Глава 30. . 20 апреля, День молодёжных зарубежных волонтёров
«Дневник выживания, день триста восемьдесят пятый. 20 апреля, погода облачная. Имя записывающего — Танабэ Кёя.
Мобилизовав всех рабов, я поднял морозильную витрину на крышу.
Обвязал верёвками и поднял вручную.
У ныне модных домов с высокой герметичностью и теплоизоляцией рекламный слоган гласил: „Одним кондиционером согреешь весь дом“.
Значит, „одной морозильной витриной превратишь весь дом в Антарктиду“ — тоже получится.
План — превратить дом Сибауры, что наискосок позади моего, в сплошную Антарктиду.
Само собой, в одиночку я бы не смог поднять морозильную витрину на крышу.
Но теперь у меня есть рабы.
Ну что ж, приступим к строительству пирамиды. Говорят, за ту ещё платили зарплату как за общественные работы.
Я тоже исправно плачу жалованье в виде нормальной человеческой еды, так что всё в порядке.
От морозильной витрины протягиваю воздуховод кондиционера и вставляю его в отверстие для кондиционера.
Подключаю удлинитель к розетке на внешней стене и запускаю витрину.
Места соединения проводов обматываю изолентой для защиты от влаги, а вокруг витрины сооружаю защиту от ветра и дождя — и готово.
Раньше я пробовал подправить датчик температуры кондиционера и бесконечно гнать холодный воздух, но кондиционером можно сделать холодильник, а вот морозилку — нет.
Похоже, у бытового кондиционера есть предел температуры охлаждения.
На этот раз — реванш.
Тёплый воздух поднимается вверх, холодный опускается вниз — так говорил учитель естествознания.
К тому же, насколько я помню, в доме Сибауры отношения между супругами давно остыли.
Думаю, эффект этой обиды тоже ускорит охлаждение. Говорят же, когда появляются призраки, воздух холодеет?
Хаяма Сэйдзи-кун. Вот чего тебе не хватало.
Я видел подвал универмага, понял? Немало продуктов ты там сгноил, верно?
Но если есть смекалка и старание, заморозить и сохранить многое — проще простого.
В отделе готовой еды, за прилавком деликатесов, спала огромная профессиональная морозильная камера.
В универмаге ведь был и отдел бытовой техники, верно?
Почему ты не запустил эту морозилку, пока продукты не начали портиться?
Вслух я этого не скажу, но хочу, чтобы ты понял. И учился сам.
Голова-то у тебя мягче, чем линейка из нержавейки.
Ну вот, теперь можно со спокойной душой хранить Хэген-Дас.
Ведь она прознала, что я прячу его в кладовке, и начала следить, чтобы я туда его не носил.
Хэген-Дас, кроме маття, пусть хранится в доме Сибауры.
Я объяснил, что это для того, чтобы Мияко-тян избавилась от привередливости в еде.
Она поняла. Мияко-тян — хорошая девочка. Говорит, вкус маття ей уже порядком поднадоел».
Сняв гарнитуру, запись окончена.
Я показал ему зомби-фильмы и предложил подумать, как бы он сам выживал против зомби.
Грубой работой по установке морозилки на крыше я показал простой способ хранения еды.
Осталось провести практические занятия… и всё?
Это ведь его гарем, девушки, которых он хочет защитить, — значит, по логике вещей, кормить их — его обязанность.
То, что он хочет защитить, он должен защищать своими силами.
Раз он просил о помощи — значит, у него есть желание жить.
Просить о помощи и при этом не пытаться жить — этого я не допущу ни в коем случае.
В таком случае я убью его своими руками. Это существо хуже, чем Z.
————Помочь выжить — это я охотно сделаю.
Но взваливать на себя чужую жизнь я не стану. У меня у самого на спине уже трое.
Азами-сан и то едва справляется, неся на спине одну Мияко-тян.
Нечего думать, что на чужую спину можно вот так запросто забраться.
