Глава 19. Только на Цзиньцзян
## Он не такой дракон
Когда Цзян Сяньюй услышал от слуги, что Царь драконов явил свою мощь, он ещё не осознал этого в полной мере. Лишь выйдя из Мэйюаня и увидев происходящее на улицах, он понял, что значит настоящее «проявление мощи Царя драконов».
Повсюду вдоль дорог некогда пышные деревья были изуродованы ударами молний: у одних ветви перебиты, у других листва обгорела клочьями, а некоторые и вовсе превратились в головешки — зрелище было удручающим.
Весь город был в тревоге из-за прошлой ночи, и лишь Цзян Сяньюй не испытывал страха. Он считал себя хорошо знакомым с Царём драконов и знал, что тот не стал бы гневаться без причины — наверняка на то были свои, неведомые ему основания.
— Господин, с вами всё в порядке?
Гуцзы поспешно подбежал, встретив своего господина на улице у входа в Мэйюань.
Цзян Сяньюй покачал головой и спросил:
— А ты как здесь оказался?
— Госпожа беспокоилась о вашей безопасности и с самого утра отправила меня проведать вас, — ответил Гуцзы.
— Насчёт прошлой ночи одни говорят, что это Царь драконов явил мощь, другие — что бесчинствует нечисть. Теперь даже лагерь у городских предместий подняли по тревоге, повсюду в городе идут проверки.
— Даже лагерь из предместий прибыл? — удивился Цзян Сяньюй.
— Ещё как! Говорят, в императорском саду все деревья побило молниями. Сейчас гвардия Небесных Перьев охраняет дворец, а государь, опасаясь, что сил у патрульной охраны не хватит, специально приказал отряду из лагеря войти в столицу для подмоги.
Нынешнюю охрану особняка Цзянов как раз составляли люди из патрульной охраны, так что Гуцзы разузнал всё это очень хорошо.
— А они смогут кого-нибудь поймать?
— Вряд ли, — сказал Гуцзы.
— Будь то Царь драконов или нечисть — с ними, боюсь, не так-то просто справиться.
— Как думаешь, почему Царь драконов вдруг разгневался?
— Может, настроение было плохое? Я по пути смотрел: молнии били только в деревья, не задев ни домов, ни людей. Видно, Царь драконов всё же проявил снисхождение.
Гуцзы, похоже, уже твёрдо решил, что это дело рук Царя драконов.
Двор запрещал простолюдинам вольно обсуждать дела клана драконов, но в частных разговорах люди, конечно, строили немало догадок. Когда посольство во главе с Четвёртым принцем вернулось ни с чем, многие втайне уже тревожились о положении людей. Всякий, кто имел глаза, видел: клан драконов не желает защищать человеческий род. А после событий прошлой ночи эти две вещи быстро связали воедино.
— Ещё говорят, что прошлая ночь была лишь предупреждением. В следующий раз, когда Царь драконов явит мощь, он может начать убивать, — с беспокойством добавил Гуцзы.
— Не будет этого. Царь драконов не такой человек… не такой дракон.
В сердце Цзян Сяньюя Царь драконов был существом, ценящим верность и долг: он не только согласился помочь найти старшего брата, но и дал ему столько денег. Разве мог такой Царь драконов устроить резню среди простого народа?
Он даже подозревал, что события прошлой ночи вовсе не связаны с Царём драконов, а дело рук нечисти. Эта нечисть смогла сожрать почти одухотворённую большую рыбу из особняка князя Нина — так что побить деревья молниями для неё сущий пустяк.
Подумав об этом, Цзян Сяньюй решил лично спросить у Царя драконов.
Он велел Гуцзы сопровождать его на рынок за свежим каштановым печеньем и подношениями для Царя драконов. Проходя мимо Хоучжая, он заметил, что там стражников было куда больше, чем в других местах.
— Почему так много народу? — удивился Цзян Сяньюй.
— Говорят, при проверке выяснилось, что здесь часто продают вещи, добытые у инородцев, и их заподозрили в связях с той нечистью, — ответил стоявший рядом зевака.
