Глава 17. Дядька видит во сне те времена
Алиенеконга поняла, что оказалась в крайне опасном положении.
Её тело сковали световые цепи, протянувшиеся из парящих с четырёх сторон магических кругов, лишив возможности пошевелиться.
Сама она висела в воздухе, так что способ для атаки оставался лишь один.
Почувствовав, как рыцари внизу концентрируют магическую силу, она смекнула, что сейчас по ней ударят всем скопом.
Соображала она слегка туговато, однако Алиенеконга не была настолько слабым монстром, чтобы безропотно принять массированный удар.
Собрав магическую силу в горле и смешав её с собственными телесными жидкостями, она приготовилась к дальней атаке.
— Кха-а, тьфу!
Она плюнула мокротой.
— Уо-о?!
— Какая гадость?! Э-э?
Валун, на который угодил плевок, в одно мгновение раскалился докрасна и потёк, словно густая лава.
Все потеряли дар речи.
Если попадёт такая атака, никакое магическое усиление не спасёт — костей не соберёшь.
Да ещё и враг прямо над головой.
Алиенеконге, разумеется, было плевать на трудности рыцарей, и она принялась безостановочно харкать вниз.
— Готовьте луки!!
— Чёрт! До чего же грязный приём!!
Выглядело это как мокрота, но на деле представляло собой едкое синтетическое вещество. С помощью магии монстр изменил свойства скопившегося в глотке яда, превратив его в сильнейшую кислоту.
К тому же жидкость была липкой — попади такая на тело, расплавит даже металл.
Выждав момент, когда рыцари переключатся на дальний бой, тварь попыталась разорвать сковывающие её световые цепи.
— Пли-и-и-и-и!!
Дистанционные навыки воинов зависят от досягаемости оружия: даже у меча дальность такой атаки составляет лишь пять его длин.
Это входило в зону поражения плевков Алиенеконги, так что мечи отпадали, как и копья. Оставалось лишь стрелять из луков, но их убойной силы не хватало для смертельной раны.
На сотом уровне, как ты себя ни усиливай, нанести решающий удар противнику, превосходящему тебя по уровню вдвое, попросту невозможно.
Тем более из лука, у которого при высокой пробивной способности крайне низкая останавливающая мощь.
— Капитан, никакого эффекта!
— Слишком толстая шкура?.. Будем ждать, пока у неё иссякнет мана?
— Она плюётся без остановки, подходить ближе совсем не тянет.
— Не хватало ещё расплавиться.
У рыцарей не было действенных способов для атаки.
Разве что ударить магией, но…
— Вот же тварь, какая крепкая! Даже магию отбивает!
— Наши уровни слишком низкие. Будь у нас ещё немного времени, мы бы смогли нанести ей ощутимый урон, но…
Уровня всё ещё не хватало.
Сказывался недостаток мастерства и опыта — пробить защиту никак не удавалось.
За эти два дня рыцари перешагнули сотый уровень.
Однако Алиенеконга была высшим видом 15-го уровня — куда сильнее низшего вида, Безумного примата 200-го уровня.
Прежде всего, раз неизвестно, на каком именно уровне происходит эволюция, для проверки не хватало ни времени, ни сведений.
Но хуже всего то, что навык «Оценка» оказался крайне недружелюбным к пользователю.
Если характеристики человека при желании можно было разглядеть вплоть до самых личных тайн, то у монстров отображались лишь уровень да крупицы сведений.
В отличие от времён игры, как ни крути, это выглядело откровенной халтурой.
Для оценки ситуации таких данных явно недоставало.
— Стоило всё-таки использовать «Оковы Тьмы»? Их уровни выросли, вот я и потерял бдительность.
— Да ну? А может, у тебя на уме было что-то другое?
— Вы слишком много надумываете. Что ж поделать…
Как только рыцари перевалили за сотый уровень, они уже могли на равных биться с Безумными приматами.
Поэтому они действительно полагали, что даже перед высшим видом ни за что не спасуют.
«Толпа сотого уровня равна одному двухсотому… По крайней мере, она не сильнее тех тварей, что водятся в глубине леса. И до какой же степени эволюционировали монстры в тех краях, а? Впрочем, куда хуже будет, если погибнут приставленные ко мне рыцари сопровождения. Не свалят ли потом всю вину на меня? Ну, орден и так наверняка положит на меня глаз, так что если один-другой помрёт… Нет-нет, так дело не пойдёт! У них ведь тоже небось семьи есть, да и наживать себе врагов неразумно. В этом мире доверие превыше всего».