◆ ◆
Практические занятия на открытом воздухе.
«Арбалет не возьмёте?»
«Не уверен, что попаду в голову бегущей цели».
В левой руке — рогатина, в правой — ледоруб, камуфляж, каска и наручи.
Меня бесит, что на мне мешковатый камуфляж сидит как влитой, а на резиновом изделии — тоже в самый раз.
Я заранее предупредил: советы даю, но руками не помогаю. Умрёт — значит, всё, это обычное дело.
«Z воспринимают людей глазами, ушами и носом. Совершенно так же, как сами люди.
Поэтому окна на втором этаже опасны — они могут заметить тебя и внезапно выскочить.
Если выскочит один Z — с ним, пожалуй, можно справиться.
Но если на звук разбитого стекла сбежится ещё несколько Z — тогда отчаивайся».
Резиновое изделие сглотнуло слюну.
Воевать в одиночку — значит вот так. У человека всего две руки. Число — это насилие.
————Это тренировка для него. Пачкать свои руки я не намерен.
Если он превратится в Z — я просто нанесу один удар в порядке самообороны, и всё.
Уговор был честный.
«Тогда дальше говорим шёпотом. Пожалуйста, не повышайте голос.
Как только вы это сделаете, я со всех ног брошусь наутёк, так что уж простите».
Резиновое изделие кивнуло.
Базовые повадки Z я объяснил на теории. Осталась только практика.
Вообще-то на теории почти ничего и не объяснишь.
————Нельзя же выучить, как убивать человека, в классе.
Осторожно ступая по краю дороги, следя за окнами верхних этажей.
Указываю на зеркало обзора — в круглом искажённом зеркале виден один Z. Сколько ни прогоняй — возвращается снова…
Хаяма Сэйдзи тоже заметил его глазами и кивнул. Вот теперь начинается настоящее.
Постучав кончиком ледоруба по земле, я издаю приятный звонкий звук, услаждающий слух Z.
Ему, видно, хочется услышать ещё — фигура в зеркале становится крупнее.
Проверяю тыл. Тени Z нет.
Проверяю фронт — Z заметил нас и на всех парах несётся на Хаяму Сэйдзи, стоящего передо мной.
Напор есть. Но справиться с ним просто. Была бы смелость.
Z сильны. Z быстры. Z немного сообразительны.
————Но только и всего. Если силы равны — не проиграем. Меня научили бойцы спецназа.
Эта одержимость, с которой он прёт прямо на цель, — прекрасна, но именно поэтому его легко читать.
Выставляю вперёд левую рогатину — «прости, но контактов не будет». Этого достаточно, чтобы он зацепился.
Единственное, в чём Z и человек не отличаются, — это вес тела.
Каким бы яростным ни был напор разогнавшегося Z, стоит ему остановиться — и он ничем не отличается от человека.
В сумо он был бы равным соперником. Но Z не умеет пригибаться и опускать центр тяжести, так что в сумо он в невыгодном положении.
Вот почему бойцы спецназа так легко сдерживали толпы Z.
Опустить центр тяжести и упереться — это тоже техника.
Столкновение. Прямо перед ним — шаг назад. Чтобы тело не опрокинулось назад, держу наклон вперёд.
Силу удара гашу в землю. Не упираюсь изо всех сил. Позволяю себя нести, плавно скользя подошвами, отступаю под напором и наконец останавливаюсь.
В таком положении коренастый Хаяма Сэйдзи имеет подавляющее преимущество.
Z тянет руки — не достаёт, щёлкает зубами — без толку.
…Я думал, он хоть раз-другой оплошает и опозорится, а он — противное резиновое создание.
Всё-таки лучший нападающий футбольного клуба… и красавчик? Плюс школьный кумир? А ещё у Канны-нэ в кошельке лежала его фотография?
«…Пожалуй, пойду-ка я домой».
