Глава 19
Лян Синьхэ уже целое утро притворно улыбалась.
Мужчина рядом с ней был одним из владельцев компании-поставщика, с которым сотрудничала их «Троица». Обычно она редко участвовала в деловых мероприятиях компании — в основном этим занимались У Сыюань и Хань Кайлян. Раньше они заботились о ней, но теперь Старый У был в отъезде по проекту, а Старая Хань ещё кормила грудью, так что ей тоже стоило взять на себя часть обязанностей.
Место выбрала она сама — прогулка по выставке всё же «интереснее», чем обед в ресторане. Вот только она не ожидала, что её спутник окажется таким разговорчивым.
При встрече он сразу вручил ей цветы — и это были её любимые розы капучино. Видимо, порасспрашивал кого-то в компании. Ей пришлось принять их из вежливости. Они прошли уже несколько павильонов, а этот господин всё сыпал и сыпал своими рассуждениями, то и дело разбирая по косточкам какой-нибудь дизайн или картину, спрашивая её мнение, но, не дослушав, снова разражался длиннющей тирадой.
У Лян Синьхэ уже голова раскалывалась. Иероглиф «терпи» будто выжгли на всех её внутренностях. Она украдкой глянула на часы — прошёл уже час. Вполне достаточно для одного «делового мероприятия».
Она собрала на лице лёгкую улыбку и уже собралась сказать, что ей пора по делам, как он пригласил её на обед. Она на миг замялась, а он уже уставился на очередную картину и продолжал вещать.
Она в душе взмолилась о пощаде, лихорадочно соображая, кто бы мог её спасти.
Вот незадача — телефон лежал в сумке, неудобно доставать. Даже если бы она его достала и написала коллегам, что у неё рабочие дела, — сегодня же выходной, и она заранее сказала, что отдыхает.
И что же делать?
Похоже, от обеда не отвертеться! Спасите! Обед — это же так долго!
Она ломала голову, рассеянно оглядываясь по сторонам в поисках выхода, и в следующую секунду увидела двух сестёр — Хэ Жуи и Нин Си.
Она слегка опешила. Сёстры стояли неподалёку и тоже разглядывали её.
Лян Синьхэ подмигнула им, потом ещё раз, адресуя сигнал в основном Хэ Жуи, и беззвучно произнесла губами: «Спасайте!»
Она увидела, как сёстры переглянулись, Хэ Жуи улыбнулась уголком губ и с самым искренним видом направилась к ней, изображая приятное удивление:
— Ой, Синьхэ, какая встреча! И ты здесь!
Лян Синьхэ понятия не имела, как Хэ Жуи собирается её выручать, но инстинктивно подыграла:
— Привет, сестричка Жуи, какая удача.
— И тут же представила мужчину: — Это директор такой-то такой-то компании.
Хэ Жуи издала восхищённое «ого» и протянула руку:
— Очень приятно, очень приятно! Мой муж раньше сотрудничал с вашей компанией.
Тот пожал ей руку, улыбаясь:
— А ваш супруг…
— О, у него своя компания. Слышали о такой-то?
Взгляд мужчины мгновенно изменился, на лице засияла улыбка во все зубы.
Они зашагали рядом, обмениваясь любезностями.
Лян Синьхэ в одно мгновение оказалась забыта. Она отстала на пару шагов и поравнялась с подошедшей Нин Си.
Она тихонько шепнула:
— Твоя сестра — просто королева светского общения.
Нин Си уловила лёгкий аромат, нежный, едва различимый, и не смогла определить, что это за ноты.
Она помолчала и кивнула:
— М-м.
Эта её двоюродная сестра действительно умела сходиться с людьми, отлично читала обстановку и была той ещё сплетницей.
Только что она разглядывала Лян Синьхэ и между делом анализировала:
— Похоже, я ошиблась в своих прежних догадках. Мисс Лян — натуралка. Видишь, мужик явно к ней клеится. Думаю, у них свидание вслепую? Судя по лицу мисс Лян, она не особо заинтересована. Наверное, кавалер ей не приглянулся.
Нин Си: — …Ты так считаешь?
Хэ Жуи: — Ты посмотри: мужик рта не закрывает, слова ей вставить не даёт. Мужик, который много болтает, — не годится.
Нин Си посмотрела на неё.
Хэ Жуи с вызовом: — …Что? Чего уставилась? С женщинами по-другому. Женщина, которая много говорит, — это обаяние, поняла?
Нин Си молча отвела взгляд.
— Видишь, она вся извелась, ищет повод сбежать…
— продолжала гадать Хэ Жуи, и, надо же, угадала.
