Глава 4. Та сторона лучшего друга, которой я не замечал
Обычная, мирная глушь, бесконечно далёкая от городской суеты.
И вдруг в такой деревне возникает подземелье? Что за нелепая шутка?
— …Что с тобой, Рассел?
— А, нет, ничего.
Эти люди и понятия не имели о моём прошлом — о том, что при зачистке подземелий от меня не было толку, из-за чего меня выгнали из отряда и мне пришлось уйти.
Отделавшись общими фразами, я решил закругляться и покинуть этот дом.
— Пойду загляну и в сиротский приют. Бренда попросила, вот я первым делом к вам и пришёл.
— Ах, ну да, конечно! Прости, пожалуйста, доставили мы тебе хлопот обе, и мать, и дочка…
— Пустяки. Спасибо за угощение.
Поблагодарив за еду, я тут же поднялся из-за стола.
Обе они пошли провожать меня до самой двери.
Бренда, теребя пальцами край моей робы, заглянула мне в лицо снизу вверх.
— Мы ещё увидимся?
— Ну да. Я вообще-то собираюсь обосноваться где-нибудь здесь, но пока точно не знаю.
— Обязательно оставайся жить у нас!
Я молча легонько потрепал Бренду по голове, и она, успокоенно улыбнувшись, отпустила мою одежду.
Даже если тут и появилось подземелье, не мотаться же мне снова в какую-то другую деревню. Больше мне податься некуда.
К тому же возвращаться сейчас обратно в город совсем не тянуло.
Выйдя из дома, я направился к сиротскому приюту, где провёл так много лет.
Вокруг уже смеркалось, но для детворы ведь самое время играть.
Однако сейчас, хотя ещё и не совсем стемнело, на улице почему-то не было видно ни души.
И всё-таки… подземелье, значит.
Только я собрался зажить спокойно, подальше от всяких вылазок, и надо же — какая ирония судьбы.
К тому времени как я добрался до приюта, солнце уже село.
Стоит светилу склониться к горизонту, как темнота наступает в одно мгновение.
Я постучал и, не дожидаясь ответа, без церемоний распахнул дверь.
— Эй! У нас же заведено ждать ответа, прежде чем открывать!
— Надо же, как всё строго стало.
— …Рассел, ты, что ли?!
— Я дома, бабуля Джемма.
Джемма, одна из двух женщин, присматривавших за детьми в приюте, при виде меня изумлённо округлила глаза.
Она заботилась здесь о всех нас и, несмотря на преклонные годы, оставалась весьма бодрой старушкой.
— Раз уж собрался вернуться, хоть бы весточку прислал. Фредерика сейчас отлучилась, да и поесть я ничего не готовила. А где Винс и девочки?
— Я уже поел по дороге, так что не надо. А вернулся я один.
— …Ты вроде как изменился с лица, а?
— Может, и так.
Я попытался увильнуть от ответа, но от бабули Джеммы разве скроешь, что я сам не свой.
…Со мной ведь даже не попрощались — с чего бы мне сиять от радости.
— Ты лучше скажи, отчего тут такая тишина? Ни один ребёнок на улице не играет. Да что там, ещё до темноты почти никого не было видно.
— А, ты об этом. Как ночь наступает, тут монстры шастают.
— …В нашей-то деревне?
— Ага. Беда прям.
По её словам, в небе над деревней заметили нескольких монстров, похожих на летучих мышей, и те даже успели напасть на кого-то из детей.
Надо же, а в городе об этом ни слуху ни духу…
— И давно это началось? Знаешь, как они выглядят?
— С полмесяца назад… аккурат когда подземелье появилось. Я раз видела одного вблизи — красный такой. Довольно крупный, крылья раскинет — так с меня размером будет.
— Подземный алый нетопырь, значит…
Это один из монстров, обитающих внутри подземелий, и наружу такие выбираются крайне редко.
Особой силой они не отличаются, но без опыта охоты на них справиться будет непросто.
Впрочем, уж я-то и в одиночку как-нибудь разберусь.
— И всё-таки, отчего же ты один вернулся?
— …Ладно, тебе, бабуля, расскажу. Только история выйдет небыстрой.
Я поведал ей о том, что случилось вчера.
Разумеется, выложил и всю предысторию целиком.
Пока я говорил, бабуля Джемма слушала меня в полном молчании.
Она ни разу не перебила, так что рассказ занял меньше времени, чем я думал.
— …Ну вот, а сегодня я вернулся сюда.
Выслушав всё до конца, бабуля Джемма протяжно и тяжело вздохнула:
— Эх-х… Подумать только, ваша четвёрка ведь гордостью всей деревни была, и надо же такому стрястись. Неисповедимы пути судьбы, ничего не скажешь.
