Глава 117. Разогнав тучи, увидел ясное небо
— Слыхали такое? Когда женщина ловит измену, её интеллект взлетает до уровня Шерлока Холмса. Что это значит? А то, что если женщина поумнеет, в этом мире не останется нераскрытых дел — башка работает как компьютер, — Цао Циндао, оскалившись, с чувством произнёс: — Эту женщину в детстве, когда прививку от бешенства делали, что ли, прямо в правое полушарие вкололи? Ну и хитра же она!
Когда профессор Чжао прогнал их, ребята сразу прикинули: как только скроемся из виду, тут же найдём место и спрячемся, а завтра продолжим поиски гробницы. Раз уж приехали, нельзя возвращаться без результата после одного-двух дней — надо хотя бы несколько дней продержаться.
Услышав слова Тан Вэньи, профессор Чжао вдруг кое-что понял.
Тан Вэньи, помахивая плёткой, подошла к учителю и Ван Сюаньчжэню и сказала:
— Учитель, тысячу дней беречься от вора проще, чем держать его на привязи. Я думаю, пусть старший брат остаётся с нами. Под твоим неусыпным оком — разве сможет он выскользнуть из твоей ладони?
Цао Циндао вздохнул:
— Мы словно на пути на Запад за священными сутрами, а тут сам Будда ведёт банду мелких демонов грабить дорогу. Безнадёга.
Профессор Чжао задумчиво кивнул, обвёл взглядом Ван Сюаньчжэня и остальных и с полным пониманием сказал:
— В этом есть смысл. Толстяк Ван, лучше уж оставайся с нами. Изначально я повёл эту экспедицию в степь как раз для поисков императорских гробниц династии Юань. Как раз можно объединиться. В твоём професионализме я всё же уверен.
Ван Сюаньчжэнь с беспомощным видом развёл руками перед Сян Цюэ и остальными, горько усмехнувшись.
Стемнело. Элитная команда грабителей могил вместе с профессором Чжао добралась до кочевья, находившегося более чем в шестидесяти ли от места их встречи. Это был небольшой посёлок из тридцати с лишним юрт, населённый примерно двумястами человеками, с тысячью головами крупного и мелкого рогатого скота и лошадей — жили они только скотоводством.
К простым людям пастухи весьма гостеприимны, вражду они питают лишь к тем, кто приходит в степь с недобрыми намерениями — грабить могилы. Профессор Чжао со своей командой были официальной археологической экспедицией, двумя днями ранее въехавшей во Внешнюю Монголию через пограничный пункт по всем правилам, и привезли с собой много предметов первой необходимости для кочевников, так что в посёлке их встретили очень дружелюбно.
Костёр, жареное мясо и кумыс — три обязательных атрибута угощения гостей в монгольском стойбище. Для профессора Чжао и его людей разожгли отдельный костёр, двое лучших в посёлке мясников зарезали овцу и специально её готовили, а рядом с огнём расставили кувшины с кумысом.
Шкворчащее на углях, сочащееся жиром мясо распространяло аромат, и у Сян Цюэ и остальных, которые несколько дней питались только сухим пайком и вяленым мясом, глаза засияли. Они сперва с наслаждением осушили по пиале вина, потом принялись за мясо — и сразу почувствовали, как их душевное состояние вознеслось до небес.
— Толстяк Ван.
Ван Сюаньчжэнь, жуя мясо, невнятно отозвался:
— Чего?
Профессор Чжао нетерпеливо допытывался:
— Ты приехал в стеь, конечно, искать императорские гробницы Юань. Скажи-ка, какими полезными сведениями ты сейчас располагаешь? Только не говори, что никакими — я тебя знаю: за десять лет в Пекинском университете ты был самым хитрым толстяком. Без какой-нибудь зацечки ты ни за что не сунулся бы в стеь. Выкладывай честно, я тебя не обижу.
Сян Цюэ тихо вздохнул:
— Стар, а не умрёт — вот и ворог.
Ван Сюаньчжэн вытащил из-за пазухи тот самый потемневший кусок овечьей шкуры и бросил профессору. Тот жадно нагнулся к нему, и Тан Вэньи с несколькими другими студентами тоже обступили профессора.