— Спасибо огромное, — тихо проговорила Лян Синьхэ, с облегчением выдохнув, и нарочно замедлила шаг.
Нин Си приоткрыла губы, но ничего не сказала.
Лян Синьхэ подняла глаза и улыбнулась ей. Нин Си тоже чуть улыбнулась в ответ. Они молчали, не находя темы для разговора, и просто смотрели на картины.
Хэ Жуи была мастерицей. Минут через десять она уже получила визитку собеседника и обменялась с ним контактами в мессенджере, а затем вежливо и естественно намекнула, что они с Лян Синьхэ давно не виделись и хотят поболтать. Тот с готовностью сделал одолжение и любезно согласился.
Попрощавшись с ним, Лян Синьхэ с благодарностью сказала Хэ Жуи:
— Спасибо, сестричка Жуи! Давай я угощу обедом, поедим вместе?
Хэ Жуи улыбнулась и хлопнула её по руке:
— Да брось, не надо церемоний! Кстати, ты пока погуляй с Сяо Си, а я пойду сына поищу.
Нин Си: — …
— Всё, давайте, развлекайтесь, детки.
— Хэ Жуи махнула рукой.
Они несколько секунд смотрели вслед удаляющейся Хэ Жуи.
Лян Синьхэ вдруг сказала:
— Твоя сестра считает нас детсадовцами, да?
Нин Си заметила, что когда Лян Синьхэ улыбается, на губах появляются лёгкие ямочки.
Она чуть заметно моргнула и сказала:
— …Если тебе нужно по делам, то я…
— А, нет-нет, я свободна. Раз уж мы здесь, давай прогуляемся.
Нин Си молча согласилась.
Они шли уже не друг за другом, а рядом.
На Нин Си тоже была белая футболка и молочно-белые прямые джинсы, кончики волос чуть завивались внутрь — мягко и естественно. Лян Синьхэ показалось, что Нин Си выглядит гораздо лучше, чем раньше.
Она по-прежнему была немногословна, но уже не казалась такой отстранённой.
Они молча разглядывали картины. Шаги Нин Си были лёгкими, и если бы не едва уловимый аромат рядом, Лян Синьхэ и правда забыла бы, что она не одна.
Вдруг взгляд Лян Синьхэ приковала одна картина.
Спина молодой женщины.
Босиком она стояла перед открытым двухстворчатым холодильником, в левой руке — бутылка, правой придерживала дверцу и смотрела на еду внутри.
Лян Синьхэ засмотрелась надолго. Нин Си тоже это заметила и перевела взгляд на картину под названием «Открытая жизнь».
Фон был тёмным, белая рама холодильника слегка высветляла композицию. Под светом лампы чёрные волосы женщины казались мягче, на ней была светло-бежевая рубашка и юбка до колен — то ли светло-фиолетовая, то ли светло-голубая. Холодильник внутри был забит до отказа, в полном беспорядке.
Краски не были ни яркими, ни густыми — туманные, нежные, но эмоций в них было хоть отбавляй.
Они обе, не сговариваясь, уставились на картину, и каждая ясно осознавала: другая тоже заинтересовалась.
— …Мне кажется, это офисный планктон возвращается с работы, скидывает туфли, достаёт из холодильника бутылку, делает большой глоток, а потом роется в поисках чего-нибудь поесть, — проговорила Лян Синьхэ, вглядываясь в полотно. Ей казалось, что на картине изображена её собственная жизнь.
Нин Си чуть склонила голову, неожиданно заинтересовавшись:
— А ты думаешь, она живёт одна?
Лян Синьхэ кивнула:
— Думаю, да.
Нин Си задумчиво:
— У офисного работника в холодильнике столько еды?
Лян Синьхэ удивлённо хмыкнула. И правда! Двухстворчатый холодильник забит под завязку, ни в холодильной, ни в морозильной камере свободного места, даже полки на дверцах завалены.
Она присмотрелась к деталям:
— Тоже верно. Но смотри: вещи навалены, немного в беспорядке, однако в основном рассортированы. И способ хранения явно не молодёжный — почти ничего в контейнерах, всё в пластиковых пакетах. Вон яйца справа даже в магазинной пластиковой упаковке, оттуда неудобно доставать. Сразу видно, готовит она редко.
— Тут она вдруг осеклась.
Нин Си повернулась к ней. Лян Синьхэ смутилась:
— …Потому что у меня так же.
В глазах Нин Си мелькнула улыбка, которой она сама не заметила:
— …И ты всё равно думаешь, что она офисный работник?
— Точно!
— твёрдо заявила Лян Синьхэ.
