оставалось, кроме как остаться на месте.
С облегчением выдохнув, его светлость отпустил мое запястье и вместо этого взял меня за руку, переплетя наши пальцы.
Стоило мне сжать его ладонь в ответ, как на губах герцога появилась умиротворенная улыбка, и он тут же провалился в глубокий сон.
Еще немного полюбовавшись его спящим лицом, я осторожно высвободила руку и вышла из спальни.
После этого его светлость проспал весь оставшийся день, так ни разу и не проснувшись.
Поскольку уволенный шеф-повар уже ушел, немногочисленные оставшиеся в особняке слуги сами распорядились продуктами и приготовили еду.
Оказалось, они боялись осуждения со стороны прислуги из более знатных родов, а потому закрывали глаза на творившиеся по отношению ко мне бесчинства.
Они искренне извинились передо мной за это, и я не стала держать на них зла.
Мы все вместе собрались в столовой вокруг пусть и немного неказистых на вид блюд, но эта общая трапеза оказалась такой теплой и вкусной — впервые за долгое время поев свежеприготовленной горячей пищи, я почувствовала, как сытость и радость наполняют меня до краев.
Лежа на спине с закрытыми глазами, я снова и снова прокручивала в голове слова герцога.
«Марианна. Я люблю тебя».
В эти слова было почти невозможно поверить, но от какого-то щекочущего чувства губы сами собой растянулись в улыбке, и, хотя меня никто не видел, от смущения я закрыла лицо ладонями.
Пусть даже эта любовь продлится всего один день, я точно никогда не забуду сегодняшний вечер. Просто не смогу забыть.
То, как эти пылкие глаза смотрели прямо на меня, как он шептал слова любви, сжимал мою ладонь, заключал в объятия… Пусть лишь на миг, но я почувствовала себя счастливой.
В то мгновение мне и правда казалось, что меня искренне любят.
Стоит мне уснуть, и этот сон наверняка рассеется.
Завтра, когда я открою глаза, снова начнутся прежние дни, в которых я буду замерзать от одиночества.
Ах, как же не хочется засыпать…
Мне так хочется еще немного побыть в этом сне.
Но, должно быть, из-за теплого умиротворения, наполнившего душу, меня окутала приятная дремота, и я медленно погрузилась в сон.
Наступил следующий день.
После приятного пробуждения я переоделась и вышла из комнаты — а там меня уже поджидал его светлость с ярким букетом цветов в руках и сияющей улыбкой на лице.
— Доброе утро, Марианна. Спасибо тебе за вчерашнее. Благодаря твоему самоотверженному уходу я чувствую себя просто прекрасно.
Глядя на то, с каким воодушевлением герцог благодарил меня, я остолбенела, не в силах вымолвить ни слова в ответ.
Его светлость… поблагодарил меня?
Герцог, известный тем, что от него не дождешься слов благодарности за любую услугу, только что сказал «спасибо»?
Более того, его светлость протянул мне букет, который держал в руках.
— Я только что нарвал во внутреннем дворе эти цветы, распустившиеся так же прелестно, как и ты. Примешь ли ты их от меня? Впрочем, на всем белом свете, разумеется, не сыскать цветка прекраснее моей Марианны.
…
Похоже, сон еще не закончился.
Его светлость смотрел прямо на меня все тем же пылким взглядом, что и вчера.
— С… спасибо вам большое.
Когда я, не зная, что еще делать, приняла букет, лицо герцога озарила ослепительная улыбка.
Ваша светлость.
Да что же с вами такое приключилось?
Почему вы смотрите на меня с такой нежностью и любовью?
Слегка прищурившись от его сияющей улыбки, я терялась в догадках, но так и не находила никакого ответа.
Именно с этого дня и началась моя новая жизнь, в которой его светлость осыпал меня поистине безграничной любовью и обожанием.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…