Затем она положила руку мне на плечо.
— Теперь понятно, отчего ты так переменился. Но позволь уж мне сказать… Молодец, что руки на себя не наложил и во все тяжкие не пустился, а домой вернулся. Я уж одному этому рада.
С этими словами она, слегка кряхтя от натуги, похлопала меня по плечу.
…А ведь бабуля за это время совсем ссохлась, маленькая стала.
— И всё же насчёт Винса у меня были дурные предчувствия, но чтобы до такого дошло…
— …Ты переживала из-за Винса?
— Да уж, ты ведь у нас мальчик простодушный рос, вот ничего и не замечал.
Прозвучало это с каким-то скрытым смыслом.
Старушка, словно припоминая былое, уставилась в пространство, скрестила руки на груди и задумчиво хмыкнула.
Похоже, бабуля Джемма знала Винса с такой стороны, о которой я и не подозревал.
— Винс ведь с малых лет до женского пола больно охоч был.
— …Чего?
Разговор свернул в совершенно неожиданное русло, и я невольно издал глупый возглас.
— Того самого. Винс не то что на Эми с Джанет, он и на Фредерику вечно глаза пялил. И вовсе не на лицо, а на фигуру.
— …
— Ты-то, Рассел, если нечаянно и глянешь, так сразу глаза отводишь. А девчонки — они ж такое мигом чуют. Потому Фредерика тебя и любила, милым считала, а вот от Винса ещё с детства нос воротила, видела в нём мужика озабоченного. У нас в деревне почти все женщины о нём такого мнения. Уж не знаю, как он там хвостом крутил, но мужики этого вроде не замечали.
Вот оно, значит, как.
Мне казалось, я знаю Винса как облупленного, а про такие его замашки и слыхом не слыхивал.
— Но разве из-за этого стали бы выгонять меня из отряда?
— Хорошо бы, коли нет. В таких делах мужчины и женщины судят совсем по-разному, так что ты это себе на носу заруби. …Да и потом, Эми ведь уже отшивала Винса однажды, когда он к ней клинья подбивал.
— …Впервые слышу.
— Да ещё в детстве дело было. Причём отшила она его, а он на другой же день к Джанет подкатывать начал. Стены-то у нас тут тонкие, хи-хи.
— Обойтись бы мне без этих подробностей, особенно без последней…
Неужто бабуля слышала и всю ту болтовню, которую мы вели в детстве?
Она всегда за нами внимательно приглядывала, да и чутьё у неё отменное. Выходит, для неё все наши секреты были как на ладони.
Но чтобы получить от ворот поворот от Эми и назавтра же полезть к Джанет — это уже ни в какие ворота. Я бы от него такого в жизни не ожидал.
…Нет, постойте-ка.
Но ведь это значит…
— Выходит, меня вышвырнули…
— Если по правде, так он, небось, решил, что ты ему к Эми с Джанет подобраться мешаешь.
После слов старушки до меня наконец дошло, почему меня так странно бросили одного.
Тогда удар был слишком силён, и я просто не мог рассуждать здраво… но если подумать, то, что со мной не осталась даже Джанет, было уж слишком подозрительно.
Конечно, это лишь одно из предположений, но надо же… каким же слепцом я был.
Да уж, остаётся только диву даваться собственной глупости.
— И ещё, ты ведь под конец стал чаще побеждать его в поединках, верно? Вот Винс, видать, и затаил на тебя обиду. Этот мальчишка из себя выходит, если он не первый во всём.
— …Да не было такого никогда.
— Ну так это он только при тебе сдерживался. Слабаками-то он вечно помыкал, а на тебя, раз уж в мечах тебе уступал, срываться не смел. Попробуй он на тебя накинуться — Эми с Джанет его бы возненавидели.
Значит, перед всеми остальными он задирал нос.
А поскольку я владел мечом лучше, его злость обходила меня стороной.
Вот ты какой, оказывается, Винс. Значит, вот что ты за человек.
На меня вывалили столько нового, что голова шла кругом… Если бы это наговорил кто другой, я бы ещё усомнился, но ведь это слова бабули Джеммы…
Впрочем, даже так… если спросить, был ли от меня толк там, в подземелье, ответ всё равно «нет».
Пусть всё это и было подстроено, рано или поздно мне бы всё равно пришлось уйти.
— Чужая душа потёмки, не знаю уж, что там у Эми с Джанет на уме, но раз они с тобой не остались, видать, выбрали в итоге Винса.
