Глава 1. Ну вот, я стала злодейкой
— Наконец-то мы загнали тебя в угол, мерзкая женщина!
В ответ на звонкий мужской голос толпа простолюдинов подняла радостный гвалт. Все как один они сжимали мотыги, серпы и прочий крестьянский инвентарь, словно оружие. А ведущий их за собой мужчина направил острие меча на девушку. Он выглядел прямо как сияющий принц, поборник справедливости (впрочем, принцем он и в самом деле являлся).
К нему прижималась святая дева Иренэ. Сложив руки на груди, словно в отчаянной молитве, она с какой-то тревогой на лице смотрела на стоявшую перед ними юную леди.
В одиночку против толпы, мужчины и жмущейся к нему девушки стояла Фелиция фон Ловайн.
Дочь древнего герцогского рода Ловайн и невеста наследного принца Кадиля. К слову, загнал Фелицию в угол не кто иной, как сам её жених Кадиль.
Фелиция отличалась прекрасной внешностью и острым умом, а наставники отзывались о ней исключительно высоко, называя величайшей будущей кронпринцессой в истории. Говорили, что со временем она выйдет замуж за Кадиля, станет королевой, и они в обоюдной любви и согласии поведут страну за собой как прекрасная чета. И вассалы, и нынешние король с королевой, и простой народ возлагали на них огромные надежды, веря, что из них выйдет мудрая супружеская пара.
Так было до тех пор, пока Иренэ не пробудилась как святая дева.
◇◇◇◇◇◇◇◇◇
Кадиль ла Рю фон Бертье и Иренэ фон Хайс.
Кадиль появился на свет первым принцем королевства Бертье. Иренэ родилась старшей дочерью маркизского рода Хайс.
Они познакомились в Дворянской академии, куда по закону поступали в двенадцать лет, и стали добрыми соперниками и друзьями, которые помогали друг другу совершенствоваться и стремились к вершинам.
Кадиль и Фелиция были помолвлены ещё в шестилетнем возрасте и поначалу прекрасно ладили. С Иренэ у Кадиля тоже сложились тёплые отношения, но в них не было романтической подоплёки, и никто из них даже не помышлял о тайном романе.
Они понимали своё положение, а потому знали границы дозволенного.
Однако их взгляды изменились, когда до них дошли дурные слухи о Фелиции.
«Госпожа Фелиция издевалась надо мной», «Госпожа Фелиция запретила мне появляться на приёмах», «Под давлением госпожи Фелиции дело моей семьи было разорено»… и тому подобное.
Свидетельств оказалось так много, что Кадиль пришёл в ярость.
Да что вообще творит эта девица, будучи его невестой и готовясь стать кронпринцессой?! Думать так было вполне естественно, и вскоре ему начало казаться, что леди, которой предстоит стать матерью нации, но которая при этом опускается до травли, совершенно ему не пара.
Наверное, именно с тех пор всё и началось.
Расстояние между ним и Иренэ стремительно сократилось.
Пусть она ещё не пробудилась как святая дева, но, будучи «друзьями», они сразу же сошлись во мнениях насчёт случившегося. Они вместе хватались за головы, сокрушаясь: надо же было уродиться такому чудовищу в обличье благородной девицы.
Сама же Фелиция в академию не ходила. Она уже завершила обучение как невеста наследного принца, и теперь сама королева преподавала ей науку быть правительницей, поэтому дела занимали её настолько, что на учёбу в академии попросту не оставалось времени.
Вероятно, все её издевательства происходили на многочисленных светских раутах. Королева души не чаяла в Фелиции и всюду брала её с собой, да и как дочь герцогского рода Ловайн она по-прежнему пользовалась таким авторитетом, что её постоянно куда-нибудь приглашали. Кадиль предполагал, что дворяне, желавшие любой ценой породниться или наладить связи с герцогским домом до её свадьбы с кронпринцем, то и дело зазывали её на свои вечера.
Впрочем, в этой догадке он не ошибался, но из-за дурных слухов отвращение Кадиля к Фелиции росло день ото дня.
Надо же, женщина с такой безупречной репутацией, а за спиной творит столь коварные и гнусные вещи… От этих мыслей голова шла кругом.
— Кадиль, успокойся.
— Да как тут оставаться спокойным?!
— Наверняка госпожа Фелиция просто слишком идеальна, вот ей и бросаются в глаза чужие недостатки. Ведь она и правда чудесная женщина.
— Но…
— Всё хорошо, вот увидишь, всё образуется.
