Глава 7. Немилые монстры тоже порой бывают полезны
Кстати говоря, я совсем забыла доложить вам о том, как готовилась к зиме. С вами Сарана Киндже. Доброго вам здравия.
Зима — это пора, когда так тянет к тёплому одеялу. Каждому из вас наверняка знакомо это блаженство: морозным зимним утром обниматься с одеялом, словно пылающая страстью парочка, клянущаяся никогда больше не расставаться. А уж какое это наслаждение — снова провалиться в сон под лёгким, но прекрасно сохраняющим тепло одеялом! Ради такого не жалко покорно принять даже сущий ад, который ждёт тебя после того, как проспишь.
Правда, всё это относилось к одеялам из моей прошлой жизни. Нынешние же одеяла хоть и тёплые, но ужасно тяжёлые. Обычные одеяла, которыми пользуется знать, — это либо несколько слоёв ткани, либо набитые под завязку хлопком и твёрдые, как доска, покрывала, либо шкуры животных. Для меня, бессильной юной леди, никогда не державшей в руках ничего тяжелее вилки, они были неподъёмными. Сколько раз мне снились кошмары о пытках, будто на меня положили придавливающий камень! Не иметь возможности пошевелиться во сне — это просто фатально.
Неужели здесь нет пуховых одеял? Пуховых одеял специально для такой хрупкой и нежной меня.
И вот в такой момент мой спаситель, дедушка, снова преподнёс мне в качестве гостинца чудесного монстра. Это было птицеподобное чудовище под названием гвэ, размером... ну, пожалуй, с размах рук взрослого человека? Свирепый всеядный монстр с острым клювом, твёрдыми когтями и дико вращающимися глазами.
Казалось бы, для дедушки, способного притащить домой гнездо пчёл-убийц размером с особняк, охота на таких должна быть пустяком? Так я думала, но оказалось, что эти гвэ в больших стаях насчитывают более 100 особей. И даже в маленькой стае их точно не меньше 50. Они с шумом налетают всей толпой, разоряют посевы или, объединив усилия, утаскивают крупный домашний скот. Говорили, один такой налёт наносит деревне или городу сокрушительный удар. Поэтому, стоит заметить хотя бы одного гвэ, как немедленно собирают карательный отряд. Узнали эту морду — сразу звоните 110, да уж.
То ли владения Дояр воспринимались этими гвэ как кормовые угодья, то ли ещё что, но прилетали они сюда гораздо чаще, чем в другие земли. Наш сильнейший бог-хранитель дедушка уже столько раз истреблял их сородичей, так по какой же информационной сети они всё равно сюда пёрлись? Может, здешний ландшафт просто располагал к тому, чтобы заглянуть на огонёк?
— Сарана. Сегодняшний гостинец не слишком-то хорош... — с поникшим видом произнёс дедушка сразу по возвращении и показал мне грязную пёструю птицу со злобным взглядом.
— Ох ты ж...
Мясо у неё было жёстким и невкусным, острый клюв шёл на изготовление доспехов, а всё остальное, похоже, просто сжигали. Клюв. Даже в голову ничего не приходило.
В этот миг с гвэ плавно слетело пёрышко. Ой, белое перо? Но ведь сам гвэ какой-то грязно-пёстрый...
Я применила к гвэ оценку. Мясо жёсткое, вяжет рот и невкусное. Съедобно, но вызывает расстройство желудка. Нет, погодите, разве такое вообще можно есть? Или всё, что не ядовито, автоматически считается съедобным? Клюв и когти подходят для оружия и доспехов. Чисто-белые перья обладают превосходной теплоизоляцией, мягкие и лёгкие? Чисто-белые?
Присмотревшись, я поняла, что гвэ казался пёстрым из-за того, что был перепачкан в грязи, древесном соке и крови. Кое-где проглядывали белые перья.
— Дедушка, не сжигайте их пока! Пожалуйста, охладите туши, чтобы они не испортились!
— М-м? Все, что ли?
— Да, прошу вас! Мне нужно кое-что проверить! Эти перья... ах, не могли бы вы собрать их, отделив перья с туловища от перьев с крыльев?
— О-оу, ладно.
Несколько человек суетливо принялись ощипывать птиц. Я зачерпнула горсть пуха с туловища, убрала заметный мусор и хорошенько промыла его магией воды. Убедившись, что грязь в основном сошла, я высушила пух магией ветра, и он стал невероятно воздушным.
