Глава 3. Жених не желает расставаться 2
— С самого утра такие неразлучники, Кларис!
Как и обещал — не отходить от неё ни на шаг, — Алексис проводил её до крыла с покоями королевы, до самой прихожей фрейлин.
Брюетт, поступившая на службу почти одновременно с Кларис, лукаво ухмылялась и подшучивала, вгоняя подругу в краску.
— Господин Алексис, дальше я сама.
Она слегка прищурилась, давая понять, что в комнату фрейлин его не пустит, и Алексис, видимо, рассудил, что даже ему не стоит перегибать палку. Словно и не было той мрачной ауры, которую он источал в карете, юноша расплылся в беззаботной, приветливой улыбке.
— Тогда я заеду за тобой, когда смена закончится. Я сегодня тоже освобожусь пораньше.
*«…Приходит на службу поздно, а уходит рано? Разве это не странно?»*
Рабочий день рыцарей длится дольше, чем у фрейлин. Немыслимо, чтобы у него было столько свободного времени, чтобы и провожать, и встречать Кларис.
Девушка озадаченно нахмурилась, но Алексис лишь бросил Брюетт: «Прошу вас, позаботьтесь о Кларис», — и стремительно зашагал прочь.
— Ах, до чего же он хорош! Отхватить такого жениха — ты просто счастливица, Кларис!
Брюетт легонько толкнула её локтем, и на лице Кларис отразилась сложная гамма чувств.
До того как к ней вернулась память о будущем, она бы наверняка залилась румянцем от смущения. Но теперь радоваться без оглядки не получалось. Каким бы замечательным и добрым он ни казался, через два года он её предаст.
— А разве вы сами не неразлучны со своим женихом, господином Орландом?
Выслушивать дальнейшие подколки насчёт Алексиса было выше её сил, поэтому Кларис мягко сменила тему.
Брюетт, у которой с женихом и впрямь царила полная идиллия, обожала хвастаться им при каждом удобном случае, так что стоило лишь заикнуться об этом, как она тут же оживилась.
— Ещё бы! Ой, послушай только! Господин Орланд такой…
Заходя в комнату фрейлин, она уже вовсю расписывала достоинства своего избранника.
Подумать только, какое счастье, когда между влюблёнными царит такое согласие.
*«Как же я ей завидую…»*
Когда-то и сама Кларис любила Алексиса так сильно, что готова была хвастаться им перед всеми. Но теперь от одного воспоминания о его лице у неё щемило сердце.
*«К тому же его будущая возлюбленная… куда уж мне с ней тягаться».*
Женщиной, к которой Алексис воспылает чувствами через два года, окажется не кто-нибудь, а принцесса этого королевства.
Первая принцесса Вижени, дочь второй королевы. Сейчас ей было шестнадцать. С волосами нежного розовато-бежевого оттенка и большими карими глазами, эта девушка была настолько очаровательна, что дух захватывало.
Кларис, хоть и нескромно так думать о себе, считала свои черты лица довольно правильными, но рядом с Вижени она просто меркла. Та превосходила её во всём — и красотой, и положением. Если бы жених увлёкся какой-нибудь простолюдинкой или куртизанкой, это ещё можно было бы списать на минутную слабость, но раз уж соперницей стала сама Вижени, о простой интрижке не шло и речи. В будущем Алексис полюбил принцессу по-настоящему.
На душе скребли кошки.
Понимая, что нельзя показываться на глаза королеве Фелисите с таким мрачным видом, Кларис глубоко вздохнула.
— Каковы планы Её Величества на сегодня? Кажется, после полудня назначено чаепитие?
При этих словах Брюетт, всё ещё увлечённая рассказами о женихе, тут же стала серьёзной. Фрейлина должна чётко следовать расписанию своей госпожи.
— Верно. А ещё сегодня в полдень она обедает с наследным принцем в малом салоне.
— Тогда на обеде прислуживать будем мы с Флёр, а на послеобеденном чаепитии — мы с тобой, хорошо? Флёр как раз отдохнёт с полудня и до нашего возвращения.
