Глава 8. Человек по имени Арьюэно
Когда я переступил порог приюта, моему взору предстала она — вне всяких сомнений, та самая Арьюэно из прошлого, в чьём облике ещё сквозила детская непосредственность. Тонкие пальцы и белая кожа казались такими хрупкими, словно могли рассыпаться от одного прикосновения. Мягко сияющие светло-золотистые волосы были аккуратно расчёсаны и собраны.
— Ох, Ругис! Это же ты, Ругис, верно? Давно не виделись, но ты совсем не изменился. Всё такой же нахальный и язвительный с виду, ничуть не поменялся!
Постойте-ка, что-то здесь не так.
Пока я размышлял, с каким лицом мне следует её встретить, мои напряжённые черты причудливо исказились. Видимо, со стороны это выглядело уморительно, потому что Арьюэно, прикрыв рот ладошкой, рассмеялась.
— Что с тобой? Такое лицо, будто призрака увидел. Неужели стал авантюристом, и из тебя всю спесь выбили? Что ж, это, конечно, похвально, но как-то даже скучновато.
Глядя на меня снизу вверх — хотя я и сам стал куда ниже ростом, чем привык, — Арьюэно продолжала без умолку тараторить. Держалась она мило, но в то же время в её тоне сквозила какая-то ирония.
Однако, глядя на неё, я мог думать лишь об одном.
— Арьюэно… то есть, слушай, у тебя разве такой характер был?
— Ась?
Девушка передо мной, Арьюэно, уставилась на меня в упор с крайним подозрением. Цвет глаз, черты лица, фигура — всё это безошибочно принадлежало ей. Но откуда тогда это странное чувство несоответствия? По крайней мере, в моих воспоминаниях Арьюэно не выражалась так грубо. Что ещё за «ась»?
— Ты о чём вообще? С тех пор как ты ушёл отсюда, прошло не так уж много времени. Неужто забыл характер собственной подруги детства? — в голосе госпожи Найнз звучало неподдельное изумление.
Она даже перестала выкладывать продукты и воду из корзинки для покупок и теперь смотрела на меня с таким же подозрением, как и Арьюэно.
Ах вот оно что… Ну да, точно. Та Арьюэно, что сопровождала отряд в походе ради спасения мира — словом, Арьюэно из будущего, — была воплощением чистоты, скромности и милосердия, настоящим образом святой девы. Никто не мог отвести от неё глаз. Даже я, её друг детства, при нашей первой встрече после долгой разлуки невольно залюбовался ею.
Подумать только, этот образ настолько въелся мне в память, что я невольно перенёс его и на неё прежнюю, времён нашего детства. Но всё было иначе. Да, именно так. В детстве, особенно когда мы вместе жили в приюте, Арьюэно была скорее бойкой, чем кроткой. И живость характера ценила куда больше скромности.
— Забыл так забыл, мне всё равно. Но хватит корчить при виде меня такую озадаченную физиономию. К тому же сейчас речь не обо мне, а о тебе. Весь потрёпанный — где ты вообще шлялся и чем занимался?
Арьюэно нахмурилась, бесцеремонно оглядывая меня с ног до головы. Под странными взглядами этих двоих мне стало как-то совсем не по себе.
— Да ничего особенного, всё со мной в порядке. Вот, сами посмотрите.
Слегка помахав руками и ногами, словно отмахиваясь от их пристальных взглядов, я прошёл вглубь приюта.
Внутри здание оказалось куда просторнее, чем казалось снаружи. Впрочем, оно и понятно: здесь содержали ораву детей, а порой принимали и покупателей. Из приметной мебели в комнате стоял разве что большой деревянный стол, за которым могли уместиться все воспитанники, да скрипучие стулья со шкафом для посуды. И всё же в детстве даже такая обстановка казалась мне роскошной.
С чувством, будто я после долгой разлуки вернулся в родной дом, я уже собирался опуститься на ближайший стул, как вдруг меня резко дёрнули за левую руку.
— А-ай, твою ж?!
В тот же миг плечо пронзила острая боль, словно по нему полоснули бритвой. Со словами «а теперь эту» Арьюэно без всякой жалости потянула меня за правую руку, и точно такая же боль отозвалась в правом плече. Я невольно скрипнул зубами и шире расставил ноги, чтобы устоять и стерпеть это мучение.
Гордость всё-таки не позволяла мне кататься по полу от боли на глазах у возлюбленной.
— Ну вот, полюбуйся. Полюбуйся на себя! И ты ещё смеешь утверждать, что с тобой всё в порядке? Госпожа Найнз, я возьму бинты. Ну же, Ругис, сядь нормально.
