Глава 11. Танцовщица не виляет бёдрами, а месит тесто
Почему-то и старший, и младший братья рассудили: «Ты же их собираешь, да?»
— и вручили мне рабынь с таким видом, словно дарили игрушечные машинки.
Я не совсем понял, что происходит, но подарки принял.
Из-за нехватки жилья и прочих помещений закупать рабов получалось медленно, а рабочих рук у нас в целом недоставало.
— Я Сиили, умею петь и танцевать, мне 17 лет, девственница.
Старший брат подарил мне девушку из Людского рода — с ослепительно белой кожей и такой тонкой талией, что казалось, тронь — и переломится. Её волосы редкого розового оттенка вились мягкими локонами, а разделённая на прямой пробор чёлка была уложена маслом с блёстками.
— Я Хант, умею слагать стихи и шить, мне 19 лет, девственница.
Младший брат преподнёс мне интеллигентную красавицу из Людского рода в очках с серебряной оправой — признаке образованного сословия. Её редкие зелёные волосы были собраны в пучок и скреплены изящной деревянной заколкой.
Обе молодые, фигуристые, писаные красавицы, да ещё и девственницы — наверняка влетели в копеечку…
Вот только в нашем отряде авантюристов ни танцовщица, ни сказительница не нужны. Куда же их пристроить?
Ах да, точно. Я ведь собирался через два месяца, на ярмарке в честь закрытия праздника, устроить для местных жителей угощение и представление.
— Готовить умеете?
— Эм, ну, обычную домашнюю еду…
— Я тоже…
— Если способна приготовить что-то съедобное — уже отлично. Будете стряпухами у моих авантюристов.
— А…
— Если вас это устроит, господин.
Обе выглядели слегка разочарованными.
Я вырос, глядя на семейку своего непутёвого старшего брата, и, честно говоря, не собирался связываться с женщинами, кроме будущей жены да продажных девиц. Пусть они и рабыни, но всё же люди. Заведёшь с ними интрижку — потом проблем не оберёшься, просто так от них уже не отделаешься.
Превращать жизнь в мыльную оперу? Увольте, серьёзно.
Когда у брата вскрылась очередная любовница на стороне и жена проломила ему череп, он прибежал ко мне лечиться — для меня это стало настоящей психологической травмой.
— И ещё кое-что: через два месяца на фестивале я планирую угощать людей новыми блюдами, так что поможете мне их разработать.
— Поняла.
— Я ведь не умею готовить ничего особенного…
Провалив попытку сделать картофельные чипсы, потерпев крах со взбитыми сливками и устроив массовое отравление чизкейком, рецепт которого я помнил лишь смутно, я покаялся и пришёл к одному выводу.
Не умеешь сам — поручи другим.
Как-никак, моё главное кредо — «воспитывать кадры».
Рабы не предают, а значит, и силы, вложенные в их обучение, не пропадут даром.
Как же приятно стараться, зная, что будет отдача, — не то что в моей прошлой компании, где систему оценки труда опустили ниже плинтуса.
Вечно растущие планы продаж…
Застывшая на месте зарплата…
Кхм, что-то голова разболелась…
Прошла неделя.
Я дождался, пока обе девушки немного освоятся на новом месте, и мы приступили к разработке фестивального меню.
— Мы будем делать пасту?
— В работорговом доме нас учили её готовить.
В здешних краях паста издавна считалась народным продуктом и привычной домашней едой.
Но, как ни странно, тут лепили только фигурные изделия вроде рожков и ракушек, а вот длинной прямой лапши — спагетти — не существовало. К тому же пасту здесь почти не варили, а в основном жарили или запекали.
Вот я и решил воспользоваться случаем: накрутить спагетти и всех угостить.
Наконец-то и на моей улице перевернулся грузовик с заезженным сюжетом «я крут благодаря знаниям из другого мира».
— Сперва тонко раскатываем тесто.
— Раскатываем?
— Просовываешь пласт между этими двумя валиками и крутишь ручку влево.
Я из тех людей, кто любое дело начинает с правильной экипировки.
Ради спагетти я заранее заказал кузнецу специальную паста-машину. Одну — для раскатки теста, и вторую, с зубчатыми валиками, — для нарезки лапши. Пришлось оплатить несколько опытных образцов, что влетело в копеечку, но ради шанса блеснуть потусторонними знаниями я за ценой не постою.
