Глава 13. Она дорожит мной в своём сердце
Чу Сюань понял, что женщина, назвавшая себя «Байхуа», вероятно, состояла в хороших отношениях с его наставницей, иначе не посмела бы называть её сестрой.
Мин Юй слушала, но не спешила с ответом — лишь закрыла глаза.
Госпожа Байхуа при виде этого забеспокоилась: хотя они были давно знакомы, она не могла утверждать, что до конца понимает мысли собеседницы.
Пир Сотни Цветов, который она устраивала в своих владениях, должен был собрать множество женщин-культиваторов со всего мира совершенствования; возможность пригласить такую выдающуюся фигуру, как Изначальный монарх Тайсюй, несомненно, стала бы величайшей честью.
К тому же, если бы другие культиваторы узнали, что Монарх почтит праздник своим присутствием, их желание участвовать возросло бы, и провести беспрецедентное грандиозное событие было бы гораздо легче.
Вот почему Тайсюй была первой, кого Байхуа позвала на праздник, и, явившись лично, она выказала тем самым особую искренность.
Поразмыслив, Мин Юй снова открыла глаза и просто сказала: «Поговорим об этом тогда».
Она не сказала «да», но и не сказала «нет». Госпожа Байхуа слегка разочаровалась, однако это было куда лучше прямого отказа: в будущем ещё можно будет вернуться к разговору.
Поэтому она тактично не стала настаивать, лишь улыбнулась и промолвила: «Благодарю тебя, сестра».
С этими словами Байхуа достала из рукава нарядную подарочную коробку: «Я на этот раз пришла второпях и приготовила лишь небольшой подарок. Надеюсь, сестра примет его».
Умолчав о прочих драгоценных сокровищах и эликсирах, лежавших в коробке, она сказала:
«Внутри баночка „Лунной росы ста цветов“. Это искусно очищенный состав, вобравший лунную эссенцию и дух сотен цветов; он отлично питает и разглаживает кожу. Если тебе, сестра, будет интересно, попробуй».
Байхуа знала, что Изначальный монарх Тайсюй не интересуется подобными обычными женскими безделушками, но это было её собственное изобретение, сделанное вручную, а потому показывало искренность.
Мин Юй слегка приоткрыла глаза и жестом велела Чу Сюаню подойти и принять подарок.
Увидев это, Госпожа Байхуа улыбнулась чуть шире: в светских делах принятие дара означает, что твоя благосклонность оценена.
«Вы, могущественные женщины-культиваторы, — мысленно проворчал Чу Сюань, — у вас у всех кожа одна лучше другой, вам нипочем ни ветер, ни солнце. Неужели вам и вправду нужны эти снадобья?»
Конечно, ему, вечно прямолинейному мужчине, никогда не постичь врождённого женского стремления к красоте — кто же не хочет быть привлекательнее?
Когда Чу Сюань занял своё место, Госпожа Байхуа с любопытством посмотрела на него: «Сестра, дозволь узнать, кто это?»
«Недавно взятый в ученики», — не стала скрывать Мин Юй.
Байхуа удивилась ещё сильнее: Изначальный монарх Тайсюй и впрямь приняла ученика? Да ещё и мужского пола — это и вовсе не укладывалось в голове.
Все знали, что Монарх всегда жила одна, была холодна по натуре и всецело посвятила себя постижению Дао; в её пещере не то что ученика — служанки никогда не водилось. И вдруг появился какой-то юноша.
Неужели он обладает столь исключительным талантом, что тронул сердце Монарха, привыкшей безразлично взирать на чужие дарования?
Госпожа Байхуа пристально рассматривала юношу. Не имея возможности судить наверняка, она всё же видела, что тот подаёт надежды.
Поняв это, Байхуа не собиралась разносить новость: она знала, что Изначальный монарх Тайсюй всегда действовала скрытно, и не желала доставлять ей неприятности.
Они ещё немного поболтали — в основном о пересудах и событиях в мире совершенствования. Говорила преимущественно Байхуа, а Мин Юй слушала, время от времени кивая, без тени скуки.
Глядя на наставницу, Чу Сюань вдруг вспомнил, что с самой первой встречи у неё всегда был такой нрав.