В сторонке стоял погружённый в свои думы дядька.
В Великой Тёмно-Зелёной Зоне Фарфран плотность магической силы растёт по мере продвижения вглубь леса.
Именно эта магия и создаёт разницу в мощи монстров: пусть лес и один, но на окраине и в самой чаще твари одного и того же уровня кардинально отличаются по силе.
Там даже обычный Гоблин был сильнее Королевы Алиенеконги, с которой они сейчас сражались.
«Хм, если потолок силы определяется магией, значит, в том лесу есть нечто, меняющее её концентрацию. Любопытно, конечно, но какие уж тут приключения в мои-то годы… Эх, сейчас бы саке выпить».
Дядька тосковал по выпивке куда сильнее, чем по романтике приключений.
«Пропустить бы стаканчик под жареного терпуга… Моё заветное дайгиндзё „Кагурадзака“… Проклятые богини. Клянусь, я отомщу вам за эту обиду!!»
Лишённый любимой радости дядька затаил злобу на Четырёх Божеств.
Причём из-за сущего пустяка…
— Пора с этим заканчивать. «Копьё Императора Грома».
В ладони Зероса возникло сотканное из молний копьё.
И он метнул его прямиком в Алиенеконгу.
— Гья-а-а-а-а!!
По лесу разнёсся предсмертный вопль Алиенеконги.
«Ах… я жестоко обращаюсь с животными. В ином мире это сочли бы преступлением, того и гляди какая-нибудь организация подаст на меня в суд. Впрочем, большинство таких контор — просто показуха ради поднятия корпоративных рейтингов. Да и всяким противникам китобойного промысла так и хочется сказать: если вы так против охоты на китов, поучите сперва собственную историю. Во-первых, в Японии от кита съедали всё, кроме костей, а остатки пускали на ремесленные нужды, тогда как за рубежом с них только ворвань топили, а туши выбрасывали. Какое же это было расточительство, а? Настоящее кощунство по отношению к китам, и спохватываться с защитой природы теперь уже поздно! Да мы и близко столько не вылавливали, сколько они. Их собственные предки довели популяцию китов до грани исчезновения, а они ещё смеют совать нос в культуру других стран — верх низости! На себя бы лучше посмотрели!! В конечном счёте, им просто плевать на чужую культуру. Стоит кому-то крикнуть „это плохо“, как они тут же подхватывают и раздувают из мухи слона, выдавая за свои собственные мысли. Сплошная безответственность и лицемерие. Если бы они защищали природу из стыда за собственное прошлое, ещё можно было бы пойти на уступки, но они ведь даже не замечают, что ими просто манипулируют. Интересно, они вообще понимают, что пока их внимание приковано к чему-то одному, множество других животных оказывается на грани вымирания? Гориллы ведь тоже жертвы развязанных людьми войн. Но они ещё живы, а значит, их во что бы то ни стало нужно защитить…»
Неужели у Зероса имелась какая-то особая привязанность к гориллам?
И давняя обида на борцов с китобойным промыслом?
Причём познания у него были весьма однобокими.
Спору нет, в каких-то странах гориллы действительно занесены в Красную книгу.
И собираясь прикончить такую гориллу своими руками, Зерос ощущал себя последним грешником.
На душе было так, словно он заправский браконьер.
— Дзы-ы-ынь!!
Раздался пронзительный металлический звон, совсем не похожий на вопли Алиенеконги.
Это разлетелись вдребезги сковывавшие её «Оковы Света».
— Что?! «Разрыв Оков»!!
Боевой навык «Разрыв Оков», рассеивающий магию захвата и запечатывания.
Пусть Зерос и сдерживался, обычным монстрам его магию ни за что не преодолеть, однако Королева Алиенеконга сумела разбить эти путы.
— Тут одно из двух: либо «Скрытая мощь», либо «Озверение»… Интересно, что же именно?
— Ты о чём там так беззаботно рассуждаешь?! Дело дрянь, ты только глянь на неё!!
Шерсть Королевы Алиенеконги встала дыбом и начала стремительно багроветь.