— Белый! Лёгкий! Из этого выйдет отличное одеяло.
Кипячение для дезинфекции было просто необходимо. Мне требовались котёл, мелкая сетка для сушки, чтобы пух не разлетелся, и приятная на ощупь ткань!
Я попросила господина Дадда и господина Бориса смастерить большой котёл и сетку. После мытья и дезинфекции перья всё ещё оставались неравномерного цвета, поэтому я добавила немного моющего средства и прокипятила их снова. Угу, белоснежные! Высушила магией ветра. Даже моей заурядной магии ветра вполне хватило, чтобы всё прекрасно высохло. Затем мы начали набивать пухом тканевый чехол, который по моей просьбе сшили горничные. Чтобы пух не сбивался в комки, мы простегали одеяло, и всё было готово. Поскольку это был лишь прототип, я сделала его на скорую руку, но в будущем предстояло изучить способы шитья, не позволяющие пуху сбиваться или вылезать сквозь ткань.
— Какое лёгкое!!
Пусть это и дурной тон, я улеглась прямо на диван и закуталась в пуховое одеяло. Тёплое, лёгкое и такое уютное! Ура-а!
Я дала попробовать дедушке, дяде и отцу. Хоть осень только началась, ветра в последние дни стали совсем холодными. Я думала, они смогут оценить этот комфорт по достоинству.
— Хм-м, лёгкое. Кто бы мог подумать, что перья этого гвэ сгодятся на такое.
— Подумать только, перья монстра, которые оставалось лишь сжигать, переродились в такое чудесное одеяло.
— Лёгкое, но тёплое, просто удивительно.
Пока дедушка и остальные обсуждали новинку, я вместе с горничными мастерила пододеяльник. Мне нравились хорошо впитывающие влагу хлопковые чехлы, поэтому я велела подготовить хлопок светлых тонов. Забрав у дедушки с мужчинами прототип пухового одеяла, я надела на него пододеяльник. Молний здесь не было, так что сбоку мы пришили завязки, чтобы его можно было закрыть. Все работали очень ловко, и мы управились в два счёта.
— Ох, вот оно что. Сверху ещё слой хлопка?
— Пуховое одеяло нельзя часто стирать, поэтому, если оно испачкается, достаточно будет просто сменить чехол.
Мягенькое, пушистенькое. Сегодня моя постелька будет просто воздушной.
Когда я на радостях уже собралась порхнуть в опочивальню, отец крепко схватил меня за плечо.
— Сарана. Нам ведь нужно подготовить регистрацию прав на прибыль, да и процесс изготовления пуховых одеял следует систематизировать, верно?
От ласкового голоса отца меня бросило в дрожь. Мне даже послышался закадровый перевод: «Ты куда это намылилась, а? Ась?».
— К-к-к-конечно, отец. Сейчас же займусь этим.
Мечтавшая с самого дня предаться ленивому сну под новым одеялом, я почувствовала, как по спине струится холодный пот. Отец у меня человек крайне серьёзный. Если бы я забросила работу, мне была бы обеспечена двухчасовая лекция.
— Ох, какое лёгкое и тёплое! Может, и нам немного испытать его?
— Ой, отличная мысль!
Таким образом, отец поволок меня в рабочий кабинет, а моё одеяло умыкнул дуэт из матушки и тётушки.
После всяких хлопот мы наконец запустили предприятие по производству одеял.
Вот только рабочих рук катастрофически не хватало. У жителей деревни было полно работы в полях. А специализированных мастерских, которые взялись бы за разделку гвэ, промывку пуха и пошив одеял, и подавно не имелось.
И тут наш выбор совершенно неожиданно пал на сиротский приют. В приюте деревни Мориг жили 25 сирот в возрасте от 3 до 13 лет. Не все они были родом из этой деревни — многие попали сюда, потому что приюты в других сёлах и городах оказались переполнены. Расходы на жизнь детей оплачивались из казны владений, но этих денег едва хватало на еду, поэтому ради карманных денег ребята постоянно помогали деревенским по хозяйству. Однако в крестьянских семьях и своих детей всегда было много, так что детской рабочей силы хватало с избытком, и много сиротам заработать не удавалось. Гвэ же нападали на владения Дояр стаями по нескольку раз в год, и если бы мы поручили пошив одеял приюту, это обеспечило бы стабильный доход заведению, которое вечно бедствовало из-за нехватки средств. Эту идею мне подсказал господин Янма, прекрасно знавший деревенские дела. Но поначалу я была против такого предложения.