Ласковый голос Иренэ, казалось, нежно обволакивал его.
Небо и земля по сравнению с Фелицией — в какой-то момент он начал невольно сравнивать их.
Фелиция же вечно твердила ему: «Возьмите себя в руки» или «Будучи наследным принцем, вы обязаны справляться хотя бы с этим, иначе нам придётся туго», — постоянно навязывая лишь чувство долга.
Вообще-то она говорила очевидные вещи, но, поскольку у Кадиля появилась отдушина в лице Иренэ, в нём прочно укоренилась привычка убегать от всего неприятного.
И отец, и мать хвалили Фелицию больше, чем собственного сына. Это лишь сильнее бередило комплекс неполноценности Кадиля. Будь он обычным дворянином, от него бы наверняка столько не требовали, но раз уж родился в королевской семье, приходится терпеть — думал Кадиль, всё больше затаивая обиду.
— Если мне доведётся встретиться с госпожой Фелицией, я попробую мягко намекнуть ей.
— …Прости…
— Пустяки.
Иренэ тихонько рассмеялась, и тут их с Кадилем руки случайно соприкоснулись.
Неизвестно, кто из них первым тихо охнул.
Возможно, пока они делились друг с другом наболевшим, их дружба незаметно переросла в нечто большее. Сами того не осознавая, они прониклись ощущением особого родства душ.
— Иренэ.
— …Что такое?
В её голосе зазвучала нежная сладость.
— Как бы я хотел, чтобы моей невестой была ты.
Его ладонь скользнула по её щеке, и Иренэ прикрыла глаза.
— …Нельзя. Так не положено.
— Но почему?!
— Подумай сам, госпожа Фелиция поистине великолепна. Она ведь уже завершила обучение кронпринцессы, понимаешь?.. Её признала сама королева, так что нам даже мечтать о подобном не следует.
— И то верно… — с горечью в голосе произнёс Кадиль, и Иренэ, посмотрев на него с сочувствием, протянула руку и погладила его по голове.
Они и раньше порой прикасались друг к другу, но тогда не придавали этому значения, а сейчас сердца обоих колотились так громко, что, казалось, звон стоял в ушах.
— Давай пока просто проведём небольшое расследование. И будем время от времени встречаться, чтобы делиться новостями.
— …Хорошо.
В тот день на этом всё и закончилось.
Как ни в чём не бывало, Иренэ и Кадиль расстались и разошлись по домам. Как-никак беседовали они в комнате для самоподготовки академии.
Поскольку остальные ученики с умилением считали их «всё такими же прилежными друзьями», они понимали, что любые неосторожные прикосновения под запретом. Впрочем, многие заметили, что атмосфера между ними изменилась, но сами они ничего вокруг не видели.
И вот, в ходе расследования истинного лица Фелиции, по воле случая Иренэ пробудилась как святая дева и пробормотала:
— Это и правда другой мир… Этот мир развивается по сюжету истории с предрешённым концом. А я — сущность, пришедшая сюда, чтобы сделать всех счастливыми, и я всё это время жила внутри тела Иренэ. Но теперь наши сознания наконец слились воедино. Она тоже говорит: давай сокрушим Фелицию, творящую беспредельное зло, и принесём счастье всей этой стране! — с полной уверенностью заявила Иренэ.
Услышав это, Кадиль почувствовал, словно у него открылись глаза, и, сжав ладони Иренэ, всецело поддержал её замысел.
Она без колебаний сказала, что условие для пробуждения святой девы — «встретить человека, которого полюбишь всем сердцем».
«Значит ли это…»
— только и успел подумать Кадиль, как увидел устремлённый на него пылкий взгляд Иренэ.
— …Да, это ты.
Как же долго он ждал этих слов, произнесённых с таким упоением.
Кадиль без колебаний принял чувства Иренэ. Он принял всё, включая то, что в ней жила святая дева из иного мира, и мысленно поклялся перед богом вечно любить её.
— Иренэ, плевать мне на Фелицию. Выходи за меня.
— Конечно!.. Ах… Наконец-то все смогут зажить в мире и счастье!
◇◇◇◇◇◇◇◇◇
Упиваясь своим счастьем, они принялись действовать, чтобы окончательно избавиться от Фелиции. Сам Кадиль пользовался огромной популярностью в народе, и стоило ему во всеуслышание провозгласить: «Святую деву Иренэ — в жёны! Преступную злодейку — в изгнание!»
— как толпа тут же подхватила его призыв.
И здесь рассказ возвращается к самому началу.