Сама она раздалась в размерах, а её мышцы принялись неестественно пульсировать.
— Значит, всё-таки «Озверение»… Надо было прикончить её одним махом. Зря я, выходит, сдерживался, да?
— Так ты ещё и сдерживался?!
— хором взревели все.
Дядька любил равнинных горилл.
Когда он в молодости ездил за границу в корпоративную поездку, то купил в тамошнем зоопарке плюшевую гориллу и очень ею дорожил.
Да так сильно, что даже дал ей имя — «Уххо-кун»…
— Прощай, Уххо-кун… «Теневой Дротик».
Из теней вынырнули бесчисленные иссиня-чёрные копья и насквозь пронзили Алиенеконгу.
В образе Алиенеконги дядька видел своего «Уххо-куна».
И сейчас он навсегда прощался с ним.
Потому что гориллы в этом мире были ни капельки не милыми…
Однако впавшая в буйство Алиенеконга и не думала останавливаться.
Грубой силой вырвав с корнем росшее поблизости огромное дерево, она принялась размахивать им, метя в Зероса и остальных.
— Она разбушевалась ещё сильнее!!
— С ней не сладить!! Сделай же что-нибудь!!
Зацепив заодно и уцелевших Безумных приматов, обезумевшая Алиенеконга неистовствовала вовсю.
Сметая деревья и круша скалы, она продолжала рваться в бой.
«Озверение» срабатывает, когда ярость достигает предела, но в то же время оставляет саму тварь совершенно беззащитной перед лицом смерти.
Ослеплённый гневом монстр перестаёт замечать всё вокруг и не щадит даже собственной жизни.
Он лишь крушит врагов, а эффект спадает только тогда, когда тварь издохнет от истощения.
— Бедный Опти*ус Прайм-кун… Сейчас я избавлю тебя от мучений… «Громовой Шар Бога Грома».
Животных, трансформирующихся в разумных роботов, дядька тоже любил.
В качестве последней милости он создал громовой шар размером с ладонь и всадил его точно в Алиенеконгу.
С виду это был обычный «Шаровой разряд», но вложенная в него магическая сила и убойная мощь отличались на несколько порядков.
Попавший внутрь туши громовой шар высвободил всю свою магию и разрушительную мощь, выжигая Алиенеконгу дотла изнутри.
А остаточные разряды молний прошлись по окрестностям, разнося в щепки скалы и деревья.
Да и вообще, это была самка.
Выжженная изнутри Алиенеконга рухнула на землю, и над поляной пронёсся порыв ветра.
Зерос достал из поясной сумки папиросу, зажал её в зубах и прикурил магией «Факел».
Не выказывая никаких эмоций, он лишь тихо выпустил струйку белого дыма.
— Фу-ух… Какая пустота. Откуда же на душе эта тоскливая опустошённость…
Перед его мысленным взором всплыли оставленные в прошлом мире «Уххо-кун» и Опти*ус Прайм-кун.
Только что Зерос своими руками отбросил нечто очень для него дорогое.
Рыцари и ученики буравили его холодными взглядами, но сейчас ему было глубоко плевать.
Табачный дым, словно благовония по усопшей Алиенеконге, медленно уносило ветром…
За добиванием остатков стаи подошёл к концу и этот день.
---
Зеросу снился сон.
То были события третьей ночи с тех пор, как он впервые попал в этот мир.
В тот день на него с самого утра без конца нападали стаи монстров.
Стоило ему завалить добычу, как её тут же утаскивали с неба летающие твари, а когда он убивал новую дичь, на запах крови сбегались стаи плотоядных чудовищ.
Когда же он расправлялся с ними до того, как приступить к разделке, из зарослей выскакивал очередной крупный хищный зверь.
В этом бесконечном порочном круге Зерос вымотался и телом, и душой.
Оглянуться не успел, как лес погрузился во тьму; с утра у него маковой росинки во рту не было, так что голод мучил нестерпимый.
А всё добытое на пропитание мясо уводили прямо из-под носа.
Поистине паршивый выдался денёк.
Поскольку на второй день, когда он отдыхал у реки, на него с копьями напала шайка людоящеров, в этот раз он решил заночевать в тени скал.
Спасало лишь то, что на дворе была не зима.
Сил не осталось даже на то, чтобы подать голос.