— И ещё я думаю, что она живёт одна. Всю эту еду ей привезла мама, боялась, что она голодает. А она возвращается после очередной переработки, вымотанная и телом и душой, и первым делом — глоток алкоголя. А потом смотрит на этот забитый холодильник и ломает голову: что бы поесть, что приготовить попроще, что можно быстро, но она слишком устала, чтобы даже пошевелиться, так что в итоге заказывает доставку!
Это же буквально второй я! Лян Синьхэ выдала свою теорию без единой запинки, а закончив, сама удивилась своей болтливости. Особенно при Нин Си — для такой интровертки, как она, это же пытка!
Она неловко улыбнулась и покосилась на Нин Си — и встретилась с парой ясных, прозрачных глаз за стёклами очков.
Отчего-то ей почудился стук барабана.
Один удар в полной тишине — звонкий, короткий.
Они встречались уже несколько раз, но, казалось, только сейчас Нин Си по-настоящему на неё смотрела. В уголках её глаз затаилась лёгкая улыбка — сдержанная, но искренняя. Она не отвергла её слова, а выслушала, и, похоже, ей даже было интересно?
Уголки губ Лян Синьхэ тоже приподнялись.
Они смотрели друг на друга и улыбались.
— Я обычно не такая болтливая…
— Лян Синьхэ подняла руку и потрогала шёлковый платок на затылке, улыбка стала шире.
— Ай, считай, что я просто болтаю ерунду.
Она будто хотела подтвердить это ещё раз:
— …Я думаю, ты рассуждаешь здраво, — сдержанно улыбнулась Нин Си, переводя взгляд на полотно, и голос её понизился: — Это интересно.
Несколько лёгких перышек бесшумно впорхнули в её сознание и без труда выстроились в ряд — начало: старый, забитый вещами морозильный ларь, разноцветные пластиковые пакеты, и сухая, сморщенная рука роется в них.
— Ох, ох, как жестоко… ц-ц-ц, это мясо нельзя выбрасывать…
…
Те бестелесные перья плыли и плыли, их присутствие постепенно нарастало, лёгкий зуд зарождался на коже, расползался…
Нин Си терпела. Она так давно не испытывала этого чувства, что боялась пошевелиться, боялась спугнуть вдохновение.
— …Я просто фантазирую, воображение у меня так себе. Вот будь я писателем, точно бы поймала вдохновение и написала потрясающий роман.
До неё донёсся голос Лян Синьхэ.
Она уже переварила только что пришедшую идею и посмотрела на неё, взглядом приглашая продолжать.
Лян Синьхэ почувствовала себя ученицей, которую вызвали к доске отвечать. Под взглядом Нин Си щёки её вспыхнули:
— Э-э, я не писатель, но если в детективе убийство, то труп в холодильнике — это же классика жанра…
Нин Си согласилась, не отводя взгляда:
— Любишь детективы?
Вопрос был с подвохом — она и сама удивилась, что спросила. Разве она не знала, что Лян Синьхэ любит детективы и читает именно её книги?
— Да, я в основном читаю детективы и триллеры, — Лян Синьхэ машинально поправила платок на затылке.
— На работе много дел, такие книги хорошо снимают стресс.
Нин Си:
— Видно, что читаешь много, раз знаешь, что труп в холодильнике — классика.
Она что, подшучивает над ней?
Лян Синьхэ опешила, а потом медленно проговорила:
— Хотя это и классика, у каждого писателя свой стиль. Даже один и тот же приём у разных авторов звучит по-разному. Вот, например, Вэй Сяо — если бы она взялась за это, точно написала бы потрясающе.
— А, Вэй Сяо — это писательница, ты слышала о ней?
— Лян Синьхэ решила, что Нин Си её не знает, и любезно добавила.
Нин Си помолчала, и в уголках её глаз снова распустилась лёгкая улыбка.
Женщина, которая лишь улыбалась, не говоря ни слова, была подобна огоньку, пробивающемуся сквозь густую тьму, — живая, танцующая. В прядях волос тускло мерцали две бледно-зелёные серёжки-гвоздики.
Мысли Лян Синьхэ на миг всколыхнулись, и она тоже невольно расплылась в улыбке:
— Я слишком много болтаю, прости…
Услышав это, Нин Си вспомнила слова Хэ Жуи: «Женщина, которая много говорит, — это обаяние», и улыбнулась ещё шире. Она уже и не помнила, когда в последний раз так искренне, от души улыбалась.
Они слишком долго стояли у этой картины, и часть прохожих невольно бросала взгляды в их сторону — кто на них, кто на полотно.
В другом проходе Чжоу Янь смотрела на них, и эта сцена казалась ей до боли знакомой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…