— Похоже на то. Да, так и есть. Ни одна из них не осталась даже для того, чтобы перекинуться со мной словом. Они даже не подождали, пока я проснусь на постоялом дворе.
Не знаю, можно ли назвать это предательством в полном смысле слова…
Но от собственной наивности мне становится просто тошно.
— …Ты только близко к сердцу не принимай. Ты ведь «Святой»! По-хорошему, перед таким великим человеком простым сёстрам вроде меня или Фредерики впору на колени падать да молиться от благодарности.
— Эй, да брось ты. Как представлю, что та ворчливая карга передо мной пресмыкается, аж мороз по коже продирает.
Она, конечно, пошутила, но мне от таких шуток не по себе.
Я ещё не настолько прогнил, чтобы упиваться властью, заставляя ползать перед собой людей, которые меня вырастили.
…И всё же благодаря ей на душе стало куда легче.
Видать, решила меня так приободрить. Даже в таких мелочах она видит меня насквозь.
Что тут скажешь, бабуля заменила мне родителей… Мне до неё ещё расти и расти.
— Эй ты! А ну отвали, кому говорят!
Внезапно снаружи, со двора приюта, донёсся женский крик. И тут же следом раздался глухой удар — словно что-то тяжёлое врезалось в стену.
— Отойди назад!
— крикнул я старушке, повернувшись к ней, и занял позицию у двери.
— Рассел! На такой случай вон там оружие припасено!
Я проследил за её взглядом: высоко на стене, как раз там, куда не дотянуться детям, висел длинный меч. Должно быть, его держали тут, чтобы отгонять монстров, если те подберутся слишком близко.
Не раздумывая ни секунды, я снял меч со стены и взвесил его в руке.
Неплохо.
Как давно я не держал в руках меч — и впервые мне предстояло пустить его в ход в настоящем бою.
Кстати говоря, с чего это я вообще так упёрся в этот посох только потому, что стал целителем?
Ах да… точно. И робу, и посох мне ведь насоветовал Винс.
Понятно, вот в чём дело.
После рассказа бабули Джеммы всё встало на свои места: он задвинул меня в тыл, чтобы я не вздумал сражаться мечом и не затмил его самого.
Ладно, сейчас не время об этом думать.
Собравшись с духом, я распахнул дверь и выставил клинок перед собой.
— Чёрт, да эта тварь!.. А?.. Ты ещё кто?!
К моему удивлению, снаружи оказалась женщина.
В нашей деревне я её раньше не видел.
— Разговоры потом! Это сиротский приют, живо внутрь!
Бросив ей короткий приказ, я ринулся на монстра — как я и предполагал, это был подземный алый нетопырь.
Однако выглядел он совсем не так, как я ожидал. Тело твари было покрыто множеством мелких ран, и она казалась изрядно ослабевшей.
Если это дело рук той женщины, то, несмотря на внешность, силёнок ей не занимать.
— Гья-я-я!
Под пронзительный, режущий слух визг я одним махом отсёк монстру крыло у самого плеча, а обратным взмахом клинка вспорол брюхо.
При этом когти твари мазнули меня по щеке, но, к счастью, царапина оказалась пустяковой.
Едва нетопырь рухнул на землю, я захлопнул дверь.
С такой кровопотерей он и сам скоро подохнет.
Переведя дух, я посмотрел на укрывшуюся в приюте женщину.
Короткие серебристые волосы, задорно торчащие в стороны, волевой взгляд красных глаз — писаная красавица, явно не из здешних мест.
Во всяком случае, живи поблизости такая красотка, о ней знал бы каждый, и не надо быть Винсом, чтобы её приметить.
Женщина смотрела на меня с каким-то ошарашенным видом.
— Вряд ли он уже поднимется. Теперь всё позади.
Я коротко обрисовал ситуацию, но незнакомка, не меняясь в лице, продолжала неотрывно пялиться на меня.
— …Ты чего? Всё в порядке?
Не говоря ни слова, женщина, словно в бреду, нетвёрдой походкой двинулась ко мне.
Вблизи её лицо казалось ещё прекраснее.
Глаза алого цвета были так красивы, что в них, казалось, можно утонуть.
Прошёл всего день с тех пор, как мой лучший друг обманом увёл у меня двух подруг детства, с которыми мы душа в душу росли вместе и которые расцвели в настоящих красавиц.
И вот теперь передо мной стояла женщина невиданной прежде красоты.
Стоило мне решить, что я больше ни за что не стану верить в Богиню, как случилась эта поистине судьбоносная встреча.
Что же она мне принесёт?
— …Скажи, ты веришь в Богиню?
Да она ж сектантка-вербовщица!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…