То ли от усталости, то ли ещё от чего, но уснул он мгновенно. Вот только… именно тогда и появилась эта тварь.
Очнулся он оттого, что кто-то легонько тормошил его за плечо.
Прищурив ещё слипающиеся от сна глаза, он попытался оценить обстановку.
И тут до него дошло, в каком положении он оказался.
Из-под слегка приспущенных штанов виднелась его собственная задница.
Проще говоря, он лежал с полуголым задом.
Мало того, стянуть с него штаны пытались длинные, покрытые белой шерстью лапы, а над ним нависала красномордая обезьянья харя с каким-то развязным, похотливым выражением.
Безумный примат и дядька встретились взглядами.
— ...
— ...
…Повисла тишина.
А затем он увидел. Увидел то, что уже набухло.
Яростно устремлённую ввысь, готовую пронзить самые небеса, грозно и свирепо вздыбившуюся Небесную башню, которую впору было закрывать цензурной мозаикой…
— Фу-хи♡
— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ?!
По Великой Тёмно-Зелёной Зоне Фарфран эхом раскатился истошный вопль дядьки.
Казалось бы, он выбился из сил настолько, что и слова вымолвить не мог, но этот крик летел вперёд без конца и края.
С того самого дня он продал душу злобным демонам-ракшасам.
Не дьяволу — потому что сделка с дьяволом наверняка означала бы верную смерть.
Он под корень истреблял всех нападавших монстров, без разбора кидался на тех, кто осторожно кружил поблизости, и с хищным ликованием устраивал кровавую бойню пытавшимся спастись бегством тварям.
Ради защиты собственного целомудрия он обратился в сущего демона.
Как ни крути, в этом мире сильный пожирает слабого, и у проигравшего нет права голоса.
Как, разумеется, и права решать судьбу своей невинности…
---
Когда он открыл глаза, вокруг стояла поистине тихая…
— Дзынь! Лязг-лязг!
— Чёрт, откуда они только пролезли?!
— Понятия не имею!! Забей и руби давай, их слишком много!!
— Кья-а-а-а?!
— Несс схватили?! Капитан!!
— Кх, господин Цвайт, госпожа Серестина, прикройте…
— «Огненный шар»!!
— в один голос выкрикнули они.
— Ба-ба-а-ах!!
…поистине шумная заварушка была в самом разгаре.
Потирая глаза, Зерос выбрался из палатки, и прямо перед его носом пролетел, кувыркаясь в воздухе, один из рыцарей.
— ...
Выйди он на шаг раньше, и столкновения было бы не миновать.
Едва не зацепило.
В Великой Тёмно-Зелёной Зоне Фарфран утро последнего дня боевых учений началось с масштабного нападения растительных монстров.
Одной из женщин-рыцарей не посчастливилось угодить в захват; несколько товарищей бросились ей на выручку, но безуспешно — их самих уже обступила невесть откуда взявшаяся орава чудовищ.
Пусть битва с Королевой Алиенеконгой и закончилась, их положение ничуть не изменилось.
Им всё так же оставалось лишь день за днём истреблять монстров и жрать их мясо.
Не стал исключением и последний день.
— И откуда только взялись эти твари?..
Их базовый лагерь по периметру окружала созданная магией стена, так что пробраться снаружи монстры никак не могли.
Но раз уж речь о чудовищах, оставался лишь один вариант — из-под земли.
Собственно, Безумные приматы уже проникали сюда таким путём и подчистую растащили все припасы.
=========================
**[Людоед — Звериная копия] 6 шт., Ур. 125–176**
ОЗ: 248–303 / 248–303
ОМ: 615–1045 / 615–1045
=========================
Способность «Оценка» небрежно выдала общую сводку разом на всех.
«Звериная копия? Цветок-монстр, что ли? Или… он копирует других чудовищ?»
Присмотревшись, он заметил, что из тел некоторых монстров торчали зелёные лозы.
Тянулись они, судя по всему, к самим Людоедам, так что правильным оказался второй вариант.
«Кажется, из этого монстра можно добыть один из катализаторов для создания гомункула…»
Сверяясь в памяти с данными из онлайн-игры, он хладнокровно проанализировал противника.
Хоть этот Людоед и был растением, он обладал высокой устойчивостью к огню, но боялся магии льда.