— …Мерзкая женщина, значит?
— Именно так!
— Сдохни, злодейка!
— Зло, разлучающее госпожу святую деву и его высочество наследного принца!
— Одно твоё существование приносит нам несчастья!
— …Ха-а… Вот как.
Однако Фелиция, которую сейчас публично обличали, держалась совершенно невозмутимо. И это вывело Кадиля из себя.
— Да ты!..
Он сверлил её яростным взглядом, но ей было хоть бы хны.
— Что ж, извольте. Расторгайте помолвку, делайте что угодно.
От этих равнодушно брошенных слов кровь ударила Кадилю в голову.
— Ах ты!.. Хватит смотреть на меня свысока только потому, что за тобой стоит власть герцогского рода Ловайн!
— …Ха-а.
— Госпожа Фелиция! Пожалуйста, признайте свои грехи! Не будьте больше «злом»! — заливаясь слезами, взмолилась Иренэ, но Фелиция даже бровью не повела.
Сколько бы на неё ни кричали, какие бы обвинения ни бросали в лицо, она ничуть не дрогнула.
А ведь по сценарию Иренэ и Кадиля Фелиция должна была расплакаться и молить о прощении.
Но слова вообще не достигали цели.
Она просто стояла, словно не испытывая ровным счётом ничего.
Лицо Кадиля исказилось от злости, и он отдал приказ сопровождавшим его рыцарям:
— Бросить эту женщину в темницу!
— Э…
Рыцари растерялись.
Они принадлежали к Королевскому рыцарскому ордену и подчинялись напрямую командиру ордена и королю.
Наследный принц оставался всего лишь наследным принцем. Они колебались, стоит ли выполнять подобный приказ, но тут Иренэ сделала шаг вперёд.
— Господин Кадиль — тот, кто вскоре взойдёт на престол! Знайте же, что его слово равносильно королевскому указу!
Услышав этот звонкий возглас, рыцари неохотно двинулись к Фелиции.
— Простите нас…
— Ничего страшного. В том, что мы не разглядели его истинную натуру, есть и вина нашего дома.
Толпа не услышала этого тихого обмена репликами. Сам факт пленения Фелиции привёл простолюдинов и сторонников принца в дикий восторг.
Фелиция отправилась в темницу, а покои, которые она прежде занимала, перешли Иренэ.
Впрочем, темница предназначалась для знати, так что сама Фелиция особых неудобств не испытывала; досаждало ей лишь то, что Иренэ заявлялась сюда изо дня в день.
Вот и сегодня Иренэ снова пришла.
— У-фу-фу, бедная госпожа злодейка!
— …
Фелиция никак не отреагировала.
«Если собираются убить, лучше бы поскорее прикончили», — ничего другого по этому поводу она испытывать не могла.
Безучастный взгляд Фелиции, видимо, не на шутку разозлил Иренэ, и сегодня она, не в силах больше сдерживаться, шагнула прямо в камеру.
— Не думай, что сможешь вечно строить из себя недотрогу!
— …А?
— Знай же, этот мир — история, созданная ради меня!
— …
«У этой девицы все дома?»
Лицо Фелиции впервые криво дёрнулось, однако её мысль осталась непонятой.
Решив, видимо, что Фелиция скривилась от досады, Иренэ торжествующе продолжила:
— Я, Иренэ фон Хайс, существую для того, чтобы обрести счастье с Кадилем! А ты — злодейка, которая пытается нам помешать!
Фелиция пристально разглядывала Иренэ, выпалившую это с невероятно самодовольным видом.
— И хотя ты единственная и неповторимая обладательница магии атрибута Времени, тебе суждено быть осуждённой, так и не сумев ею воспользоваться, а завтра тебя казнят как злодейку!
Фелиция едва не спросила вслух, за кого та её вообще принимает, заладив «злодейка» да «злодейка», но слова об атрибуте Времени заставили её задуматься.
Главы герцогского рода Ловайн были способны управлять самим понятием «времени».
Именно поэтому они, будучи теневой королевской семьёй, испокон веков поддерживали королевство Бертье. Незримо использовали свою силу ради его процветания.
Её отец тоже служил на благо королевства.
Следующей должна была стать Фелиция, однако её отец пробудил атрибут Времени лишь со смертью предыдущего главы рода, из-за чего точные условия пробуждения остались неизвестными.
Обычно способ наследования передавался из поколения в поколение. Но поскольку в истории случалось так, что носителей атрибута Времени бывало несколько одновременно, и отец, и сама Фелиция не сомневались: должен существовать какой-то толчок, запускающий пробуждение.
