Глава 2. Птичья дева, покачиваясь на лошади, отправляется на охоту
Диалект лошадиной девы выдуманный.
Наступило утро следующего дня после того, как я вернула себе небо.
Хозяин велел мне с сегодняшнего дня браться за работу и отправил вместе с Пиклс в охотничьи угодья.
Из снаряжения мне выдали кожаный доспех из Парящего кабана и 5 метательных копий со сменными железными наконечниками.
Как ни крути, эта экипировка стоила дороже меня самой.
При этом на опасную добычу нас не посылали, а велели охотиться на всяких Тесачных тануки да Таранных куриц, которых в нашем клане даже дети добывают...
Совсем не понимаю, что на уме у этого Обезьяньего народа.
— Эй, лошадиная сестричка, у тебя пополнение в команде?
К Пиклс из Лошадиного народа, которая везла меня на спине к охотничьим угодьям, обратился мужчина с большим луком за плечами и катушкой для запасной тетивы на поясе.
— Да не лошадиная я сестричка, а Пиклс, вот те раз. Агась, хозяин мне товарку прикупил.
Похоже, это был её знакомый.
При хозяине она говорила чисто, а вот передо мной вовсю коверкала слова по-деревенски.
Вроде как из вежливости, но какая же это вежливость — притворяться в речи? О чём думает Лошадиный народ, я тоже совершенно не понимала.
— ............
— Эм... твоя напарница не в духе, что ли?
— Её Бонго кличут, прост она девчушка не шибко разговорчивая. Но девка славная, ты не боись.
Пока я размышляла, Пиклс, кажется, представила меня ему.
Наверное, стоило хотя бы поздороваться.
— ............Здра.........сьте............
Представитель Обезьяньего народа почему-то вытаращил глаза. Вечно они так!
А ведь среди Птичьего народа бывают и те, кому от природы тяжело ворочать языком!
— ...А, нет, привет... Я Кенион, зови меня Кенионом Падающей Звездой.
— Да никто ж тя так не кличет, все зовут Кенионом-Утопленником, которого рекой унесло.
— ............Топ......ленник?
— За этим малым как-то раз Длинношеий бык погнался, так он с водопада свалился, и в гильдии его уж в покойники записали.
Пиклс ткнула указательным пальцем в бок Утопленника.
Подмышки и бока — уязвимые места, где мало мяса, что у людей, что у зверей.
Раз он позволял тыкать себя туда, значит, Пиклс и этот Утопленник были весьма близки.
— Ага, я уж тогда думал, что и правда помер.
— Уж лучше б тя до самого моря донесло. Все ж 2 дня тя искали, а ты как ни в чём не бывало притопал.
— Виноват, виноват, больше в реку бежать не стану. Я с того дня в реке даже не моюсь, воды теперь боюсь.
— То-то от тя попахивает!!
Может, это только с Утопленником у неё сложились такие хорошие отношения.
Но со стороны казалось, что Пиклс как авантюристка сумела выстроить с окружающими то, что называют доверием.
Мне такое давалось с трудом.
Умей я так же, может, меня бы тогда и не продали?
Нет, в таком случае я бы просто умерла.
Я плохо понимала, что на уме у хозяина, но конкретно за это была искренне ему благодарна.
Покупать таких калек, как мы, лечить и давать работу — подобным даже Священный приют для бедных, о котором ходили слухи, не занимался.
И вообще, он каждый день ныл нам и Оберону, что не хочет работать, но мне казалось, он сам себе работу и придумывал.
Может, он всё-таки немного глуповат?
Ещё совсем ребёнок, бедняжка.
Ничего не поделаешь, если в будущем хозяин совсем обеднеет и ему станет нечего есть, мы с Пиклс прокормим его охотой.
Интересно, хозяину и Пиклс понравятся жареные мыши — праздничное блюдо моей родины?
Покачиваясь на широкой спине Пиклс, я вполуха слушала её болтовню с приятелем.
В небе плыло одинокое облако, похожее на белый хлеб.
Дул лёгкий юго-юго-западный ветерок.
Магнитное поле было спокойным.
Выдался хороший день для полёта.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…