Причём созданные им копии монстров перенимали те же свойства, так что противник был сравнительно простой.
Рыцарскому ордену и ученикам приходилось туго, но благодаря поднятым за эту неделю уровням они вполне неплохо держали удар, успешно отбиваясь не только магией, но и обычным оружием.
И тут женщину-рыцаря поволокло прямо к усаженному клыками бутону.
— Не-е-е-ет?! Меня сейчас съедя-я-я-ят!!
— «Ледяной Цветопад».
Заклинание атаки по площади — «Ледяной Цветопад».
Это была глубоко модернизированная версия ледяного заклинания «Алмазная Пыль», замораживающая врагов и обращающая их в ледяную крошку.
Основное тело Людоеда стремительно покрылось коркой льда, превратившись в изящную ледяную скульптуру.
Стоило рыцарю взмахнуть мечом, как от малейшего удара статуя со звоном разлетелась вдребезги.
Женщина-рыцарь была на грани слёз.
— Господин Зерос?! Вы меня спасли!
— Засада с самого утра, да?.. Как же они осточертели. Честное слово…
— ошарашенно пробормотал он, взъерошивая волосы.
— В последнее время так каждое утро начинается. Очень хочется верить, что сегодня это в последний раз. Ну и дела…
— Людоед, значит? В нём должен быть один любопытный мне материал, так что я его разделаю, ладно?
— А магический камень можно забрать?
— Валяйте. Мне нужно кое-что другое.
Зерос осмотрел осколки Людоеда и, раскалывая ножом особенно крупный кусок, принялся искать нужный предмет.
=========================
**[Семя изменчивого монстра] (Нет данных)**
Семя размножения Людоеда — Звериной копии.
Копирует генетическую информацию других живых существ и штампует идентичные особи.
Когда основное тело монстра погибает, оно обращается в семя, из которого затем прорастает новый Людоед.
Материал, необходимый для формирования тела гомункула.
Может использоваться и при создании целебных снадобий, однако чем выше эффективность зелья, тем отвратительнее становится его вкус.
=========================
— Делать их мне ещё не доводилось, но попробовать, пожалуй, интересно… Кого бы такого слепить?
Не подозревая о том, что создание искусственной жизни считается в этом мире строжайшим табу, Зерос всерьёз задумался о сотворении гомункула, чтобы обзавестись рабочими руками для вспашки огорода.
Впрочем, ни материалов, ни оборудования для этого пока не хватало, так что идею пришлось отложить на стадии планирования.
— Учитель, что это такое? Это семя…
— Ингредиент для зелий. Его и для другого можно приспособить, но я бы не советовал.
— Это ещё почему? Разве на целебные снадобья не высокий спрос?
— Вкус получается просто омерзительный. Настолько, что ничего гаже в природе не сыщешь.
Вряд ли найдутся желающие покупать невыносимо горькое целебное зелье.
Оно было до того омерзительным, что, хлебнув его, человек срывался с места на полной скорости, качал пресс тысячу раз подряд, затем раз за разом бился головой о стену и в конце концов пускался в неистовый пляс, испуская дикие вопли.
Такое определённо ни за что не продать.
— Хотя эффект у него, конечно, отменный…
— И куда прикажете девать такую дрянь?
— Ну, если в таверне завяжется драка, можно заставлять проигравших пить его в качестве штрафа…
— Наставник… да ты просто дьявол…
Жуткая выйдет штрафная игра.
Впрочем, наказанный наверняка обретёт счастье — правда, совсем в ином смысле.
Последний день с самого утра задался на славу.
---
Ближе к полудню Зерос, попыхивая папиросой, оглядывал расстилавшуюся перед ним картину.
Повсюду громоздились шкуры, кости и клыки монстров; съедобное мясо откладывали про запас, а непригодное в пищу Цвайт сжигал магией.
Ещё недавно этой же работой занималась и Серестина, но сейчас она отдыхала, восстанавливая ману.
После схватки с Людоедами монстры нападали ещё раз пять, и даже на лицах перебивших их всех рыцарей наконец-то проступила глубокая усталость.
Сейчас защитной стены вокруг лагеря уже не было — они просто ждали, когда за ними прибудут повозки.
— Повозки едут!!
— Н-наконец-то мы вернёмся домой!