— Бедная госпожа Фелиция! Жалкая пустышка, у которой даже метка на ладони не проявилась!
И тут Фелиция кое-что вспомнила.
Метка в виде часов, проступающая на ладони. У отца она была.
Но она имелась и у Фелиции.
На запястье.
В тайных записях, передававшихся в герцогском роде Ловайн, говорилось: «У наследника метка на запястье, у главы рода — на ладони», но Иренэ, судя по всему, свято верила, что она бывает только на ладони.
«Кстати говоря, она ведь и раньше несла что-то про мир с предрешённым концом…»
— припомнила Фелиция.
— Я — героиня этой игры, Иренэ фон Хайс! А ты — подобная демону злодейка, повелевающая временем!
— О чём ты… вообще толкуешь?..
Фелиция всё ещё сомневалась, то ли эта девица и впрямь тронулась умом, то ли нет, как вдруг Иренэ вплотную приблизилась к ней и едва ли не ткнулась лицом в её лицо.
— Условий для пробуждения атрибута Времени вроде бы и нет вовсе. В игре ты с самого начала им владела. Ну, правда, в одной заметке из книги с прохождением писалось, что нужны «слишком сильные чувства», так что, может, если ты чего-нибудь очень-очень сильно пожелаешь, у тебя и получится, а-а?
Иренэ заливисто расхохоталась.
— И как там ещё было… платой за использование магии атрибута Времени служит собственная жизнь, верно ведь?!
Так вот почему главы герцогского рода Ловайн жили так недолго.
В голове Фелиции кусочки головоломки один за другим вставали на свои места.
С тихим щелчком картина наконец сложилась целиком.
— Но ты-то ничего не пробудила!! Бедненькая госпожа злодейка!!
Иренэ разразилась громким хохотом, и в тот же миг Фелиция рефлекторно схватила её за запястье.
— …Кх, э?
От столь неожиданного движения Иренэ оцепенела.
— Спасибо, что подсказала.
Фелиция опустила голову, так что выражения её лица было не разглядеть.
— И отдельное спасибо за то, что предложила альтернативу.
Услышав эти слова благодарности и тон, каким они были произнесены, Иренэ впервые почувствовала неладное.
— …Чего?
В замешательстве она попыталась выдернуть руку, но хватка оказалась мёртвой.
— Что ж, тогда я начну всё заново.
— Э?
— Ты ведь сама сказала, что нужны «слишком сильные чувства».
— …Э?
Фелиция медленно подняла голову — на её губах играла искренняя, идущая от самого сердца улыбка.
— Поэтому я переиграю всё с начала.
— По-постой…
— Ты подарила мне толчок к пробуждению, а значит, ты и впрямь самая настоящая святая дева.
Спокойная, но таившая в себе безумие улыбка подавляла настолько, что голос отказывался слушаться.
Из горла Иренэ вырвался лишь сдавленный сип.
— В «следующий раз» я больше не стану поддерживать его высочество, который без моей помощи и шагу ступить не может.
Решимость Фелиции была непоколебима.
— Разве я позволю отцу так просто умереть?
Её чувства были невероятно сильны.
— Без поддержки нашего дома ему не бывать наследным принцем. С чего ты вообще взяла, будто вы с господином Кадилем сможете стать следующими королём и королевой?
— …Э?
Иренэ до самого конца пребывала в заблуждении.
— Господин Кадиль носит титул наследного принца лишь потому, что его невеста — я, понимаешь?
Испокон веков герцогский род Ловайн был тесно связан с королевской семьёй.
Иренэ знала об этом, но считала, что герцогский дом просто удобен в качестве влиятельного покровителя, да и Кадиль свято верил в то же самое.
— Раз так, пора с этим заканчивать.
— Постой…
Если она это сделает, всё рухнет.
— Ведь вся игра держится на том, что Фелиция — злодейка! — пронзительно взвизгнула Иренэ, но Фелиции не было до этого никакого дела.
— Слова заклинания мне известны. Не хватало лишь «толчка», но…
— А?..
— Теперь всё сошлось.
Сжатое до хруста запястье пронзила боль, но вырваться Иренэ не могла и бессильно осела на пол.
— Пробудись же, сила времени. Я — законная наследница, несущая в себе имя и кровь рода Ловайн. Я жажду силы твоей. И сим клянусь обратить эту силу не во благо низменных страстей, но во спасение.
Ради чего желать силы?