Вообще-то, я думал свалить эту задачу на поваров нашего особняка…
Но раз уж появилась возможность справиться своими силами — тем лучше. Выходит, это внезапное пополнение в штате пришлось как нельзя кстати.
…Наступила ночь, а мы так ничего и не добились.
Кулинарные эксперименты, начатые ещё до полудня, сопровождались чередой мелких провалов, и к ужину тесто для спагетти так и не поддалось. Мы ошиблись с замесом: тесто крошилось и рвалось, наотрез отказываясь проходить через нарезной блок.
Однако, набив шишек, девушки уловили суть, и теперь казалось, что со следующей попытки тесто получится как надо.
На небе уже взошла луна, комнату освещал свет магических ламп.
Мы устроились в комнате отдыха для прислуги, куда я притащил двухконфорочную магическую плиту. И хорошо, что не пошли на общую кухню — иначе повара давно бы нас выставили.
Краем глаза поглядывая на двух клюющих носом девушек, которые, пошатываясь от усталости, месили очередную порцию теста, я занялся подготовкой продуктов для соуса.
Из блюд с пастой в прошлой жизни я готовил только пеперончино для студенческого фестиваля да карбонару на уроке домоводства в старшей школе.
Разумеется, школьный рецепт выветрился из головы начисто, так что выбор оставался один — пеперончино.
Чеснок, жгучий перец, копчёное мясо, растительное масло, соль и, по желанию, чёрный перец.
— Господин Савади, взгляните! Получилось так тонко!
— Какая удивительная машина!
— Угу.
Я опустил принесённую ими лапшу в кипящую воду, а затем эффектно согнул руку в локте, поднёс кисть к самому лицу и, вывернув запястье, картинно посыпал воду солью. Кристаллики скользнули по предплечью и красивым дождём просыпались в кастрюлю.
— Помешивай не спеша.
— Поняла.
Пока Сиили медленно перемешивала пасту большими деревянными щипцами, я плеснул на сковороду масла, закинул копчёное мясо с нарезанным чесноком и зажёг конфорку. Затем наклонил сковороду, собрав масло у бортика, чтобы чеснок аппетитно зашипел в нём, и всыпал нарезанный колечками жгучий перец.
Когда пошёл аромат, я добавил поварёшку воды, в которой варилась паста.
Пусть уж чесночный дух выйдет чуть слабее, чем сам чеснок сгорит в угли — тут спорить не о чем, действуем наверняка.
Как только соус загустел и превратился в эмульсию, я подцепил сваренную лапшу двумя вилками, переложил в сковороду и быстро обжарил всё вместе.
Готово в два счёта.
Рецепт пеперончино настолько прост, что справится даже такой дилетант, как я.
Впрочем, у этого блюда есть свои тонкости, так что, если хотите отведать по-настоящему вкусный пеперончино, не выдумывайте и ступайте в ресторан.
— Уже… готово?
— Пахнет очень аппетитно.
— Ага, налетай.
Я разложил пеперончино по трём тарелкам и выставил на стол.
Девушки с непривычки неуклюже управлялись с длинной лапшой, но, судя по лицам, еда им не показалась невкусной, и я с облегчением выдохнул.
Сам я тоже намотал немного на вилку и попробовал.
М-да, солоновато.
Пересолил.
Я уже хотел было подняться за водой, как вдруг из-за спины мне бесшумно протянули кружку.
— Спасибо.
— На здоровье~
А? Из-за спины?!
Обернувшись от неожиданности, я увидел позади всю свою невольничью команду в полном составе.
— Отсюда так вкусно пахло~
— …Ч-что это?..
— Чесночный дух стоял такой, что даже во дворе чуялось.
— Дозвольте мне снять пробу на яд.
Вот же влип.
— Девочки, сможете замесить ещё теста?
— Э?!
— А, да…
Обе валились с ног от усталости, но придётся попросить их продержаться ещё немного.
Потому что за спинами моих рабынь уже выстроилась целая очередь.
Главный управляющий, Чикен, жена старшего брата, приказчик, отец.
Ну всё, прощай покой, начался полный кавардак.
В итоге в тот вечер в поместье Шенкеров грохот паста-машины не смолкал далеко за полночь.
Эпизод 2: «Перерожденец пускает пыль в глаза».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…