Глава 39. Тайна вскрыта
В прошлый раз дело с любовными письмами так и сошло на нет, но кто бы мог подумать, что Ху Цинь вдруг решит поднять его снова и устроит тотальную проверку рюкзаков.
Сердце Цзян Чуаня захлестнула паника, на лбу выступили крупные капли холодного пота, губы побелели и задрожали.
Что делать, что делать, что делать…
Он ведь не специально положил презерватив в рюкзак — просто всё это время забывал его вытащить, а поскольку Гу Цин никогда не обыскивал ученические рюкзаки, он тем более не вспоминал о нём.
Ху Цинь явно затаила обиду на тот случай с найденным в классе презервативом, и если она его обнаружит — точно не спустит с рук. А она не из тех, кто внемлет доводам рассудка, даже если объясняться — это лишь сочтут оправданиями.
На душе у Цзян Чуаня сейчас было так, будто его бросили в ледяную яму.
Ху Цинь, скрестив руки на груди, расхаживала по проходу между партами, то и дело выкрикивая:
— Шевелитесь! Живо открывайте свои рюкзаки! И парты тоже, не прикрывайте рукавом, думаете, я не знаю ваши фокусы?!
Гу Цин не выдержал и заговорил, лицо у него уже было довольно мрачным:
— Учитель Ху…
— Молодой человек, закройте рот!
— она злобно зыркнула на него.
— Учитесь как следует, не бесчинствуйте, полагаясь на молодость. При таком твоём управлении классом эти ученики рано или поздно пропадут!
Она привела с собой не заведующего Ма — тот был заведующим по учебной части, хоть и ворчливый, и часто ловил прогульщиков и опоздавших, но никогда не лез во внутренние дела класса.
А этот заведующий по воспитательной работе уже почти на пенсии, с суровым, чопорным лицом-«квадратом», на поясе у него позвякивала связка ключей, и видом он был как чёрный Яньло-владыка ада.
Он тоже обратился к Гу Цину:
— Сяо Гу, пользуйся случаем, поучись опыту у старших преподавателей. Не тверди всё время про свою политику свободы. В народе говорят: деревце не подрежешь — не вырастет прямым.
Ученики внизу притихли, как цикады перед морозом. Лицо Гу Цина уже почти посинело, но он всё же сказал:
— Раз так, я как классный руководитель сам…
В этот момент Ху Цинь направилась к первой группе у двери и прямо выхватила рюкзак из рук ученицы:
— Я сама проверю, одного за другим, никто из вас не проскочит!
Найденные вещи были самыми разными: игровые консоли, косметика, серьги-цепочки, любовные письма…
Заведующий по воспитательной работе шёл следом за Ху Цинь, и всякий раз, обнаруживая запрещённые предметы, записывал имя ученика и конфисковывал вещи.
Несколько девушек, у которых забрали помаду, уже закрывали лица руками и тихо всхлипывали, в классе витала тяжёлая, гнетущая атмосфера.
Ху Цинь забрала у Хан Юцинь целую коробку лака для ногтей и косметики, затем подошла к последнему ряду и протянула руку к Жэнь Сичжоу:
— Давай сюда, не заставляй меня применять силу.
Жэнь Сичжоу смотрел прямо ей в глаза, и вид у него был совершенно открытый:
— Нет.
Ху Цинь, будто не веря своим ушам, сильно нахмурилась:
— Что?
— Я сказал, — повторил Жэнь Сичжоу, — нет.
Даже Цзян Чуань смотрел на него с недоверием.
— Прячешь в сумке что-то постыдное?
— Ху Цинь скривила губы в ухмылке «я так и знала».
— Ученик не смеет говорить учителю «нет»! Давай сюда!
Она потянулась, чтобы выхватить рюкзак Жэнь Сичжоу, но её запястье перехватили.
Жэнь Сичжоу спросил её:
— А если запрещённых предметов не окажется?