Сегодня при Фелисите дежурили только трое: Кларис, Брюетт и Флёр. Кларис и Брюетт были ровесницами, обеим исполнилось по семнадцать лет, а Флёр было шестнадцать. Всего у королевы служило семь фрейлин, и они по очереди оставались во дворце на ночь, чтобы помогать Её Величеству с утренним туалетом, завтраком и отходом ко сну. Очередь менялась примерно раз в неделю, и с позавчерашнего дня за ночные дежурства отвечала Флёр. Поскольку при таком графике фрейлина находилась во дворце круглосуточно, днём ей полагалось больше времени на отдых.
Свита королевы и второй королевы часто обновлялась, ведь для юных леди эта служба была своего рода школой изящных манер. Большинство девушек покидали дворец, выходя замуж. У Фелисите единственной давней фрейлиной оставалась госпожа Леони, последовавшая за ней из отчего дома ещё после свадьбы. Однако четыре года назад госпожа Леони родила третьего ребёнка, и, поскольку малыши требовали ухода, она сократила число рабочих дней, появляясь во дворце лишь дважды в неделю. От ночных дежурств её и вовсе освободили.
Поэтому в дни отсутствия госпожи Леони обязанности старшей брала на себя Брюетт, поступившая на службу на полгода раньше Кларис. Разумеется, Кларис ничуть не возражала против её руководства и согласно кивнула:
— Поняла. Угощения уже готовы?
— Да, и сладости, и чайные листья на сегодня уже отобраны. Чаепитие будет неофициальным — кроме Её Величества, придут только герцогиня с дочерью, так что особой суеты не предвидится, всё в порядке.
Пышные приёмы всегда превращались в целое событие, ради которого приходилось задействовать множество дворцовых горничных, но к закрытым встречам можно было относиться куда проще.
По сути, Фелисите просто собиралась поболтать по душам с близкими подругами. Светских интриг за таким столом не плели, атмосфера царила тёплая и непринуждённая, а значит, и фрейлинам не требовалось всё время быть настороже.
*«Придут герцогиня Эдинсон и её дочь, леди Матильда. Похоже, всё пройдёт тихо и мирно, как обычно».*
Восемнадцатилетняя Матильда, дочь герцога Эдинсона, была невестой наследного принца Грасиана. Через полгода им предстояло сыграть свадьбу, и сегодняшняя встреча за чаем служила в том числе поводом обсудить грядущее торжество.
Сверившись с расписанием на день, девушки направились из своей комнаты в покои Её Величества. К этому часу королева уже должна была закончить завтрак и просматривать утренние бумаги. В отличие от второй королевы, Фелисите принимала участие в государственных делах, отчего день её был расписан по минутам.
— А, доброе утро, девочки.
Обладательница серебристых волос и голубых глаз, Фелисите отличалась мягким, располагающим к себе обликом.
— Вы как раз вовремя. Не отнесёте ли этот документ канцлеру? Скажите, что это бумаги по ремонту храма, он поймёт.
Среди многочисленных обязанностей королевы важное место занимала благотворительность, куда входили и дела, связанные с управлением церквями. Храмы содержали сиротские приюты и богадельни, раздавали горячую пищу беднякам — словом, вели обширную благотворительную деятельность, на которую казна выделяла немалые средства. Годовой бюджет утверждали министр финансов, канцлер и сам король, а вот распределением этих сумм ведала королева. Впрочем, единолично распоряжаться государственными деньгами она не имела права, поэтому на каждую статью расходов требовалось получить визу канцлера и монарха.
— Слушаюсь. Брюетт, я отнесу.
— Да, прошу вас, леди Кларис.
Если наедине подруги общались запросто, то в присутствии королевы полагалось строго соблюдать этикет. Подбирая самые учтивые выражения, Кларис держалась как подобает безупречной леди. Поскольку Её Величество лично следила за воспитанием юных фрейлин, правила приличия они усвоили накрепко.
Сохраняя изящную осанку, Кларис приняла из рук королевы бумаги и бесшумно выскользнула за дверь, ступая быстро, но не теряя при этом грации.