Если просто заставить детей работать, это не решит проблему бедности в корне. В Королевстве Голда сирот из приютов тоже привлекали к труду как дешёвую и удобную рабочую силу, но, выпустившись, такие дети умели выполнять лишь простейшую работу, а потому во внешнем мире могли устроиться только на тяжёлый и низкооплачиваемый труд. Выходцев из приюта вообще неохотно брали на работу, а некоторые наниматели ещё и бессовестно урезали им жалованье.
— Отец, детям нужно образование. Если после выхода из приюта они не смогут достойно зарабатывать, то никогда не выберутся из нищеты.
В прошлой жизни я выросла в стране, где детский труд был запрещён, поэтому сама мысль о том, чтобы заставлять детей работать, вызывала у меня внутренний протест. В этом мире дети простолюдинов лет с 10 уже подрабатывали вне дома ради карманных денег, но образование всё равно было очень важно. Разве не обязанность государства — смягчить ту фору, которую жизнь дала им из-за отсутствия родителей?
— Образование для детей из приюта? Но откуда взять на это средства? В одних только владениях Дояр сирот бессчётное множество, понимаешь? Как правители земель, мы еле справляемся с тем, чтобы просто прокормить их. Если мы просто поможем тем детям, что сейчас перед нашими глазами, разве это не будет равносильно подачке из жалости?
От слов отца я надулась и замолчала. Спокойно, спокойно. Думай, Сарана. Дедушка и дядя с растерянным видом наблюдали за нашей с отцом дискуссией.
Я сделала глубокий вдох, чтобы остудить голову. Нужно было разложить все аргументы по полочкам, один за другим.
— Для изготовления одеял необходимо истреблять гвэ. Однако, если их не истреблять, поля и скот во владениях будут разорены, что принесёт колоссальные убытки. Охота на них, как и прежде, остаётся обязанностью дяди как правителя земель, и заниматься этим должно войско владений.
Отец с задумчивым «хм» кивнул.
— Теперь что касается утилизации гвэ после охоты. До сих пор только клювы и когти использовались как материал для оружия и брони, а всё остальное сжигалось. Но переработка перьев гвэ в одеяла открывает возможность получать прибыль. Право собственности на пух гвэ принадлежит правителю земель, то есть дяде, а регистрацию прав на прибыль от создания одеял оформлю я. Поэтому, если производство и продажа будут вестись под руководством дяди, он будет выплачивать мне лицензионный сбор, а всю остальную прибыль от создания одеял забирать себе.
— Но в нынешних владениях Дояр это едва ли осуществимо. Слишком мало людей. Даже если мы начнём новое дело, оно заглохнет из-за нехватки рабочих рук.
На слова отца дядя энергично закивал. Во владениях Дояр, где полно монстров, солдат действительно было несоизмеримо больше, чем гражданских чиновников. Да и сам дядя был не силён в бумажной волоките.
— Вот как. В таком случае не доверите ли вы это предприятие на некоторое время мне?
Я мило улыбнулась, и дядя удивлённо склонил голову набок.
— Я возьму управление этим делом по поручению владений Дояр. Я создам условия, в которых смогу обучать детей изготовлению пуховых одеял. Чтобы в будущем приют мог вести это дело самостоятельно, до обеда дети, в качестве подготовки к освоению навыков работы с документами, купли-продажи и торговли, будут учиться грамоте, счёту и основам общения с клиентами. А после обеда они будут непосредственно шить одеяла. Если мы воспитаем их так, чтобы со временем приют сам справлялся с торговлей, это наверняка принесёт достаточную прибыль.
— Что ты сказала? — изумлённо воскликнул отец.
— Если кадров нет, их нужно вырастить. Учиться необходимым навыкам прямо в процессе реальной работы. Главное, чтобы учёба и труд успешно сочетались. Достаточно просто превратить приют в такое место.
В моей прошлой жизни бывали кулинарные училища, которые сами же держали столовые. Я представляла себе нечто подобное.
