Глава 8. Авантюристы жгут жизни, зарабатывая деньги
— Получай!!
Наконечник крестообразного копья, пущенного правой рукой, на которой ещё не до конца отросла чешуя, вонзился в основание шеи буйного птицедракона.
После бесчисленных ударов его шея едва держалась, но здоровенная чёртова птица даже ухом не повела — с поразительной лёгкостью развернула свою огромную тушу, возвышавшуюся над нами скалой, и пошла на таран.
— Оставь это мне!!
Стоявшая позади Менчи сменила меня на передовой и сама бросилась навстречу несущемуся буйному птицедракону, выставив перед собой щит.
С оглушительным лязгом металл смялся, но Менчи и бровью не повела.
От череды столкновений кости в её левой руке, к которой был привязан щит, раздробило в крошку, однако чешуйчатый народ от таких пустяков не дрогнет.
Будь она врагом — пришлось бы совсем худо, но как союзник она чертовски надёжна.
Крик буйного птицедракона, ещё недавно оглашавший поле боя, стих. Теперь слышался лишь жуткий звук: из основания шеи сгустками хлестала кровь и глухо шлёпалась о землю.
По рассказам молодого господина и бывшего авантюриста Оберона, у этих тварей словно всё тело устроено как сплошной мозг.
Говорят, они продолжают буйствовать, пока не истекут кровью до последней капли.
— Погнали!
Едва прозвучал этот возглас, как со свистом рассекаемого воздуха пролетело метательное копьё, пущенное Пиклс из лошадиного народа. Оно насквозь пробило хребет здоровенной птицы и вошло прямо в землю.
— Фью-ю-ю!!
В тот же миг, как буйный птицедракон окончательно замер, с высоты донёсся пронзительный свист.
Показалось, будто с неба обрушился угольно-чёрный вихрь, — и вот из груди буйного птицедракона уже торчал белый дротик.
Из полого древка с шумом хлынула густая кровь, и буйный птицедракон, которого мы преследовали с самого утра, в лучах закатного солнца вернул свою жизнь звезде.
В небе разносилась фальшивая победная песня немногословной Бонго из птичьего народа.
— Пожалуй, на буйного птицедракона нам было ещё рановато?
— Заказ был именной, так что куш вышел отличный, но в обычное время охота на парящих кабанов явно будет куда стабильнее.
Будто между делом залечивая наши мелкие раны и переломанную, посиневшую руку Менчи, молодой господин Савади и этот Оберон устроили разбор полётов.
Всё-таки маги — жуткие ребята.
Когда мой прежний отряд наёмников разгромили, мы сцепились с магом, которого вышвырнули из магической академии, и он в одно мгновение вморозил в лёд половину наших.
Я тогда, хоть сама наполовину и обледенела, умудрилась перегрызть ему глотку, но в благодарность бывшие дружки продали меня вместо выходного пособия — и вот до чего я докатилась.
Маги и правда слеплены из другого теста.
То, перед чем обычный человек слегка заколеблется, или то, на что не решится с оглядкой на окружающих и богов, они творят совершенно спокойно — да ещё и с радостью.
Наш молодой господин Савади тоже не в своём уме: нет бы сразу распродать вылеченных рабов, так он их тренирует и отправляет в бой...
Он точно что-то замышляет — в таком-то юном возрасте собирается обзавестись собственной армией.
У него конкретно крыша едет, так что надо стараться лишний раз не портить ему настроение.
— ...По... хва... ла?..
— М? Похвала? А, тебе ведь достался последний удар. Хочешь, чтобы я тебя похвалил?
— ...По... сле... дний?..
— Нет, ничего. Отлично постаралась, вот тебе леденец.
Ну вот, позволяет так простодушно гладить себя по голове, да ещё и карамельку выпросила.
Вроде бы уже полноценная охотница, а в душе всё ещё сущий ребёнок.
Впрочем, от леденца и я бы не отказалась, пожалуй?
Э-эй, молодой господин!
Я ведь тоже старалась!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…