С выступившими в уголках глаз слезами я послушно опустился на стул. Тот отозвался тихим, до боли знакомым скрипом. Госпожа Найнз с кривой усмешкой передала Арьюэно бинты и с умилением прищурилась.
На душе стало немного легче. Словно всё наконец встало на свои места. Да, эта живость, этот задор и в то же время искренняя забота — вот какой была прежняя Арьюэно. До чего же глупо вышло. В те времена я так редко заглядывал в приют, что, похоже, наполовину забыл, какой была моя возлюбленная на самом деле. Сам того не замечая, я превратил её в некое прекрасное, удобное для себя воспоминание. Какое же жалкое зрелище.
Тогда, в прошлом, я покинул приют с громкими заявлениями о том, что стану великим авантюристом, и потом долго не показывался здесь, боясь, что она узнает о моём жалком существовании. Нас связывали лишь редкие письма от Арьюэно, из которых я узнавал, как у неё дела. Ах да, помнится, когда до меня дошли слухи, что её собираются выкупить, я даже не пришёл проводить её. Ужасный поступок. Просто верх идиотизма.
То, за что я так отчаянно хотел ухватиться, та, с кем я так страстно желал быть рядом, находилась буквально на расстоянии вытянутой руки — так почему же я не мог быть честным с самим собой?
— Вечно ты строишь из себя невесть что. Налетел на что-то твёрдое, да? Тут всё посинело, — сердито ворчала Арьюэно, осторожно накладывая повязку мне на плечо.
Уклоняясь от её словесных нападок, я решил отвлечься и сунул в рот жевательный табак, купленный на оставшуюся мелочь, но этим лишь сильнее раззадорил её гнев. На меня тут же посыпались упрёки: и «где ты только научился такой гадости», и «от того, что будешь жевать эту дрянь, взрослее не станешь» — словом, она не стеснялась в выражениях. Но пусть это говорит сама Арьюэно, от такой привычки я так просто отказаться не мог. Как-никак, маленькая радость, приобретённая за годы скитаний.
Поворчав ещё немного и поняв, что я всё равно её не слушаю, Арьюэно надула губы, но продолжила аккуратно, стараясь не причинять боли, бинтовать оба моих плеча.
Погрузившись в непередаваемое блаженство от того, что за мной ухаживает любимая девушка, я просто смаковал эти дорогие сердцу мгновения. А ведь совсем неплохо. Рядом Арьюэно и госпожа Найнз, мы улыбаемся, болтая о всяких пустяках. Ах, вот оно что. Так вот какое счастье я упустил в будущем. До чего же нелепо.
И всё-таки где-то в глубине души меня не покидало смутное чувство фальши. Спору нет, в прошлом Арьюэно была живой и бойкой. Но сейчас она явно переигрывала.
— Слушай, Арьюэно.
— Что такое? Если собираешься жаловаться на то, как я накладываю бинты, то я и слушать не стану. Или тебе вдруг захотелось сказать мне спасибо? Что ж, так и быть, я не против!
Она произнесла это бодро, но в голосе её проскользнула какая-то неестественная, натянутая весёлость. Пережёвывая табак и едва справляясь с набежавшей слюной, я заговорил:
— Тебя ведь уже решили выкупить, верно? И куда же ты отправишься?
— …Госпожа Найнз?
Поймав на себе взгляд Арьюэно, госпожа Найнз отвела свои фиолетовые глаза, всем видом показывая, что просто констатировала факт. Она притворилась, будто разглядывает пейзаж за окном, хотя оттуда не было видно ничего, кроме стены соседнего дома.
— Значит, всё-таки хорохоришься. И как это назвать — мужеством или простым упрямством? Да уж, ты и правда совсем не изменилась, Арьюэно. Совсем.
— М-м… Да что с тобой такое? Откуда это спокойствие? Ты не просто нахальный, ты какой-то слишком продуманный. Да, точно, хитрый и продуманный.
Арьюэно обиженно передёрнула плечами, а её взгляд принялся бегать из стороны в сторону.
Да нет у меня никакого спокойствия. Просто за плечами накопилось немного жизненного опыта. Более того, даже сейчас я места себе не находил, глядя на её состояние. Видимо, это и называют слабостью влюблённого — со стороны на меня, наверное, без слёз не взглянешь.
— Так куда всё-таки лежит твой путь?
Если так подумать, в то время я об этом не знал. Собственно, мне и сейчас было неведомо, кто именно выкупил Арьюэно.
— Ничего страшного в этом месте нет. Ладно, раз уж ты так хочешь знать, я скажу. От тебя скрывать не стану.
Произнеся это, Арьюэно сделала короткую паузу, а затем прошептала:
— Меня выкупил Великий собор.
Жевательный табак выпал у меня изо рта.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…