— Не знаю, насколько хорошо будут продаваться пуховые одеяла, но, полагаю, расходы на воспитание из детей будущих чиновников или торговцев это вполне покроет, разве нет?
По возможности мне хотелось сделать так, чтобы происхождение из приюта стало не клеймом, а преимуществом. Я хотела создать им такую репутацию, чтобы все знали: выпускники этого приюта — готовые специалисты, которых можно сразу брать в дело.
К тому же у меня уже были на примете кандидаты в помощники и преподаватели.
Сначала о помощнике. Это был господин Руэн, бывший коллега чиновника господина Майка, который тогда вместе с бывшим старостой господином Янмой разбирал старые дневники. Говорили, господин Руэн, выбившийся в чиновники из простолюдинов, и господин Майк, пятый сын барона, дружили, несмотря на разницу в положении.
— Пятый сын в семье бедного барона, того и гляди, беднее простолюдина окажется, так что преграда между нами невысока! — хохотал господин Майк.
Уже по тому, как быстро он нашёл общий язык с нашей красавицей горничной, было видно, что характер у него легкомысленный. Господин Руэн же был человеком серьёзным, но они почему-то отлично ладили.
Однако только из-за того, что господин Руэн был простолюдином, стоило ему с таким трудом устроиться чиновником в королевский дворец, как старшие коллеги свалили на него гору своей работы. Трудился он в совершенно кабальных условиях и однажды просто свалился от переутомления. А когда пролежал дня 3 и вышел на службу, его уволили. Те самые старшие коллеги, что спихивали на него свои обязанности, наврали начальству, будто он просто прогуливал. И то, как легко начальник поверил этому и выставил его за дверь, говорило о полной недальновидности руководства. В общем, тогда он искал место, но из-за такой причины увольнения с прежней службы новую работу найти никак не удавалось.
При личной встрече господин Руэн оказался настолько порядочным и основательным человеком, что я даже засомневалась, правда ли он друг господина Майка. Нет, господин Майк был человеком неплохим. Просто их дуэт показался мне удивительно неожиданным. Стоило немного побеседовать с господином Руэном, как его незаурядные способности стали очевидны, поэтому я предложила ему поработать пока моим помощником.
Услышав такое от несовершеннолетнего ребёнка, он сперва опешил, но, когда я объяснила суть работы, его глаза загорелись. Я и сама набрала слишком много дел и уже почти сдавалась под натиском бумажных гор, так что помощь мне пришлась очень кстати. И ведь затевалось всё просто от скуки — уму непостижимо.
Теперь преподаватели. В деревне Мориг было полно бодрых старичков вроде господина Янмы. И среди них — видимо-невидимо бывших торговцев и ремесленников. Отцы господина Дадда и господина Бориса тоже были из таких. Они давно отошли от дел, но оставались полны сил и энергии. Так и рвались в бой, заявляя, что ещё ого-го как могут поработать.
Для пожилых людей, которые хоть и уступали себе прежним в расцвете сил, но всё ещё хотели трудиться, работа преподавателей подходила как нельзя лучше. Когда их ровесник господин Янма снова нашёл себе дело, это так вдохновило бодрых дедулек, что они каждый день начали осаждать господина Дадда и господина Бориса с криками: «И меня возьмите! И меня!», чем ставили сыновей в тупик. Что ж, пусть поработают. Я хотела попросить их смастерить приспособления для мытья и сушки пуха, а заодно передать своё мастерство детям.
— ...Вот как. Сыровато, конечно, но задумка весьма интересная.
Отец задумчиво закивал. Да уж, не столько сыровато, сколько просто экспромт.
— Хорошо. Давайте проработаем это как полноценное предприятие. Господин Баш, господин Зиг, Сарана. Вы ведь составите мне компанию?
В моём способном отце проснулся азарт. Дедушка, дядя и я синхронно вздрогнули. Отец у меня человек кропотливый, серьёзный и тихий, но, если уж он за что-то брался, то доводил дело до безупречного идеала, не оставляя ни единой лазейки. Слова «компромисс» для него не существовало. Видимо, дедушка с дядей тоже прекрасно знали эту черту отцовского характера.
Увлечённые добродушной, но не терпящей возражений улыбкой отца, мы до глубокой ночи прорабатывали план нашего предприятия.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…