Глава 15. Праздник любования цветами 3
Наступил день Праздника любования цветами.
Под безоблачным ясным небом разносились оживлённые голоса и смех.
По обе стороны от фонтана были выставлены цветы: с одной — выращенные Фелисите, а с другой — труды Жанны и Вижени.
Приглашения разослали всем домам рангом не ниже графского, и в дворцовый сад хлынуло множество дворян, желавших взглянуть на творения королевских особ.
Гостям предлагали чай и сладости, а дворцовые горничные то и дело сновали туда-сюда.
Хотя Кларис и служила фрейлиной, в этот день они дежурили возле Фелисите посменно, так что на работу у неё уходило всего около двух часов.
Отработав свою смену с самого начала приёма, Кларис теперь неспешно лакомилась сладостями, любуясь цветами Фелисите.
Вокруг выставленных растений установили ограждения и поставили рыцарей, чтобы гости случайно не коснулись бутонов.
Поскольку Алексис состоял в личной свите Грасиана, охранять цветы ему не поручали — всё это время он сопровождал принца и развлекал беседами подходивших поздороваться аристократов.
«...Эх, как же грустно оттого, что я то и дело невольно ищу взглядом господина Алексиса».
Поймав себя на этом занятии, Кларис отвернулась в другую сторону, решив сосредоточиться на цветах.
И цветы Вижени, и цветы Жанны были великолепны, однако больше всего внимания на празднике приковывали радужные розы Фелисите.
Выведенные королевой сорта роз вообще пользовались огромной популярностью. Говорили, что каждый год после их представления на Празднике любования цветами дворец просто заваливали просьбами поделиться саженцами.
Такие новинки поставляли лишь в несколько тщательно отобранных цветочных лавок. Выручка от их продажи шла прямиком в государственную казну и, по слухам, составляла весьма внушительную сумму.
«Впрочем, радужные розы, кажется, очень капризны в уходе, так что в этом году их могут и не выставить на продажу».
По словам Фелисите, они крайне неохотно давали бутоны. Чтобы добиться цветения, приходилось невероятно тщательно следить за температурой, удобрениями и обрезкой. Сейчас королева как раз работала над этими розами, пытаясь сделать сорт менее прихотливым, и выпустить их на рынок собиралась, видимо, лишь тогда, когда добьётся успеха.
Услышав радостный, похожий на перезвон колокольчиков смех, Кларис повернула голову и увидела неподалёку мило беседующих Фелисите и короля.
Похоже, в этом году цветы Фелисите снова пришлись Его Величеству по душе. Из доносившихся обрывков фраз Кларис уловила: «Я хочу ту розу». Вероятно, речь шла о радужных розах.
— Когда приём закончится, я срежу несколько штук и принесу вам.
— О, буду признателен. И вон те тоже хороши.
— Те лучше оставить в горшке, а не срезать — так они дольше будут радовать глаз. В это время года им и без оранжереи ничего не сделается, так что я велю отнести горшок прямо в ваши покои.
От тёплой беседы любящих супругов у Кларис потеплело на душе. Насколько она помнила, в этот раз тоже должны были выбрать цветы Фелисите, но из-за того случая с изрезанными бутонами девушка всё же немного волновалась. Однако, судя по всему, причин для беспокойства не было.
«...Интересно, что чувствовала госпожа Фелисите, когда Его Величество взял в жёны госпожу Жанну?»
Глядя на королевскую чету, Кларис вдруг невольно задумалась об этом.
То, что раньше казалось ей само собой разумеющимся для королевской семьи и не вызывало особых вопросов, внезапно стало живо её волновать.
Пусть Фелисите и королева, но она всё равно остаётся женщиной. Самой Кларис было так больно, словно её разрывало на части, от одного лишь знания об измене Алексиса с Вижени. А ведь Фелисите пришлось столкнуться не просто с интрижкой на стороне — она должна была принять другую женщину как ещё одну законную жену своего супруга.
«На её месте... я бы такого не вынесла».
Кларис ни за что не смогла бы смириться с тем, что её возлюбленный возьмёт в жёны кого-то ещё.
Даже если положение обязывало королеву дать согласие, каково ей было на душе? Страдала ли она так же сильно, как Кларис, или сумела подавить свои чувства и смириться?
Быть может, сама Кларис просто слишком мелочна, раз думает о подобном?
Ведь не только в королевской семье, но и среди знати многие заводят любовниц — неужели к этому полагается относиться как к чему-то обыденному и просто закрывать глаза?
В будущем, через два года, Кларис лишилась жизни из-за неверности Алексиса, но даже не будь этого, сама измена была ей отвратительна. Куда больнее смерти было осознавать, что сердце Алексиса теперь принадлежит другой.
Похоже, она привязалась к нему куда сильнее, чем думала.
Она и раньше смутно это понимала, но сейчас осознала со всей ясностью.
Именно эта привязанность причиняла ей столько страданий, и потому ей так отчаянно хотелось поскорее от неё избавиться. Освободиться. Возненавидеть горячо любимого Алексиса и жить дальше, не зная этой муки.
Как же ей хотелось, чтобы эта любовь поскорее исчезла без следа.
— Кларис, можно тебя на минутку?
«Как же превратить любовь в ненависть?»
— размышляла над безответным вопросом Кларис и вздрогнула, когда Фелисите окликнула её.
— Да!
Девушка поспешила к королеве, и та с растерянным видом мягко приложила ладонь к щеке.
— Прости, что отвлекаю во время перерыва. Я только сейчас вспомнила: кажется, я забыла в оранжерее один цветочный горшок, который собиралась выставить. Он совсем маленький, не могла бы ты принести его?
— Да, конечно.
Ответив, Кларис в лёгком недоумении склонила голову набок, пытаясь припомнить, оставались ли ещё какие-то горшки для выставки.
Она заранее знала их точное количество, и ей казалось, что маленьких среди них быть не должно.
Это показалось ей странным, но раз уж Фелисите специально попросила об этом, значит, так оно и есть.
— Он стоит у самого входа в оранжерею.
— Хорошо. Я мигом принесу.
— О, не нужно торопиться. Иди не спеша, прогулочным шагом.
— А? Д-да, хорошо.
Фелисите велела ей не торопиться, но Праздник любования цветами уже перевалил за середину. Разве не лучше было бы поспешить?
«Может, она имела в виду, что мне не стоит забывать об изяществе?»
Слова «не спеша» вполне могли означать наставление держаться с достоинством, подобающим благородной даме.
И правда, на глазах у стольких аристократов суетиться и бегать явно не стоило.
Кларис почтительно поклонилась Фелисите и стоявшему рядом королю, после чего направилась к оранжерее.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…