За годы общения ему казалось, что наставница понемногу смягчается; теперь же стало ясно, что мягкой она была только с ним, потому что он для неё небезразличен.
Втайне это обрадовало Чу Сюаня: она действительно дорожит мной в своём сердце.
...
После беседы обе стороны остались довольны, и Госпожа Байхуа не стала задерживаться, сама попрощавшись: «Что ж, сестра, я пойду. Как только появятся новые диковинки, принесу их тебе».
Мин Юй кивнула и жестом велела своему ученику проводить гостью.
Всё это время Байхуа внимательно наблюдала за Чу Сюанем. Едва они вышли из главного зала, она дружелюбно спросила: «Как мне к тебе обращаться, даосский собрат?»
Сложив руки, он ответил: «Старшая, вы слишком добры, я не смею называть себя даосским собратом. Младшего зовут Чу Сюань».
Байхуа кивнула: «Тогда позволь звать тебя достойным племянником».
«Ты молод, а уже снискал расположение Монарха. Твой ум и талант, достойный племянник, несомненно, одни из лучших в мире. Но интересно, есть ли у тебя другие выдающиеся достоинства?»
Она была искушена в светском общении и, разумеется, не упустила случая завязать знакомство, ведь Тайсюй впервые за многие годы взяла ученика.
Услышав эти слова, Чу Сюань невольно подумал о своём, хотя внешне вежливо поддерживал разговор.
В этот момент откуда ни возьмись появилась Снежная норка Ледяного Духа и кинулась Чу Сюаню на руки.
Глядя на это, Госпожа Байхуа усмехнулась, достала пурпурный плод, похожий на персик; норка, проворно протянув лапку, схватила его и принялась не спеша смаковать — видно, брала «взятки» не в первый раз.
Затем Байхуа сняла с правого запястья нефритовый браслет и вручила его Чу Сюаню.
«Я не ожидала, что Монарх взяла ученика, потому пришла без подготовки. Пусть этот маленький нефритовый браслет станет тебе подарком при знакомстве; надеюсь, ты не откажешься».
Браслет был защитным магическим сокровищем довольно высокого ранга, и Байхуа вовсе не собиралась с ним расставаться.
Однако, перебрав свои запасы, она поняла, что иное либо слишком ничтожно, чтобы соответствовать статусу единственного ученика Монарха, либо чересчур ценно, чтобы считаться «подарком при знакомстве».
Поэтому, поразмыслив, она сняла браслет с собственной руки и отдала его, желая выказать искренность.
Чу Сюань, разумеется, не осмелился принять такой дар и поспешно замахал руками: «Старшая, вы слишком щедры. Не подобает принимать столь ценную вещь без заслуг; младшему не пристало брать её».
«Ах, я знаю твою наставницу сотни лет. Ужели я не знаю её нрава?»
«Смело бери, она не будет в обиде».
«Давай так: я буду твоим поручителем. Если Монарх станет бранить тебя, вали всё на меня».
Видя, что Байхуа говорит искренне и так настаивает, Чу Сюань понял, что дальнейшие отказы будут выглядеть лицемерием, и принял браслет.
«Благодарю вас, старшая».
Как говорится, угощение и подарки обязывают. Получив такие «взятки», Чу Сюань догадался, что Байхуа нарочно замедлила шаг, желая не спеша побеседовать и поближе узнать его, а потому не решался торопить её.
За беседой, хоть и осторожничая, Чу Сюань рассказал кое-какие незначительные сведения: возраст, родные места и тому подобное.
Когда они уже почти вышли из пещеры, Госпожа Байхуа, заметив скованность молодого человека, не сдержала смешка и, прикрыв рот рукой, сказала: «Малыш, я же не собираюсь тебя съесть. Чего ты такой напряжённый?»
«Я уже назвала тебе своё обиталище. Впредь, когда будет свободное время, заходи в мою долину: я окажу тебе достойный приём от имени сестры».
Чу Сюань, разумеется, от всего сердца пообещал, проводил взглядом Байхуа, улетавшую на белом журавле, и наконец перевёл дух.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…