Выражение лица Ху Цинь явно дрогнуло, но она тут же разъярилась:
— Что значит «если»? Учитель управляет учениками — это естественно! Вы пришли в школу, чтобы за вами присматривали, какое у тебя право говорить «нет»!
Жэнь Сичжоу, однако, не отпускал её руку, лишь спросил:
— Если запрещённых предметов нет, вы извинитесь перед учеником?
Лицо Ху Цинь стало ещё более разъярённым:
— Какие ещё извинения! Я исполняю свой учительский долг! Ты отпустишь руку или нет?!
Жэнь Сичжоу в этот момент взял свой рюкзак, расстегнул молнию и высыпал содержимое на парту — несколько шариковых ручек, ластик, линейка, но больше всего было тетрадей с упражнениями, разноцветных, и все — базового уровня.
Сердце Цзян Чуаня в этот миг бешено ёкнуло.
Эти тетради он покупал для Жэнь Сичжоу, и не ожидал, что они сохранились так хорошо — даже ни одной складочки.
Ху Цинь с недоверием перерыла тетради, но действительно не нашла ничего запрещённого, и тогда она злобно уставилась на Жэнь Сичжоу:
— Тебе просто повезло на этот раз.
— Я говорю, что съел только одну миску лапши, а другие твердят, что ты съел две, — голос Жэнь Сичжоу в этот момент звучал особенно небрежно.
— Лучший способ — не вспороть себе живот, чтобы показать другим, а…
Он пристально посмотрел в глаза Ху Цинь:
— А вырвать чужой глаз и проглотить, чтобы он как следует разглядел, сколько там мисок лапши.
Ху Цинь резко выпучила глаза:
— Ты…
Заведующий по воспитательной работе в этот момент вышел улаживать конфликт:
— Ладно, ладно, учитель Ху, и обыскали, и проверили, на сегодня можно закончить.
Заведующий повёл Ху Цинь к выходу из класса, одновременно обращаясь к ученикам:
— Запомните: никаких запрещённых вещей в школу не приносить. Ученик должен выглядеть как ученик, и в каждом возрасте заниматься своим делом. Вы в самом чистом возрасте, нечего накладывать на лицо тонны косметики…
Он произнёс длинную речь и лишь затем кивнул стоящему у доски Гу Цину:
— Всё, учитель Гу, организуйте ученикам выход.
Кому сейчас было до выхода — у всех перерыли вещи, все были как на похоронах.
Раз уж дело дошло до этого, Гу Цину оставалось только вздохнуть. Он ещё не успел открыть рот, как вдруг раздался звонкий голос:
— Учитель, мои две тысячи юаней так и не нашлись.
Все обернулись на звук — Бэй Юшань, вытянув шею, как лебедь.
Гу Цин посмотрел на неё:
— Рюкзаки всего класса уже обысканы, твоего кошелька не нашли. После уроков поищи на спортплощадке или зайди в бюро находок…
Но Бэй Юшань в этот момент уставилась на последний ряд у окна, и в её взгляде читалось не то насмешка, не то холод:
— А разве у одного человека рюкзак ещё не открывали?
Взгляды всего класса разом метнулись к Цзян Чуаню.
Цзян Чуань вздрогнул, инстинктивно прижал к себе рюкзак, и сердце его забилось так, будто мчалось по трассе.
Хан Юцинь до боли стиснула зубы и не удержалась от ругани:
— Ну и стерва…
Под взглядами множества глаз губы Цзян Чуаня становились всё бледнее, их даже начало трясти:
— Я…
— Раз так, я проверю сама.
— Бэй Юшань в этот момент направилась прямо к последнему ряду и бесцеремонно уставилась на Цзян Чуаня.
— Одноклассник Цзян, дело касается моих двух тысяч юаней — это не та сумма, которую обычный ученик может себе позволить. Ради справедливости я должна проверить твой рюкзак.
Цзян Чуань и слова «нет» вымолвить не мог.
Он парень, не может же он применить силу к девушке, а весь класс смотрит — если он не откроет рюкзак, разве это не докажет, что у него совесть нечиста?
В этот момент ему хотелось просто умереть.