— Я слышал, что тех двух больших карпов князя Нина раздобыли именно в Хоучжае. Кто знает, какую ещё нечисть они продавали!
Пока он говорил, дверь Хоучжая распахнулась, и солдаты вынесли конфискованное имущество. Цзян Сяньюй присмотрелся и заметил среди вещей как стеклянные аквариумы, так и клетки — видимо, в них находились живые существа, но всё было накрыто пологом, так что разглядеть ничего не удалось.
Вскоре вывели и множество людей. Цзян Сяньюй встревоженно оглядел их, но не нашёл среди них знакомого приказчика.
— Братец, а куда их поведут? — спросил Цзян Сяньюй у одного из солдат.
— Меньше спрашивай, чего не следует, — недовольно буркнул солдат, но, обернувшись и увидев, что перед ним красивый юный господин, смягчился: — Пока в тюрьму Судебного приказа.
— А когда выпустят?
— Выпустят? — усмехнулся солдат.
— Ты думаешь, Судебный приказ — это постоялый двор? Пока не изведут нечисть, что бесчинствует в столице, ни один из них не сможет снять с себя вину.
Услышав это, сердце Цзян Сяньюя упало. Людей из Хоучжая схватили — как же ему и Сяохэю теперь добираться до Южного моря?
Пока он стоял в растерянности, кто-то вдруг похлопал его по плечу. Обернувшись, он с удивлением обнаружил того самого приказчика из Хоучжая. Не успел он и рта раскрыть, как тот подмигнул ему и увлёк за угол.
— Что же случилось? — спросил Цзян Сяньюй.
— Долгая история. Хоучжай внезапно опечатали власти, я наспех прихватил с собой немного банкнот. Раз уж дело не вышло, возвращаю их вам в целости, господин.
С этими словами приказчик протянул Цзян Сяньюю пачку банкнот.
Цзян Сяньюй взял деньги, не зная, что теперь делать.
— А как же мы с Сяохэем попадём к Южному морю?
— Господину придётся искать другой способ.
Приказчик уже собрался уходить, но Цзян Сяньюй окликнул его:
— Та нечисть, что бесчинствует в столице, — она правда из Хоучжая?
— Если я скажу, что нет, вы поверите?
— Если скажете — поверю.
— Та нечисть к Хоучжаю отношения не имеет. Но дело приняло слишком большой оборот, государь приказал как можно скорее найти ту нечисть, и чиновникам, чтобы отчитаться, пришлось взяться за нас. Сегодня только опечатали Хоучжай. Если они ничего не добьются, следующим шагом начнут разыскивать всё живое, что прежде продавалось отсюда.
— Ты хочешь сказать, что и Сяохэя заденет?
— Советую вам, юный господин: если дойдёт до вас, отдайте того цзяожэня властям. Только так вы сможете отвести от себя подозрения. Если будете упорно его укрывать — непременно впутаетесь.
Сказав это, приказчик не стал задерживаться, быстро свернул за угол переулка и, превратившись в серебристый сгусток демонической энергии, исчез.
Мэйюань.
Серебристый сгусток демонической энергии обвился вокруг орхидеи у окна и обратился в маленькую серебряную змейку.
— Хозяин, я передал ваши слова. Если тот юный господин Цзян умён, он в своё время сам отдаст вас властям. Так вы покинете Мэйюань на законных основаниях, и юному господину Цзяну не придётся больше беспокоиться, что его впутают.
Маленькая серебряная змейка прекрасно знала: раны её хозяина почти зажили, и как только утихнет брачный период, он сможет уйти сам, не нуждаясь ни в чьём сопровождении. Хозяин устраивал весь этот переполох лишь из опасения, что его исчезновение без следа доставит хлопот тому юному господину из семьи Цзян.
— М-м, — равнодушно отозвался Сяохэй.
— Но тогда ваше местонахождение, боюсь, будет раскрыто.