В королевском замке жилое крыло, где располагались покои монарха, его супруг и принцев, было отделено от административной части, где трудились чиновники. Спустившись с третьего этажа на второй и свернув к кабинету канцлера, Кларис заметила впереди даму в роскошном тёмно-фиолетовом платье. Узнав строгую женщину с каштановыми волосами и золотисто-карими глазами, девушка поспешно остановилась и отступила к стене. Это была вторая королева, Жанна. Нрав у неё был тяжёлый: стоило чему-то прийтись ей не по духу, как она устраивала безжалостный разнос, не делая поблажек даже фрейлинам первой королевы.
Кларис почтительно склонила голову, ожидая, пока та пройдёт мимо, но Жанна вдруг остановилась.
— Ты ведь из свиты королевы… Куда направляешься?
— В кабинет господина канцлера, Ваше Высочество.
— Вот как…
Видимо, сегодня вторая королева пребывала в добром расположении духа, потому что она благосклонно кивнула.
Скользнув взглядом по бумагам в руках Кларис, Жанна улыбнулась:
— Давай я передам эти документы. Я как раз иду к господину канцлеру.
Странное дело: только что она шла в сторону, прямо противоположную кабинету канцлера, а теперь утверждала, будто направляется к нему.
*«Эта особа не упустит случая навредить Её Величеству…»*
Отдай она сейчас бумаги Жанне — неизвестно, чем всё обернётся. Не факт, что они вообще дойдут до адресата, а в худшем случае цифры в них могут подделать и использовать как повод для обвинений против Фелисите.
Подозрительность манёвра Жанны была шита белыми нитками, однако перед Кларис стояла вторая королева. Стоит ответить недостаточно дипломатично, и этот отказ тут же превратится в предлог для новых нападок на Фелисите.
*«Вот беда…»*
Отдать документы было нельзя, но и прямо отказать — тоже.
— В чём дело? Отдавай скорее, я тороплюсь.
Видя, что фрейлина медлит, Жанна начала проявлять нетерпение. Если испытывать её выдержку и дальше, не миновать вспышки гнева. Кларис окончательно растерялась.
— Видите ли, Её Величество велела мне вручить их господину канцлеру лично в руки…
Раз уж Фелисите дала такое поручение, исполнить его надлежало в точности.
По правилам дворцового этикета, услышав о прямом приказе первой королевы, вторая должна была отступить. Статус законной супруги монарха был непререкаем, и все прочие жёны стояли рангом ниже. Однако Жанна, судя по всему, мнила себя равной Фелисите — если не выше неё, — поэтому на робкое оправдание девушки лишь недовольно нахмурилась.
— Я же сказала, что сама передам.
*«Так я и знала, она не отступится…»*
Хуже того: упорство, с которым Кларис оберегала бумаги, лишь сильнее раззадорило любопытство Жанны.
*«На ремонт храма выделена крупная сумма, я обязана доставить эти документы любой ценой…»*
Как-никак перед ней была вторая королева. Хотелось бы верить, что особа её положения не опустится до махинаций с казёнными бумагами ради мелкой пакости, но, положа руку на сердце, Жанне Кларис не доверяла ни на грош.
Быть может, виной тому была память о событиях, которые развернутся два года спустя.
Ведь разлучницей, покорившей сердце Алексиса, станет не кто иная, как единственная дочь этой женщины. Погибнув от рук наёмников, подосланных первой принцессой Вижени, Кларис просто не могла питать тёплых чувств к её матери.
Впрочем, даже без воспоминаний о будущем симпатии к Жанне она никогда не испытывала.
«Может, плюнуть на приличия и просто сбежать?»
Только Кларис всерьёз задумалась о столь отчаянном шаге, как заметила двух мужчин, приближавшихся с той стороны, откуда недавно пришла вторая королева.
*«Господин Алексис… и наследный принц Грасиан».*
В свои девятнадцать лет Грасиан уже активно привлекался к управлению государством. Алексис, будучи рыцарем, одновременно состоял его личным адъютантом, и сейчас в руках у него виднелась внушительная стопка бумаг. Очевидно, они либо направлялись к кому-то из министров, либо шли на совет. Учитывая, что принц двигался лично, а не просто отправил с поручением помощника, верным было второе. Обычно, если у наследника не имелось запланированных встреч, документы разносили гражданские чиновники или адъютанты.