И тут широкая тёплая ладонь вдруг забрала у него рюкзак, а следом раздался другой, низкий голос:
— Проверить — не вопрос, но нужен порядок.
Жэнь Сичжоу посмотрел на Бэй Юшань и слегка приподнял бровь:
— Мы одноклассники. Так легко подозревать других, без всяких оснований требовать проверки личных вещей вроде рюкзака — разве это хорошо?
Он усмехнулся:
— Проверить можно, но если в рюкзаке Цзян Чуаня не окажется твоих двух тысяч, тебе придётся извиниться перед ним при всём классе.
— И извиниться серьёзно.
Выражение лица Бэй Юшань явно дрогнуло, но она не удержалась от насмешки:
— Открыть рюкзак — такое простое дело, а вы всячески препятствуете. Если это не нечистая совесть, то что?
Жэнь Сичжоу мягко улыбнулся:
— Просто действуем по порядку.
Бэй Юшань прикусила губу, в глубине глаз мелькнула жестокость:
— Сначала открой рюкзак, потом поговорим.
Жэнь Сичжоу прочистил горло:
— Тогда пусть все как следует посмотрят.
С этими словами он разом дёрнул молнию и при всём классе высыпал содержимое рюкзака на парту.
Сознание Цзян Чуаня мгновенно опустело.
Лишь через несколько долгих секунд он немного пришёл в себя и по очереди оглядел вещи на парте: учебники, тетради, пенал, бутылка с водой, маска…
Но той самой важной вещи там не было, и его зрачки резко дрогнули.
Бэй Юшань с недоверием перерыла вещи:
— К… как такое возможно…
Жэнь Сичжоу, глядя на неё сверху вниз, усмехнулся:
— У кого в душе черти, тому всюду мерещатся черти.
Затем он со звонким шлепком ударил ладонью по парте, подался корпусом вперёд и, как голодный волк, впился в неё взглядом:
— Ну что — теперь можешь извиниться?
Лицо Бэй Юшань вмиг стало мертвенно-бледным:
— Я… я…
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем она, словно комариный писк, выдавила:
— Про… прости…
Но Жэнь Сичжоу не сводил с неё глаз:
— Слишком тихо.
Бэй Юшань, дрожа, прикусила губу, но не могла вымолвить ни слова. Помолчав несколько секунд, она вдруг закрыла лицо руками и выбежала прочь.
Девушки из класса, дружившие с Бэй Юшань, не выдержали и язвительно бросили:
— Вы, парни, не наглейте, раз уж правы. Ну посмотрели бы на рюкзак — и что? Зачем так перегибать?! Мы же девушки!
Стоило этим словам прозвучать, как многие парни в классе занервничали, на лицах появилось раздражение, и было видно, что вот-вот разразится перепалка.
И тут по трибуне грохнул удар ладони — Гу Цин, что случалось редко, вспылил:
— Хватит!
Он в гневе обвёл взглядом всех в классе, за прозрачными стёклами очков отражалась боль в его глазах, и он вопрошал всех:
— Парень, девушка, альфа, омега — есть ли какая-то принципиальная разница между этими полами и статусами?
Никто не проронил ни слова.
— Расходитесь.
— Фигура Гу Цина в этот момент выглядела необычайно усталой, он лишь махнул рукой ученикам.
— Все идите.
Ученики молча собрали рюкзаки и покинули класс. Когда Цзян Чуань выходил за дверь, он не удержался и обернулся, чтобы взглянуть на Гу Цина у доски.
А Гу Цин просто сидел там, опершись ладонью на лоб. Вечернее солнце пробивалось сквозь окно и ложилось на его худые плечи, и фигура его казалась необычайно одинокой и заброшенной.
Даже отойдя от класса довольно далеко, Цзян Чуань всё никак не мог успокоиться. И тут в кармане у него тренькнул телефон. Он достал его, взглянул и остолбенел.
На экране высветилось сообщение —
【Цзян Тянь】: Я у дверей твоего класса.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…