— Это... шаманская письменность?
— удивлённо воскликнул профессор Чжао, поднял голову и спросил: — Толстяк, сколко ты сумел расшифроват из этих шаманских письмён?
Профессор Чжао, хитрый как лис, сразу учуял в этой овечьей шкуре какой-то подвох.
— Немного, и половины не наберётся. Шаманская письменность и для рода Ванов — крайне редкостная область, мы за несколько десятков лет изучили только самую поверхность.
Профессор Чжао, улыбаясь, привлёк Тан Вэньи и сказал:
— Давай-ка, моя хорошая ученица, погляди, что означают эти письмена.
— А?
— Сян Цюэ, Ван Сюаньчжэнь и братья Сяо опешили.
Профессор Чжао хмыкнул, поправил очки на переносице и с гордым видом произнёс:
— Вам повезло, что вы на меня наткнулись. Тан Вэньи родом с северо-востока, её бабушка была шаманской знахаркой. Знахарки на северо-востоке в деревнях встречаются и поныне. Иной раз в телесериалах о северо-восточной деревне можно увидеть человека, который бьёт в бубен, пляшет, мотает головой и бормочет заклинания — это и есть шаманская пляска духов во время жертвоприношения и молитвы.
— Шаманский жертвенный текст?
— Тан Вэньи, ничуть не смущаясь взглядов сидящих вокруг, подошла к костру и принялась внимательно разбирать письмена.
— Как думаешь, если эта маленькая сестрица сумеет полностью перевести ту шаманскую надпись, какие у нас шансы найти гробницу?
— спросил Сянь Цюэ.
Ван Сюаньчжэнь подумал и неуверенно ответил:
— Примерно пятьдесят на пятьдесят.
— А что потом, когда найдём?
— Сянь Цюэ кивнул в сторону профессора Чжао.
— Идти вместе? Они ведь официальная организация. Если мы и вправду обнаружим гробницу, нас, может быть, даже взглянуть не пустят — сразу вышвырнут. Ха, чужими руками жар загребать.
Ван Сюаньчжэнь достал сигарету, протянул ему, прикурил, медленно выпустил дым и сказал:
— Выскользнуть, как цикада сбрасывает панцирь.
— Тьфу, это у тебя называется не ударить в грязь лицом перед предками?
— А когда мы выберемся, я сообщу им новость — вот и будет всем хорошо.
— Ну и хитёр же ты, толстяк.
Почти час спустя Тан Вэньи наконец облегчённо выдохнула, растирая затекшую шею, и сказала:
— Действительно, это шаманский жертвенный текст, которым напутствовали императора, отходящего к Небу. Сведения в нём не очень подробные.
Ван Сюаньчжэнь бесстрастно заметил:
— Сестрица, я хоть и не очень разбираюсь, но кое-что всё же понимаю.
Тан Вэньи не осталась в долгу:
— Тогда расскажи-ка, какой смысл здесь излагается.
Ван Сюаньчжэнь не стал с ней препираться, а протянул руку и сказал:
— Дайте-ка сюда вещь, семейная реликвия не терпит чужого прикосновения.
Неожиданно Тан Вэньи просто сунула овечью шкуру себе в карман и с крайней хитростью заявила:
— Я расскажу вам содержание, а вы отдайте мне эту вещь... Не спешите отказываться. Этот кусок кожи для обычного человека совершенно бесполезен — ни антиквариат, ни ценность, но для последователей шаманизма он имеет огромное значение. Наш обмен на самом деле очень выгоден.
— По рукам, — очень решительно согласился Ван Сюаньчжэнь.
Тан Вэньи сказала:
— После смерти каждого императора династии Юань тогдашний шаманский государственный наставник выбирал для них место тайного захоронения. На этой шкуре записано, что Хубилай похоронен на востоке степи, с ориентировкой по созвездию Двадцати восьми лунных стоянок... Затем соорудили жертвенный алтарь, и золотое тело Хубилая спрятано под этим алтарём.
Тан Вэньи говорила это, обращаясь к Ван Сюаньчжэню, и не заметила, что в то время как она рассказывала, мужчина рядом с Толстяком пристально смотрел вдаль на ночное небо, сосредоточенно подняв голову.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…