Стоило мне пробормотать это, как ледоруб в правой руке пробил висок Z.
В отличие от арбалета, в череп с проделанными отверстиями для воздуха мгновенно поступает кислород, и внутренняя слизь погибает. Z тут же прекращает действовать.
Хаяма Сэйдзи, которому убивать Z явно не впервой, переводил взгляд с рогатины на ледоруб и на поверженного Z, о чём-то размышляя.
«Что-то не так?»
«…Нет, просто подумал: если бы я больше думал головой, никому не пришлось бы умирать».
Он вот-вот расплачется, а это ни к чему. Поразмышлять — хорошо, но сожаления и сантименты — потом.
Даже если разыграть любовную сцену в опасной зоне, Z-кун не настолько терпелив, чтобы ждать, как в кино.
«Полагаюсь на тебя, а сам иду»
— а потом минут тридцать канителиться, ныть и целоваться, тратя время впустую… интересно, что думают о потраченном времени те, кто так делает?
«Это всё задним умом. Если бы кто-то не погиб, еда закончилась бы куда раньше. К тому же я знаю людей, у которых было куда больше мощного оружия, чем эти жалкие игрушки, но их задавили числом Z. Наверное, когда обретаешь силу не по уму, легко подставить подножку?»
Будь у меня пушка, как у «Кобры», подножку бы не поставили.
Впрочем, вертолёту подножку и так не поставишь.
«…Вот оно как».
«Да, вот так».
Второй, третий, четвёртый… можешь валить ещё миллионов сто, я не против?
Разница в возрасте, видимо, напрямую сказывается на телосложении — для него погасить напор Z оказалось проще простого.
Разница в два года… хм.
«Когда я был в возрасте Танабэ-куна, я, кажется, уже был ростом под сто восемьдесят».
…Резиновое изделие, ты этим что, хвастаешься?
Ндуба-кун в шестом классе начальной школы был выше ста восьмидесяти!!
Все боялись его как тёмного гиганта и разбегались!!
При таком росте цвет кожи уже не важен!!
Раз уж полевые тренировки стали скучными, переходим к тренировкам в помещении.
Иначе говоря — к обходу пустующих домов. Хозяин просто приболел, но это не значит, что из дома можно воровать.
Проверяю замок — открыто.
Проверяю машину — парковочного места нет.
Легко стучу во входную дверь — тишина.
Тихо закидываю внутрь уже несъедобную еду, подобранную в круглосуточном магазине, и, прижав игрушечный стетоскоп к двери, слушаю.
Шаги — есть.
«Сколько?»
«…Думаю, один».
«Тут надо говорить „одна особь“. Так круче звучит».
…Если считать Z на «человеков», потом на душе тяжело будет, понимаешь?
Зомби считают на «особей» или «штук». Не на людей. Для Z то же самое.
«Одна особь. …Близко».
«Тогда прошу — действуйте свободно».
Медленно и тихо поворачиваю ручку, дверь распахиваю быстро.
Основа та же — выставляю левую рогатину и жду, пока Z зацепится.
Если ошибся в подсчёте и их несколько — захлопываю дверь и бегу со всех ног.
Z один — младшеклассница, девочка, низкого роста. В спешке опускаю левую руку, но не успеваю.
Рефлекторный удар ногой в грудь. Ну и беспощадный же мужик.
Какими бы ни были мышцы Z, разницу в весе не перепрыгнешь. Одним пинком её снесло.
Упавший Z. Останавливаю рогатиной, заношу ледоруб — и… не опускаю.
Грязная, в пыли, тощая, маленькая девочка-младшеклассница.
Протягивая обе руки, ища Хаяму Сэйдзи, — её вид ничем не отличается от человеческого.
«Семь девочек и девочка перед вами. Попробуйте взвесить их на весах в душе?»
————Остриё стремительно опустилось. Цель — сразу голова, удар сбоку.
У входа пересчитываю размеры обуви. Взрослых — две пары, детская — одна.
