Глава 5. «Имя той славы»
— Гр-а-а-агх!
Крупный магический зверь и ещё не оперившийся тощий парень — при лобовом столкновении отдача, разумеется, была неизбежна. Меня отшвырнуло в ближайшие кусты, а два ножа так и остались торчать между глаз чудовища. Во рту расплылся металлический привкус.
— Ха-ха! Я же знаю, что у тебя, приятель, межбровье — самое мягкое место!
Всё верно: в последующие годы твою породу, зверюга, изучили вдоль и поперёк.
Весь в ссадинах, я растянул губы в ухмылке. Ладони всё ещё отчётливо помнили ощущение вспоротой плоти. Поступок вышел спонтанным, но удачным. Грудь вздымалась от волнения и чувства выполненного долга.
Да, именно так. Сбеги я и сейчас — ничем бы не отличался от прежнего себя. Мне во что бы то ни стало нужно было перешагнуть через того слабака. Преодолеть себя — и прошлого, и будущего.
Зверь издавал мучительный рёв, из межбровья сочилась кровь. Рана не смертельная, но и не настолько пустяковая, чтобы от неё можно было просто отмахнуться. При нынешних обстоятельствах — более чем достойно.
— …Тьфу ты! Ты кто такой, откуда взялся?!
— А-а, заткнись. Слышать этот голос не желаю! Выперлась тут с таким убогим мастерством. Слаба — так сиди тихо, как и положено слабакам.
Ах, как же хорошо на душе. Что это такое? Чувство, будто я одной фразой смыл многолетнюю обиду. Впрочем, стало немного боязно, и я покосился на Карию Бардник. Всё в порядке: она хоть и скрипела зубами от досады, но, учитывая обстановку, бросаться на меня не собиралась.
— На, я теперь безоружен. Дальше давай сама. Он изрядно растерян.
Я подобрал оброненный ею длинный меч и протянул Карии Бардник. Ей, видимо, тоже досталось — по лицу тонкой струйкой стекала кровь.
— …Можешь не напоминать. С тобой я разберусь позже. Проскочу мимо этих клыков и поставлю точку.
— Живо давай, — пробормотал я себе под нос, а она, вновь перехватив длинный меч, уставилась на гигантского зверя.
Сложением он напоминал кабана. Во всяком случае, внешне. Внутри же это была совсем другая тварь. Шкура под жёсткой щетиной отличалась такой прочностью, что от неё отскакивали даже камни. Четыре лапы, державшие тушу, толщиной не уступали вековым стволам — было очевидно, что любой слабый удар отлетит от них как ни в чём не бывало.
Тяжело дыша, зверь выставил вперёд два огромных клыка, отточенных годами, и вернулся в боевую стойку.
Крупный магический зверь.
Огромная тварь, всецело оправдывавшая это звание, буравила меня колючим взглядом. От его исполинской фигуры веяло грозным величием. Даже после того, как я поразил его уязвимое место и нанёс серьёзную рану, он не утратил боевого духа. Напротив — подраненный зверь становится лишь свирепее. Но, к счастью, он, похоже, остерегался нас. Вращая огромными глазищами, чудовище всё же медлило с первым выпадом.
— Девчонка, целься в челюсть.
— В челюсть? Глупости. Если уж проскальзывать мимо клыков, чтобы достать до челюсти, то проще рубануть сверху по шейным позвонкам.
Я постучал себя по подбородку, на что Кария Бардник ответила подозрительным взглядом.
— Дура здесь ты. Главное оружие этой породы — таранная мощь. Шкура у него слишком дубовая, железным мечом не разрубишь. Даже с твоим мастерством максимум царапину оставишь.
— …Ну и язычок у тебя. Это же новый вид магического зверя. С чего ты так уверенно разглагольствуешь? И вообще, с какой стати мне верить словам какого-то оборванца вроде тебя?
— Тогда мне плевать, делай что хочешь.
Я оборвал её, легонько клацнув зубами.
Вся она в этом — ни сейчас, ни в будущем не меняется. Несносная баба. Никого не слушает. Женщина, которая всё решает сама. Единственным, кто от начала и до конца мог спокойно до неё достучаться, был лишь тот мужчина — Спаситель.
Наверняка и сейчас она думает что-то вроде: «Не пристало мне слушать какого-то жалкого, подозрительного оборванца». Вечно она смотрит на людей свысока.
— Тогда я сваливаю. Дальше развлекайся одна, в своё удовольствие. Моя работа, вообще-то, разведка. И к тому же… пока мы тут болтаем, он восстанавливается, — я кивнул на зверя.