— А? Почему… слёзы текут…
— Долгая была битва. Теперь мне уже ничего не страшно…
Рыцари не могли скрыть радости оттого, что этим адским денькам наконец-то пришёл конец.
— Слушайте, а ведь здешние монстры… куда слабее тех, что водятся в чаще, да?
— Да ладно?!
— хором выдохнули они.
Они находились на самой окраине Великой Тёмно-Зелёной Зоны.
Здешние твари хоть и отличались некоторой силой, но превосходили обычных монстров, встречающихся по всей стране, от силы в 1.5 раза.
Так что прощаться со страхом было слегка преждевременно.
— Погоди-ка, он ведь вроде целую неделю выживал в самой глубине леса, так?
— Ага… То-то он так радовался нашим злоключениям.
— Господин Зерос, вернувшийся к тому состоянию, в каком он целую неделю вёл смертельные бои… С психикой у него тогда явно творилось неладное.
— Выговаривать долго, давай просто звать его господин «Зерос тех времён»? Но да, крыша у него тогда точно ехала.
— Он ведь от чистого сердца радовался нашим несчастьям. Хотя теперь-то я понимаю его чувства до боли хорошо…
Рыцари бросали на Зероса полные сочувствия взгляды.
Ведь им и самим довелось пережить то же самое.
Особенно встречи с Безумными приматами…
— Вещи собраны? Тогда всем приступить к погрузке! Прощаемся с этим адом!!
— О-о-о!!
— дружно взревел отряд.
Они были до глубины души счастливы вырваться из этой гиблой зоны.
Рыцари, пригнавшие лошадей и повозки, при виде товарищей лишились дара речи от изумления.
— Да почему вы все такие потрёпанные?!
— в один голос воскликнули возницы.
Доспехи рыцарей были изрядно покорёжены по сравнению с тем днём, когда они сюда прибыли, а их лица приобрели суровое, хищное выражение.
Выглядели они точь-в-точь как закалённые в сотнях битв ветераны.
Тем, кто отсиживался в тепличной безопасности, этого было не понять.
Тяготы суровых боевых будней ведомы лишь тем соратникам, что прошли через них плечом к плечу.
Рыцари, сторожившие лошадей и повозки, даже не подозревали…
Что каждый из присутствующих здесь не раз заглянул в лицо смерти и сумел выжить…
Не обращая внимания на ошарашенных возниц, бойцы с радостным оживлением принялись грузить поклажу.
Им не терпелось убраться из этих проклятых мест как можно скорее.
Движимые единым порывом, они справились с погрузкой с пугающей быстротой.
Тридцать минут спустя… они отступили, буквально удирая прочь с этой нечистой земли.
---
Повозки мерно покачивались на ухабах, но на душе у рыцарей было легко.
Ещё бы, ведь они наконец-то распрощались с бесконечным хороводом сражений и теперь направлялись в безопасные края, где можно будет спокойно выспаться.
По мере того как лес отдалялся, их лица озарялись неприкрытым, искренним счастьем.
До города Сантор предстояло трястись в повозках около двух дней.
Если спросить, чем они занимались всё это время… они спали.
Монстры нападали без передышки и днём и ночью, что до предела истощило их нервы.
Постоянно находясь на волосок от гибели, они не имели ни малейшей возможности нормально отдохнуть.
Положение поистине жалкое, но законы дикой природы человеку неподвластны.
Человеческий уклад — лишь крохотная часть огромного мира природы, и стоит ступить за его пределы, как начинается беспощадная борьба со стихией, где проигравший становится просто падалью.
Умрёшь — окажешься в брюхе у тех, кто слабее; победишь — будешь и дальше пожирать слабых сам.
Там царил кристально чистый в своей жестокости, безжалостный и бессердечный мир.
Рыцари сумели вернуться оттуда живыми и теперь, отдавшись чувству безопасности, исцеляли накопившуюся усталость.
Неспешно катившие повозки приближались к месту привала на подступах к городу Сантор.
К тому самому берегу реки, где Зерос со спутниками уже однажды останавливался.
Однако то, что предстало там их глазам…
— Ч-что это ещё такое…
— Разбитые повозки и трупы торговцев… Разбойники?
У самой реки, служившей местом для привала, земля была залита кровью и усеяна бесчисленными телами.