Однако, едва произнеся это, маленькая серебряная змейка поняла, что сморозила глупость. Прошлой ночью её хозяин перевернул вверх дном всю столицу — какая теперь разница, скрывать своё местонахождение или нет? Хорошо хоть раны хозяина зажили — кого бы ни прислали, бояться нечего.
Тем временем.
Цзян Сяньюй не спешил возвращаться в Мэйюань, а направился в Особняк четвёртого принца.
Вопреки ожиданиям маленькой серебряной змейки, узнав, что власти скоро доберутся до Сяохэя, он думал вовсе не о том, как отмежеваться, а о том, как защитить его.
Он знал, что Сяохэй по природе кроток и не причинит вреда, но власти вряд ли станут слушать. Увидев его — человека с рыбьим хвостом, они наверняка примут его за ту самую нечисть и расправятся с ним, а для отчёта перед начальством ещё и припишут какое-нибудь обвинение.
Поэтому Цзян Сяньюй хотел найти кого-нибудь, кто имеет вес, и попросить для Сяохэя защиты.
Четвёртый принц был хорошо знаком с командующим патрульной охраной — обратиться к нему было, без сомнения, лучшим выбором.
— Господин, мы уже у ворот, не войдём? — спросил Гуцзы.
— Между моей сестрой и Четвёртым принцем ещё ничего не решено, и я не знаю, что у неё на уме. Если я сейчас пойду просить Ваше Высочество о помощи, будет ли это уместно?
— Тогда что вы намерены делать, господин?
— Ладно, сначала схожу к Старому князю Нину. Он всегда ко мне благоволил, уж точно поможет.
С этими словами Цзян Сяньюй развернулся и направился к экипажу, но в этот момент вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок — ощущение было очень странным. Он оглянулся: позади никого не было, только у ворот особняка неподалёку стояли четверо стражников.
— Что случилось, господин? — недоумённо спросил Гуцзы.
— Ничего…
Цзян Сяньюй не стал задумываться и, повернувшись, сел в экипаж.
У него за спиной чёрный сгусток демонической энергии пронёсся по переулку и вырвался на улицу. В тот же миг проезжавшая мимо лошадь без всякой причины взбесилась, сбросила седока наземь и понеслась вперёд, сея панику и заставляя прохожих с криками разбегаться.
Экипаж Цзян Сяньюя только что свернул за угол переулка, как бешеная лошадь врезалась в него, опрокинув набок.
— Господин…
Возница отделался лёгким ушибом, поднялся и, суетясь, вытащил из экипажа Цзян Сяньюя и Гуцзы.
— Ай-яй?
У Цзян Сяньюя, с его нежной кожей, были разбиты лоб и рука, откуда медленно сочились капельки крови.
Взбесившаяся лошадь, видимо, учуяв запах крови, развернулась и понеслась прямо на Цзян Сяньюя.
— Господин, берегитесь! — не успел договорить Гуцзы, как лошадь уже оказалась перед Цзян Сяньюем, и в следующее мгновение её копыта должны были обрушиться на него.
Но тут в кошельке, висевшем у него на поясе, внезапно ярко вспыхнула тёмно-сине-зелёная чешуйка. В тот же миг небо затянуло тучами, и молния ударила, встав стеной между ним и лошадью.
Следом из облаков появился Лазурный дракон, зависнув прямо над Цзян Сяньюем.
Этот дракон был весь тёмно-сине-зелёного цвета, его чешуя отливала холодным блеском, огромное тело, извиваясь в воздухе, давило своей мощью, не позволяя поднять глаз.
Дракон распахнул гигантскую пасть и издал рёв в сторону лошади. Та почти мгновенно лишилась жизни — дёрнула ногой и затихла.
Вокруг воцарилась мёртвая тишина.
А затем кто-то, первым опомнившись, упал на колени и закричал:
— Царь драконов явил чудо!
Толпа мгновенно пришла в себя, и все попадали на колени, взывая к гигантскому дракону в небе:
— Царь драконов явил чудо! Царь драконов явил чудо!
Цзян Сяньюй же стоял как вкопанный, задрав голову и глядя на Лазурного дракона, глаза его были полны благоговения.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…