— О, вторая королева. Что вы здесь делаете? — с вежливой улыбкой поинтересовался Грасиан, хотя в глазах его мелькнула настороженность.
По натуре наследный принц был человеком мягким и добродушным, но необходимость каждый день иметь дело с прожжёнными министрами научила его хитрости и проницательности. Без этой хватки ни наследнику престола, ни будущему королю при дворе не выжить.
Жанна с нескрываемой досадой отвела взгляд:
— Ничего особенного. Увидела фрейлину королевы и остановилась поприветствовать.
— Вот как. В таком случае не уступите ли вы её мне ненадолго? У меня к ней дело.
— …Как вам будет угодно. Меня тоже ждут дела, я спешу. Всего доброго.
Напрочь забыв о том, что секунду назад якобы торопилась к канцлеру, Жанна быстрым шагом удалилась в совершенно другую сторону.
Кларис с облегчением перевела дух, а Грасиан и Алексис подошли ближе.
— Ты как, цела? Она к тебе придиралась?
— Благодарю вас за помощь, Ваше Высочество. Она потребовала отдать ей бумаги, предназначенные господину канцлеру, и я не знала, как поступить.
— Вот ведь… Право слово, от второй королевы одни неприятности.
Грасиан прекрасно знал о враждебном отношении Жанны к его матери, из-за чего фрейлинам Фелисите то и дело доставалось от соперницы и её свиты.
— Алексис, проводи её до кабинета канцлера, хорошо? А я пока пойду в зал совещаний.
С этими словами принц ловко перехватил у своего адъютанта увесистую пачку документов.
Алексис тихо усмехнулся, коротко кивнул: «Слушаюсь», — и бережно коснулся ладонью спины Кларис.
— Только давай без телячьих нежностей. Проводишь — и сразу в зал совещаний.
— Каких ещё нежнос…
Кларис вспыхнула до корней волос. Что такое принц говорит посреди дворцового коридора?! Да она и в мыслях не держала любезничать с Алексисом! Напротив, единственным её желанием было как можно скорее расторгнуть эту помолвку.
Добродушно рассмеявшись, Грасиан зашагал дальше, оставив смущённую девушку позади.
*«Ну что за шутки…»*
Пряча пылающее лицо, Кларис опустила голову и почти бегом устремилась к кабинету канцлера. Алексис двинулся следом.
— Сильно переволновалась?
Его шаг был едва ли не вдвое шире девичьего, так что, как ни спешила Кларис, жених без труда шёл с ней вровень.
Услышав его негромкий голос, она чуть приподняла голову:
— Всё хорошо… Спасибо вам, вы меня очень выручили.
Не подоспей Грасиан с Алексисом вовремя, всё могло закончиться плачевно. Опытная придворная дама наверняка сумела бы изящно выпутаться из подобного положения, но Кларис недоставало сноровки. Похоже, ей ещё многому предстояло научиться.
— Нелегко приходится фрейлинам, да? Может, оставишь службу и сосредоточишься на подготовке к нашей свадьбе…
— Мы уже пришли. Благодарю, что проводили.
Намеренно оборвав Алексиса на полуслове, Кларис остановилась. Перед ними и впрямь выросла дверь приёмной канцлера. Охранявший вход гвардеец, видимо, хорошо знал Алексиса: переводя взгляд с него на девушку и обратно, стражник понимающе ухмыльнулся.
Смутившись под этим красноречивым взглядом, Кларис поспешно попросила доложить о своём визите. Пока гвардеец за дверью передавал её слова секретарю канцлера, Алексис наклонился к самому её уху и тихо прошептал:
— Будь ты моей женой, я бы смог оградить тебя от любых бед…
Кларис сделала вид, что ничего не расслышала.
Едва стражник вернулся с разрешением войти, она ещё раз сухо поблагодарила жениха и торопливо шагнула за порог.
*«Что за вздор он несёт? Ни от чего ты меня не оградил…»*
Больше того — через два года её убьют именно по вине Алексиса.
В груди снова глухо заныло, но Кларис усилием воли прогнала эту боль.
И потому не заметила, каким взглядом провожал её Алексис за миг до того, как между ними закрылась дверь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…