Во имя кого её использовать?
Вот что означали «слишком сильные чувства».
Ради кого и во имя чего рождались эти помыслы и эта мольба.
Раз уж ты искажаешь сами законы мироздания, за это, разумеется, требуется соразмерная плата.
И платой этой была «продолжительность жизни».
Предки искажали само время ради королевской семьи, ради счастья народа — с этими мыслями они отдавали себя без остатка.
И никто не мог даже предположить, что в итоге их жертву вот так безжалостно втопчут в грязь.
Тело Фелиции окутала золотистая аура, а в ладони сосредоточился жар.
«Вот, значит, как это ощущается», — с пониманием подумала Фелиция и следом озвучила своё желание:
— …Я начну всё заново. С самого начала.
— Чт…?!
— С тех времён, когда я ещё не встретила его высочество. Я переверну всё с ног на голову и начну с чистого листа. И отцу не позволю умереть раньше срока.
— П-подожди же! А что будет со мной?!
— Откуда мне знать, что с тобой станет.
Иренэ уставилась на неё полным ненависти взглядом, но Фелиция и ухом не повела.
Она невозмутимо продолжила:
— Раз внутри тебя всё это время жило сознание святой девы, вот и пробуждайся поскорее, обручайся с господином Кадилем и делай что душе угодно.
— Но без тебя никак! Сюжет возможен только при наличии злодейки!
— …А мне-то какое дело до твоих сказок.
Расходясь от ног Фелиции, магический круг стремительно разрастался.
— Только когда злодейку осудят, а святая дева и принц соединят свои судьбы, наступит мир! И все станут счастливы!
— Уволь меня от участия в твоих небылицах.
Тем временем сияющий круг накрыл уже всю страну целиком.
До каких пределов дотянется его действие? Иренэ, похоже, свято верила, что никто не обретёт счастья, если всё не пройдёт по её сценарию. Вот только Фелиция не собиралась плясать под чужую дудку.
— Перезапуск, начало.
Она произнесла всплывшие в сознании слова.
В то же мгновение из Иренэ с чудовищной силой начала вытягиваться магическая энергия.
— Кья-а-а-а!!
А когда иссякнет она, следом начнёт вытягиваться…
— Прекрати!! Слышишь, прекрати!!
— Плата ведь — годы жизни, верно? Вот только…
— Фелиция мило улыбнулась.
— Совсем не обязательно расплачиваться моей собственной жизнью, не так ли?
Лицо Иренэ вмиг побелело как полотно.
Точно, в книге с прохождением так и было написано: «Плата — продолжительность жизни».
Но там не было ни единого слова о том, что это должна быть «жизнь самого мага, использующего атрибут Времени».
— А, а-а, а-а…
На лице Иренэ всё сильнее проступало отчаяние.
Но Фелиция не отличалась такой добротой, чтобы простить её и пощадить.
— Злодейка… да, пожалуй, так тому и быть. Раз уж я начну всё сначала, то с блеском сыграю для тебя роль злодейки!
— Ха?!
— Тебе ведь так хотелось сделать из меня злодейку — что ж, я с радостью ею стану. А ты попробуй выступить против меня, милости прошу.
Силы стремительно покидали тело Иренэ.
Перед глазами всё плыло, а язык уже едва ворочался.
— Мир, в котором тебя клеймят злодейкой лишь за то, что ты учишь других подобающим дворянам манерам, мне и даром не нужен.
«Что за бред, так ведь получается, что я…»
— пронеслось в голове у Иренэ.
— Ты сама этого желала, так что теперь поздно давать задний ход.
Она собственными руками породила «настоящую злодейку».
С этой мыслью сознание Иренэ оборвалось.
Судя по всему, магия обращения времени вспять завершилась прежде, чем её жизнь была выпита до дна.
— Боже, благодарю тебя. И этой святой деве тоже нижайшая благодарность.
Брезгливо отбросив обмякшее тело Иренэ, словно ненужную вещь, Фелиция прикрыла глаза.
— Благодаря этому существу я смогла выбрать новый путь, новый способ начать всё с чистого листа. В следующий раз я больше не допущу ошибок.
И время потекло вспять.
Точно как и желала Фелиция — во времена до её помолвки с Кадилем.
Туда, где были живы и отец, и мать.
В этот раз она ни за что не станет никакой кронпринцессой.
Хотят быть счастливыми — пусть будут, сколько влезет. Твёрдо решив про себя, что больше не позволит принести себя в жертву, Фелиция подняла занавес «следующей истории».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…