Глава 5. Возвращение Героя
С тех пор как Халид отправился на поле боя, прошло 2 года.
Борьба с магическими зверями была налажена, многих из них удалось истребить, и на приграничных землях наконец начало воцаряться спокойствие.
Возведённые защитные стены позволили значительно сократить людские потери.
Кроме того, с появлением свободных сил разработали следующую операцию.
Вырубая деревья, пусть пока только у самой опушки, люди постепенно прокладывали путь вглубь чащи.
Да, это было вторжение в лес — шаг, от которого прежде приходилось отказываться.
Наконец-то появилась возможность самим перейти в наступление.
Благодаря этому оборонять город стало куда проще.
А у рыцарей, присланных из других владений, забрезжила надежда на скорое возвращение домой.
Касалось это и Халида. Ему наконец-то дозволили вернуться в родные края.
— Халид, мне бы хотелось, чтобы ты остался.
— Ваше сиятельство маркграф...
Халид сумел проявить себя и совершил немало подвигов.
Изо дня в день его превозносили как Героя, что невероятно поднимало боевой дух рыцарей.
— Я благодарен за ваши слова, но у меня тоже есть земли, которые я должен защищать. Раз уж здесь всё улеглось, я бы хотел вернуться в свои владения.
— ...Что ж, твоя правда. Ты очень нам помог. Я искренне признателен за то, что ты прибыл в эти края.
По своему положению маркграф равен маркизу.
Если не считать герцогских домов, занимающих особое положение из-за кровного родства с королевской семьёй, он стоит на самой вершине аристократии.
Для Халида, простого барона, столь благосклонное отношение маркграфа было огромной честью.
— ...Кстати говоря, Халид.
— Да, ваше сиятельство?
— Я слышал, у тебя есть супруга...
С этими словами маркграф мельком взглянул на женщину, стоявшую рядом с бароном.
То была Ливия — монахиня-воительница, присланная церковью.
Слухи об их любовной связи широко разнеслись из-за того, что Халида превозносили как Героя.
Однако маркграфа, который отлично знал о семейном положении Халида, это всё время тревожило.
До сих пор он не решался спросить напрямую, чтобы не подорвать боевой дух войска.
Но теперь, когда барон покидал эти земли, маркграф решил выяснить его намерения.
— ...Я... полюбил Ливию.
— Господин Халид!..
Услышав эти слова, Ливия просияла от восторга.
Халид ответил ей пылким взором.
Что ж, в своих чувствах эти двое, несомненно, были едины.
Вот только дело тут вовсе не в чувствах, подумал маркграф.
— И как же ты намерен поступить со своей супругой?
— ...Насчёт этого. По правде говоря, ваше сиятельство, у нас с... Электрой белый брак.
— Белый брак?
— Да, в первую брачную ночь мы не разделили ложе.
— ...Вот как? Возникли какие-то трудности?
— Нет, так предложила сама Электра. Сказала, что это особый обет.
— Обет?
— Да. Мол, если жена рыцаря намеренно отказывается от близости, это укрепляет желание мужа вернуться домой. Чтобы он непременно выжил.
— ...Я и сам человек меча, но о таком обете слышу впервые.
— Вот как?
— Впрочем, возможно, я, как мужчина, просто не осведомлён о том, что сейчас заведено у благородных дам.
— ...Понятно. Как бы то ни было, из-за этого обета я так и не обнял Электру. А потому... полагаю, даже если дело дойдёт до развода, её репутация не пострадает.
«Быть такого не может», — подумал маркграф, но промолчал.
И лишь жестом предложил Халиду продолжать.
— Разумеется, Электра вряд ли легко с этим согласится. Быть может, даже расплачется, но я намерен её убедить. К тому же развод по причине белого брака возможен через 3 года после свадьбы. Так что стоит потерпеть ещё 1 год, и я смогу официально развестись с Электрой. А после этого мы с Ливией соединим наши судьбы.
— ...
Взгляд маркграфа стал настороженным и холодным. В нём читались изумление и лёгкое разочарование.
«О чём вообще толкует этот человек?»
— подумал он.
— ...Вот как. А ты, оказывается, ещё совсем молод, барон Карлсон.
— А? Д-да.
— Что ж, будь здоров по возвращении в свои владения. Какой бы жизненный путь ты ни избрал, моя благодарность за твои труды останется неизменной. Спасибо тебе за всё, барон Карлсон.
— Д-да! Это я должен благодарить вас за заботу!
С этими словами маркграф проводил Халида и Ливию.
А когда их фигуры скрылись из виду, он обратился к стоявшему подле него приближённому:
— Говорят, герои охочи до женского пола, но неужели и здесь тот же случай?
— ...Хм, как посмотреть. Что перевесит в глазах общества — подвиги или скандал? В каком-то смысле простой народ подобное даже любит.
— Пожалуй, и то верно.
— Герою это лишь добавит славы, но вот для дворянина обернётся проблемой.
— Верно. Но, может статься, раз брак белый, то это ещё полбеды?..
— Кто знает... Лишь бы его супруга не впала в отчаяние и не натворила глупостей.
— ...Выходит, справься мои владения с магическими зверями своими силами — и одни узы не были бы разрушены, а другие не завязались бы вовсе.
— Ваше сиятельство, ну что вы...
— Знаю. Никто не мог предвидеть подобного исхода. Но всё же...
Даже если бы они захотели вмешаться, у дома маркграфа сейчас не было на то лишних сил и средств.
Оставалось лишь молиться, чтобы Халид не наделал ошибок...
Хотя можно смело сказать, что он уже их наделал.
Да и возможен ли вообще достойный выход из подобного положения?
Маркграфу, не искушённому в таких делах, ничего на ум не приходило.
Ведь сам он горячо любил собственную жену.
— Как бы то ни было, Халид остаётся благодетелем наших земель. И именно поэтому мне бы очень не хотелось, чтобы он преступил законы чести и совести. Будем же надеяться на лучшее.
— Вы правы...
Маркграфу и его приближённому оставалось лишь задумчиво смотреть в ту сторону, куда удалился Герой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…