Глава 2. Витраж ведь не ответит на людские вопросы
В итоге я так и провёл всю ночь в пустой комнате постоялого двора и встретил утро.
На душе скребли кошки, а небо, как назло, было ослепительно ясным.
В памяти всплыли вчерашние события.
— Если уж получишь травму, придётся окончательно на всё махнуть рукой и вернуться в деревню.
…Нет, правда, я сам себе противен.
Винс ведь оказался совершенно прав.
Эми просто держала щит одной левой рукой. У неё не было оружия, и она даже не контратаковала.
Я сам налетел на неё, и меня, судя по всему, отбросило каким-то навыком.
После чего я лишился чувств… Да уж, небось они только диву дались, глядя на меня бесчувственного.
Эми мне особенно стыдно смотреть в глаза.
Она ведь добрая, и наверняка даже не знала бы, какие слова утешения подобрать.
…Впрочем, остаётся лишь сказать, что вышло то, что должно было выйти.
В глубине души я смутно догадывался, что рано или поздно всё этим закончится.
Просто так совпало, что это случилось именно сегодня.
Покинув постоялый двор, в котором прожил некоторое время, я зашагал по многолюдному городу.
Полы моей белой мантии, которая, как мне казалось, до сих пор совершенно мне не шла, развевались на ветру. Я коснулся груди.
Жетона, сделанного при создании нашего отряда авантюристов, который всегда висел там, больше не было.
…И то верно: раз уж я выбыл из группы, пользоваться им больше нельзя.
По пути к южным воротам я прошёл мимо церкви.
Если подумать, именно здесь ведь проводилась Церемония отбора Богини.
Помню всё так, словно это было вчера.
— О-о, да вам даровано нечто поистине невероятное!..
Проводивший церемонию жрец и сам поразился.
Настолько особенными оказались наши призвания.
— Подумать только, появился даже «Святой»!.. Ох, какая же это благодать!
До меня лет двадцать назад прославилась одна «Святая дева».
Она была довольно знаменитой личностью, и стать кем-то вроде неё казалось мне поводом для гордости… тогда казалось.
Напоследок я подумывал заглянуть внутрь, но, увидев величественно возвышающийся над дверьми витраж, молча зашагал прочь.
Богиня.
Витраж изображал лик Богини.
Из-за мозаичного сочетания цветов разглядеть детали было трудно, но в очертаниях угадывалась длинноволосая златовласая женщина в белом хитоне — купаясь в лучах солнца, она являла себя внутри церкви в виде разноцветного сияния.
И что же это за существо такое — Богиня?
Ну почему мне, сжимавшему в руках меч, она даровала призвание «Святого»?
Если бы тогда Эми… не взяла с собой деревянную палку, а сидела и читала книжки вместе с Джанет, поменялись бы наши с ней призвания местами?
…Впрочем, сколько ни гадай, прихоти капризной Богини всё равно не постичь.
Сколько ни вопрошай Богиню на витраже — ответа не дождёшься; и оттого, что сквозь стекло падает свет, внутри церкви не появится похожая златовласая женщина, у которой можно было бы спросить, почему она выбрала для меня именно такое призвание.
Мне никогда не узнать ответа на вопрос, нужен ли я вообще хоть кому-нибудь.
Церковь вместе с ликом Богини просто стояла на своём месте, неизменная, как и всегда.
Вот только во мне самом кое-что изменилось.
Я возненавидел Богиню.
Прикупив немного припасов в дорогу, я вышел через южные ворота и направился к родной деревне.
Когда я шёл по этой дороге в прошлый раз, меня переполняли надежды… но теперь те дни казались бесконечно далёкими.
В конечном счёте, перебравшись в город, я ведь так ни разу и не навестил родные края.
Пройдя какое-то расстояние, я заметил сидящего на корточках у обочины ребёнка.
Это ведь… кажется, дочка той семьи из нашей деревни, что держит бобовое поле?
Ей должно быть всего года четыре. Опасно такой малышке находиться здесь совсем одной.
— Что случилось?
— окликнул я её, и девочка подняла на меня полные слёз глаза.
— …У-у, у-у-у…
— Что-то произошло?
— Мамочка, мамочка!..
Выговорив это, она разрыдалась.
Толку от таких объяснений мало, но… ничего не поделаешь. Никаких дел у меня всё равно больше нет, так почему бы не выслушать её?
Я подождал, пока она выплачется, и, немного успокоившись, малышка склонила голову.
— П-простите, что я так вдруг…
— Ничего страшного. Лучше расскажи, что стряслось?
Успокоившись, девочка мало-помалу принялась рассказывать о своей беде.
Судя по всему, её мать слегла с болезнью.
Малышка незаметно проскользнула мимо стражника у ворот и в одиночку добралась аж сюда, чтобы позвать хоть кого-нибудь на помощь.
…Ладно, деревенскому привратнику я потом обязательно врежу, это само собой.
— А что делает твой отец?
— У меня нет папы…
Неизвестный недуг, неполная семья, и в доме наверняка нет денег даже на то, чтобы пригласить жреца.
Вот оно что. И поэтому она без всякого плана выбежала одна за ворота, надеясь позвать на помощь первого встречного.
— …Я сам из Адрии, и ты, должно быть, тоже. Как раз сейчас возвращаюсь в деревню, так что мне по пути. Проводишь меня к своей маме?
— Э?.. А вы… сможете её вылечить?
— Не знаю. Но исцеляющей магией я кое-как владею. Всяко лучше, чем сидеть сложа руки, верно?
— …Но у нас нет денег.
— Надо же, сколько тебе пришлось хлебнуть лиха, раз ты уже понимаешь такие вещи. Я не собираюсь требовать то, чего у вас нет, да и не дело это — малявке о деньгах беспокоиться.
Нанять жреца-целителя стоит недёшево.
Поэтому бесплатное лечение в обычных условиях попросту немыслимо.
Странно, конечно, самому о таком говорить, но после всего случившегося на душе у меня было довольно паршиво.
И всё же я ещё не настолько очерствел, чтобы бросить умирать человека из родной деревни и как ни в чём не бывало вернуться в сиротский приют.
Да и к тому же… магией «Святого» я в последнее время совсем не пользовался, а если изредка не практиковаться, так недолго и вовсе растерять сноровку.
Взяв девочку с собой, я зашагал по направлению к деревне.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…