С болью на лице он накрывает лицо девочки-Z тряпкой, что нашлась рядом.
…Вот из-за таких вещей к тебе и липнут девушки. Это же флаг!
Сначала тихо закрываю все двери.
Чувствовать людей сквозь стены умеют только зомби из фильмов.
Закрыв все сёдзи и двери на первом и втором этажах, обхожу каждую и легонько стучу.
Если звук до и после стука меняется — значит, там прячется Z.
Есть бытовая техника вроде холодильников, что урчит, но Z голоса не подают.
Они ведь анаэробная слизь, Z. Специально загонять кислород в лёгкие и самоубиваться они не станут.
Если так и будет прогрессировать поражение мозга и вернётся самостоятельное дыхание — они мигом передохнут сами, и нам же лучше, а?
Как в том фильме, где пришельцы, прилетевшие с Марса по долгосрочной программе, склеили ласты от одного вируса. Интересно, что они там исследовали на Земле столько времени?
«…Тишина, никого нет».
Тщательно проверив, открываю. Осматриваю чуланы и шкафы.
На мелкий шорох они не вылетают с грохотом, как зомби из фильмов.
Пусть Z-кун бережёт эту свою скромность.
Пугать громким звуком, а не самим зомби, — считаю, это нечестный приём.
Кухня, ниша под полом, под раковиной, затем стучу по холодильнику.
«…Они и в таких местах прячутся?»
«Прятались. Раньше. Боялись Z и искали место понадёжнее, где их не найдут… Представьте, что это прятки ребёнка, убегающего от привидений».
Хаяма Сэйдзи медленно кивнул.
Честно говоря, я уже знал, где она. На втором этаже, за открытой дверью… на чердаке.
Она спряталась на чердаке и умерла с голоду. На это указывало её иссохшее тело.
Родители отдавали еду ребёнку в первую очередь и ушли раньше.
Поняв, что силы на исходе, они отправили девочку вниз. Но всё было впустую.
Оружие человека — ум, оружие Z — физические данные.
Если проигрываешь в наблюдательности — разговора нет. Нужно видеть даже то, что знать не хочешь.
Первый этаж, кухня — чисто. Закрываю окна и шторы.
Первый этаж, спальня мужа — чисто. Закрываю окна и шторы. Швыряю в резиновое изделие.
Первый этаж, спальня жены — чисто. Закрываю окна и шторы. Швыряю в резиновое изделие.
«Почему вы в меня каждый раз чем-то швыряете?!»
«Потому что обидно!!»
«У Танабэ-куна дома аж четыре девушки, разве нет?!»
«Тебе этого не понять вовеки!! Ах ты резиновое изделие!!»
Впрочем, шёпотом.
Первый этаж, туалет — чисто. Закрываю лёгкую штору.
Первый этаж, раздевалка и ванная — чисто.
Второй этаж, кладовка — чисто. Закрываю окна и шторы.
Второй этаж, детская — не чисто. Слышен лёгкий звук движения.
Второй этаж, солярий — чисто. …Ну надо же, даже огородика на подоконнике нет. Жаль.
«Как думаете, кто это?»
«…Мать, верно? У входа не было мужской обуви. Словно в ряду ботинок зияет одна дыра. Муж вышел наружу — либо пожертвовал собой, либо что-то в этом роде. И еды — ни рисинки не осталось».
Точное суждение.
До чего бесит.
«И что будем делать?»
«…Избавим от мучений. Так же, как её дочь».
Добрый человек. Со всех сторон красавец. Неудивительно, что девушки так и липнут.
Не знаю, можно ли назвать добротой добивание Z, но для него это, видимо, и есть доброта.
«Даже если взвесить это на весах против семи девочек?»
————Он замер.
Всегда выбор. Войти или остаться.
Что в итоге обретёшь и что потеряешь, что больше, какова вероятность.
