Глава 27. У него есть девушка?
Урок китайского тут же прервался. Класс гудел, словно растревоженный улей.
Однако Ху Цинь было не до них — она носилась по коридору, разнося вызванного по тревоге Гу Цина.
— Если ты не способен быть классным руководителем, так не будь им! С тех пор как ты пришёл в школу, я была о тебе невысокого мнения. Молодой, без опыта, а посмел взять класс для отличников! Я давно говорила…
Резкий голос Ху Цинь эхом разносился по коридору, сквозь щели в двери приглушённо проникая в класс.
Хан Юцинь обернулась и, сморщившись, сказала Цзян Чуаню:
— Ху Цинь терпеть не может брата Гу. Теперь, когда ей наконец подвернулся случай, она из кожи вон лезет, лишь бы выжить его, а самой стать классной руководительницей и грести деньги лопатой.
Но Цзян Чуаню сейчас было не до её слов. Он вслушивался в обсуждения в классе.
— Ну и смельчак нашёлся… Кто, мать его, такой смелый, что посмел в школе…
— У нас же альфа-школа! Тут либо альфы, либо беты, и в нашем классе одни альфы… Может…
— Фу — меня сейчас вырвет вчерашним! Два альфы — и такое вытворять! Какая мерзость…
Цзян Чуань сидел за партой, охваченный небывалой паникой. Он так нервничал, что спина промокла от холодного пота, дыхание невольно перехватило.
Особенно когда он слышал, как другие с отвращением говорили о «двух альфах».
— Да кто это, мать его, устроил…
Шэн Чжо сидел на своём месте, тоже раздражённый.
— Чистой воды провокация, разве нет?
— Чат школы уже взорвался.
Хан Юцинь заглянула в телефон и вздохнула.
— Ну вот, теперь наш класс прославился. И так куча народу косилась на наш класс для отличников, а теперь ещё и требуют его расформировать.
Шэн Чжо заложил руки за голову и тоже вздохнул:
— Брату Гу, наверное, сейчас головная боль…
И пока все бурно обсуждали, передняя дверь класса распахнулась. Гу Цин с озабоченным лицом поднялся на кафедру и молча обвёл взглядом каждого ученика.
Кто-то из класса посочувствовал ему:
— Брат Гу, много наговорили?
— А что начальство сказало? Штрафуют?
— Мелюзга.
Гу Цин усмехнулся уголком губ.
— Знаете, что если что-то случится, достанется мне, а вам всё нипочём?
Тут кто-то возмущённо выкрикнул:
— Этот человек — позор класса! Он марает честь первого класса!
Как только эти слова прозвучали, их тут же подхватили многие:
— Пусть сам выйдет! Сам натворил — сам отвечай!
— Именно! Выходи и признавайся!
Гу Цин махнул рукой, призывая всех успокоиться:
— Хватит. Я не поощряю внутренние доносы. Слухов снаружи и так хватает, не наводите сами панику.
Ученики снова зашумели:
— А что же делать, брат Гу?
— Всё не так серьёзно, как вы думаете.
Гу Цин улыбнулся.
— Разберёмся задним числом.
— А как разбираться? На любовном письме же нет имени!
— Нужно выяснить, кто утром проходил мимо задней части класса.
— Утром только Жэнь Сичжоу выходил через заднюю дверь.
Этот внезапный голос — неизвестно, кто сказал — заставил Цзян Чуаня резко обернуться, пытаясь высмотреть того, кто мутит воду и пользуется случаем, чтобы очернить.
Хан Юцинь тоже это услышала. Она злобно уставилась на старосту, стиснув зубы и сжав кулаки:
— Мразь…
Гу Цин, разумеется, тоже это услышал. Он попытался прекратить обсуждение:
— Хватит об этом. Занимайтесь самостоятельно…
Задняя дверь класса внезапно распахнулась. Исчезнувший надолго Жэнь Сичжоу вошёл, засунув одну руку в карман. Он, похоже, ещё не понимал, что происходит, и, увидев на кафедре Гу Цина, слегка опешил.
В классе снова поднялся гул.