Огромная туша курилась дымом, затягивавшим раны. Учёные называют это миазмами. Авантюристы твердят, что порезы заживляет ядовитый туман. На самом же деле никто толком не знает правды. Есть и теория, что чудовища испаряют ману, направляя её на регенерацию. Как бы то ни было, именно эта дымка исцеляет магических зверей.
Как только раны затянутся полностью, он непременно бросится на нас. Враждебность магического зверя куда сильнее, чем у обычного хищника. Особенно если его уже успели ранить.
— Да ладно тебе, справишься, куда денешься. Давай, старайся. А я за тебя поболею — за столиком в таверне.
Брось я такую колкость, и Кария Бардник больше слова мне не скажет. Как ни крути, лезть в это дело дальше мне было совсем не с руки.
Я и так уже угробил два ножа ради этой ненавистной бабы. То, что я вообще решился ударить зверя, по меркам прежнего меня уже было верхом храбрости. Хуже от этого быть не должно. Буду считать ножи необходимой жертвой.
— …Стой.
Когда я, махнув рукой на прощание, уже собрался уходить, меня остановил резкий окрик.
— …Я согласна. Приношу извинения за грубость и принимаю твои слова. Как мне с ним сражаться? Как его убить?
От этих слов у меня по спине пробежал холодок.
— …Эй-эй, ты серьёзно?
Эта женщина, слепленная из чистой гордыни и высокомерия, просит у меня помощи? Уму непостижимо.Случай совершенно из ряда вон выходящий.
Озноб оказался куда сильнее удовольствия от того, что на меня положились. Поморщившись, я ткнул большим пальцем в сторону зверя.
— Слушай сюда. Его клыки защищают мягкое уязвимое место — межбровье. Поэтому без внезапной атаки туда так просто не подобраться. А шкура настолько твёрдая, что пробить её способна разве что высшая магия построений.
Кария Бардник, на удивление послушно кивая, внимала каждому слову. Если вспомнить её будущую, которая меня и слушать не желала, это казалось чем-то немыслимым. Честно говоря, даже жуть брала.
Я снова постучал себя по подбородку и продолжил:
— Поэтому — челюсть. Кожа от нижней челюсти до середины шеи у него такая тонкая, что не идёт ни в какое сравнение со шкурой. Железный меч пронзит её без труда.
— Допустим, но как туда подобраться? Если там мягкая кожа, значит, достать до неё непросто и зверь это место бережёт.
— Лови момент, когда он вскинет клыки.
— Вскинет клыки, — эхом повторила она.
Прищурившись, Кария пристально следила за моими жестами, пока я объяснял дальше:
— Когда он насаживает добычу на клыки, то в самый последний миг резко задирает башку, чтобы наверняка прикончить жертву. В это мгновение нижняя челюсть остаётся открытой. Туда и бей.
— Эй, ты в своём уме? Ты это всерьёз? — ошеломлённо перебила она.
Добавив, что это даже брешью в защите не назовёшь, Кария помрачнела. Вид у неё сделался крайне неуверенный, а рука, сжимавшая рукоять длинного меча, мелко дрожала.
Тут уж удивился я. Что она вообще несёт?
— Получится. Обязательно получится. Даже не сомневайся.
— Тьфу ты! Откуда такая уверенность? Думаешь, раз не твоя забота, так можно молоть языком без всяких оснований?!
— Основания есть.
Оборвав её тираду, я вздохнул и заглянул в её серебристые глаза.
— Потому что ты — Кария Бардник.
Да, это разумелось само собой. Иначе и быть не могло. Гений фехтования, восходящая звезда рыцарского ордена. Если уж она не справится, то кто тогда вообще сможет?
На миг широко распахнув глаза, Кария Бардник встретилась со мной взглядом. Запоздало, конечно, но мне вдруг стало не по себе. Невольно вспомнился поход отряда Спасителя, где она вечно меня шпыняла. Словно в насмешку над моими страхами, на её губах заиграла едва заметная улыбка.
— …Что ж, ладно. Верно, я — Кария Бардник. А значит, я непременно одолею этого магического зверя. Смотри в оба и запоминай, ты.
Ах, ну вот, можешь ведь, когда захочешь.
С гордо поднятой головой, преисполненная уверенности, она шагнула к чудовищу. Ошибиться было невозможно. Передо мной стоял тот самый гений, которого я знал, — сама Кария Бардник.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…