Когда теряешь из виду то, что для тебя важно, — теряешь и самого себя.
————Поэтому и я — только в этот раз.
«…Пусть эта комната останется как есть».
Я кивнул. Я тоже так сделаю. Ради матери девочки, спящей на первом этаже, нам незачем рисковать.
Так было и раньше. Так будет и дальше. Я так хочу. ————Я так обязан.
«Если цель — не обеспечение безопасной зоны, как у нас, то и смысла рисковать нет».
«Это… жестоко».
Жестоки слова или сердце?
Тихо продолжаю обыск, скидывая вещи в сумку через плечо.
Рюкзак, в который влезает больше, я не беру — в нужный момент его не бросишь.
Сумку через плечо можно швырнуть в Z. Рюкзак — лишь груз при побеге.
Сейчас, когда я набрал кучу хозяйственных мелочей в круглосуточных магазинах и универмаге, в личных домах вряд ли найдётся что-то ценное, но я всё равно забираю.
Даже один стиральный порошок — не помеха.
Однако, даже женившись, мужчина не освобождается от этих грязных книжонок…
Поправка. И в личных домах есть ценное. Очень ценное.
По дороге домой обнаружил группу из более чем десяти Z. В последнее время Z всё чаще ходят стаями.
Неужели они наконец заелись одиночеством? Бросили быть Z-одиночками? Прошу, прекратите, я боюсь силы числа.
С помощью зеркал обзора и ручных зеркал можно оценить обстановку за углом.
Розовое ручное зеркальце, которое мне всучила Мамори.
Когда я сказал, что цвет безвкусный, она ответила:
«Это же подарок старшей сестры, вообще-то».
И зеркальце мгновенно превратилось в предмет высочайшей благородности.
Прямо волшебное зеркало какое-то. Моя драгоценная реликвия.
◆ ◆
«Ну что, справляетесь?»
«Вы ведь хотите, чтобы я справлялся, верно?»
Я честно кивнул. Я живу не для того, чтобы их кормить.
Хаяма Сэйдзи, безусловно, славный юноша: и физически развит, и мыслит, и приспосабливается.
За несколько дней я передал ему всё, что нужно было передать.
То, на что уходит год исследований и открытий, распространяется за мгновение. Дальше — только отработка. Только количество.
Метод отпугивания с помощью фонаря «Маглайт» я продемонстрировал на практике, ослепив его.
Оказалось, провалиться в белоснежную тьму ему довелось впервые. Это забавно, так что я ослеплял его много раз. Как ни маши руками — не попадёшь.
Остаточный свет люминесцентной лампы, когда смотришь на неё перед сном. Вряд ли кто-то способен сражаться, когда этот свет застилает всё поле зрения. Z — тоже.
Несколько раз я играл роль Z, и мы отрабатывали использование рогатины и «Маглайта». У меня до сих пор рябит в глазах.
Арбалет — и малый пистолетный, и крупный дальнобойный — тоже тренировали и тренировали.
Пока занимались, стемнело.
На вопрос о способе хранения еды он ответил, что превратит в морозилку весь подвальный этаж универмага.
До чего же размашисто. И телосложение под стать — в прошлой жизни он, что ли, американец?
Если ограничить вентиляцию и непрерывно гнать холодный воздух сверху, подвал в конце концов превратится в Антарктиду.
Даже если не выйдет — можно проделать дыру в двери морозилки и гнать холодный воздух в соединённые вереницей термобоксы, расширяя охлаждаемое пространство.
Пробудившийся он, точно, был крутым старшеклассником.
…Да, хорошо, что я не стал знакомить его с остальными.
————Сейф.
Он сейчас собирается потратить всю ночь на уговоры семи девушек.
…Вывести их из безопасного и комфортного места, которое он с таким трудом обрёл… наверняка нужна немалая решимость.
Ну, давай, уговаривай. Резиновых изделий у тебя для этого полно, верно?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…