— Ничего себе, вернулся в такой момент…
— Говорят, Жэнь Сичжоу не раз обнимался с девчонками в школе, и его семья связана с директором. Иначе с чего бы ему быть в классе для отличников?
— Заткнитесь, он смотрит сюда…
Гу Цину пришлось дважды хлопнуть по кафедре, повышая голос на октаву:
— А ну замолчали все! Занимайтесь своим делом.
Затем он кивнул Жэню Сичжоу:
— Жэнь Сичжоу, пройдём со мной.
Цзян Чуань смотрел, как Жэня Сичжоу вызывают, и его ладонь, лежавшая на парте, невольно сжалась в кулак.
— Чёрт…
Хан Юцинь впереди просто кипела от злости.
— Эти люди терпеть не могут, когда брату Чжоу хорошо!
— Он…
Цзян Чуань медленно повернулся к Хан Юцинь и неуверенно спросил:
— У него есть девушка?
— Не слушай ты эту трепотню!
— фыркнула Хан Юцинь.
— Я ни разу не видела, чтобы брат Чжоу с какой-нибудь девушкой связался!
Цзян Чуань промолчал. На самом деле он верил, что Жэнь Сичжоу не из тех, кто путается в отношениях. Ведь он собственными глазами видел на верхнем этаже учебного корпуса, как Жэнь Сичжоу отказался от любовного бэнто, которое подарила ему девушка. Честно говоря, та девушка была довольно милой и симпатичной, и без определённой силы воли отказать ей было бы трудно.
Но ему также было очень любопытно, почему Жэнь Сичжоу, будучи двоечником, учится в классе для отличников.
В конце концов, даже если Хан Юцинь и Шэн Чжо не были в первых рядах по успеваемости в классе, в масштабах всей школы они всё равно оставались настоящими зубрилами и уверенно входили в первую двухсотку.
Поколебавшись мгновение, Цзян Чуань взял стопку книг и направился к учительской.
Он притворился, что принёс материалы для учителя, но на самом деле всё время крутился возле кабинета Гу Цина, тайком подслушивая, что там происходит.
Но Гу Цин говорил негромко, да и дверь была толстая, так что разобрать слова было почти невозможно. Удалось уловить лишь несколько фраз: «что прошло — то прошло», «начни новую жизнь как следует», «пора быть откровенным».
Однако от этого сердце Цзян Чуаня ёкнуло.
Он прижался ухом к двери кабинета, пытаясь расслышать лучше, но в этот момент дверь внезапно распахнулась изнутри. Он потерял равновесие и, выругавшись, рухнул внутрь…
И со всего маху врезался в чью-то широукую грудь.
— Я смотрю…
Жэнь Сичжоу сверху вниз оглядел его. Взгляд у него был нетерпеливый и зловещий.
— Ты это… надо мной потешаешься?
Цзян Чуань поспешно вскочил, крепко прижимая к груди книги. Сердце бешено колотилось, но он смотрел на Жэня Сичжоу и не решался заговорить.
— Или…
Лицо Жэня Сичжоу было подобно лику злого духа, и в этот момент он протянул к нему руку.
— Подозреваешь меня?
Но прежде чем его пальцы коснулись щеки юноши, тот чистосердечно произнёс:
— Волнуюсь за тебя.
Цзян Чуань смотрел ему прямо в глаза, выражение лица было серьёзным:
— Потому что я волнуюсь за тебя.
Выражение лица Жэня Сичжоу на мгновение опустело. Словно злобный пёс, уже оскаливший клыки, вдруг столкнулся нос к носу с влетевшей прямо в него маленкой пичугой — это застало его врасплох.
Но тут же он подсознательно ощутил всю нелепость ситуации и холодно рассмеялся:
— Много ли ты обо мне знаешь?
Жэнь Сичжоу своим грубым большим пальцем грубо провёл по нежным губам Цзян Чуаня, словно зверь, разинувший кровавую пасть. Голос его был низким и зловещим:
— Маленький сосед по парте… такого беленького да нежненького, как ты, я бы в один присест проглотил.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…