Судя по всему, торговцы и нанятые для их охраны наёмники.
— Кстати говоря, с месяц назад на нас ведь тоже напали разбойники, верно? Неужели их в здешних краях так много развелось?
— Нет, быть того не может. Видимо, забрела какая-то пришлая шайка… И надо же такому случиться, когда мы так вымотаны…
— с досадой процедил Ареф.
В лесах вокруг Великой Тёмно-Зелёной Зоны Фарфран нередко замечали выбравшихся из чащи монстров.
Даже для привычных к лесной жизни разбойников эти места представляли немалую опасность.
— Капитан, тела ещё тёплые. Похоже, на них напали совсем недавно.
— Что? Выходит… они где-то поблизости.
Для разбойничьего логова лучше всего подходит место у воды.
У них наверняка должна быть база, чтобы прятать награбленное добро, и проще всего устроить её где-нибудь в скалах.
— Разве в здешних краях есть пещеры? Я о таком не слыхал…
— Когда я был пацаном, поговаривали, будто где-то тут обреталась шайка разбойников «Макаки». Кажется, как раз в этих местах…
— Хм… Вероятно, эти молодчики облюбовали их старое логово.
Похоже, им на роду было написано то и дело сталкиваться с обезьянами.
— Цвайт-кун, Серестина-сан… приготовьте фамильяров.
— О? Наш выход?
— Мы ведь будем искать разбойничье логово с воздуха?
В небо тут же взмыли три птицы-фамильяра.
Разделившись вверх и вниз по течению, они начали воздушную разведку.
И на удивление быстро обнаружили разбойников.
— Нашёл. Если идти вверх по течению… примерно полчаса пешком?
— Они взяли в заложники женщин и детей.
— Решили, значит, славно позабавиться сегодня ночью? Так и тянет вдребезги разбить их сладкие мечты, вот же навозные жуки!
Зерос был вне себя от ярости.
От сплошной мясной диеты его… вернее, их всех уже просто воротило.
Каждый дрожал от гнева, даже не пытаясь скрыть исходящую от тела жажду крови.
Казалось, ещё немного — и над отрядом зазвучат полные злобы проклятия.
Вернувшиеся из Великой Тёмно-Зелёной Зоны бойцы обратились в сущих демонов-ракшасов.
— Проклятые разбойники, только лишней работы нам подкинули… Хы-хы…
— Ублюдки поганые, я им сейчас глотки-то поперерезаю-ю!
— Сегодня ночью мой мифриловый меч жаждет крови… Хе-хе…
— Да у тебя же обычный железный меч, нет? Но вообще…
— Хватит бахвалиться, смотреть стыдно! Впрочем, эти твари ничем не лучше тараканов. Надо побыстрее их прихлопнуть…
Все были едины в своём порыве.
Ярость за отнятое время заслуженного отдыха обратилась против разбойников, и рыцари вновь превратились в беспощадных демонов.
Их глаза, точно у оголодавших хищников, горели зловещим блеском.
— Да их же просто подменили по сравнению с тем, какими они были неделю назад…
— Битвы сводят людей с ума. Какой же это тяжкий грех…
Сражаться и убивать — значит взваливать на душу тяжкую карму.
Сейчас они отбросили своё рыцарское звание, превратившись в живущих одной лишь битвой воинов.
— Всем приготовиться к бою!! Прикончим этих разбойников к чертям собачьим!!
— О-О-О-О-О!!
— взревел отряд.
Над речным берегом прокатился боевой клич.
Они рвались в бой.
Исключительно ради того, чтобы защитить свой собственный покой…
Куда подевалась их рыцарская гордость — не знал никто.
Ясно было лишь одно: сами того не ведая, разбойники нажили себе врагов в лице стаи рассвирепевших хищников.
Воодушевлённый отряд стремительным маршем двинулся в сторону разбойничьего логова.
— …И убирать это побоище теперь нам, что ли?
— …Похоже на то. Слушай, да что с ними вообще стряслось-то? С этими ребятами…
— Понятия не имею… И знать не желаю.
На берегу остались лишь рыцари, отвечавшие за сопровождение повозок.
Несколько человек, тяжело вздыхая, принялись прибирать следы кровавой бойни у реки.
Ведь это тоже входило в обязанности рыцарей, обнаруживших место расправы.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…