Глава 25. Прозрение одного гвардейского рыцаря
— Эй, Альдар Саул!!
— В чём дело? Что за шум?
— Тебе письма пришли.
— Благодарю... И отчего же вы просто не отдадите их?
Парень, который сейчас ухмылялся прямо передо мной, — это Ханс, мы с ним одногодки и вместе поступили в гвардию. Нас связывала давняя неразлучная дружба, и, пусть он вечно корчил такие лукавые рожи, вообще-то он приходился третьим сыном дому маркиза. Короче говоря, как и я сам, он не мог унаследовать титул главы семьи, а потому вынужден был искать себе службу.
И вот я взялся было за протянутые письма, но он их не отпускал.
— Всё так же пользуешься популярностью, да? Вот это, небось, от малышки Анны, которая приносит продукты к нам в общежитие гвардии, а это — от той горничной из внешнего дворца, да? Ну а вот это...
— Прекратите наплевательски относиться к чужой личной жизни и зачитывать вслух имена отправителей.
— Да ладно тебе, познакомь хоть с одной!
— Вы же совсем недавно клеились к новенькой горничной, которую только перевели во внешний дворец.
— А-а, так у неё, оказывается, парень на родине остался, ждёт её.
— Какая жалость.
Едва хватка Ханса ослабла, я тут же выхватил у него стопку писем. Бегло просмотрев их, я убедился, что несколько штук действительно были от женщин, а ещё там обнаружились весточка от Дина Дейна, счёт от торгового дома Ридзил и послание от госпожи Юлии.
Рассортировав корреспонденцию, я отложил те письма, из-за которых мне так завидовал Ханс, на потом, а первым делом принялся читать послание от младшего брата.
Похоже, в последнее время влияние ненаглядной принцессы сказывалось на нём самым лучшим образом: он усердно взялся за учёбу, и я как раз недавно получил радостное письмо от мачехи из родного поместья.
Содержание самого письма было вполне незамысловатым, но это и понятно, ведь мы виделись всего несколько дней назад на приёме.
Брат благодарил меня за то, что я выступил в роли сопровождающего на празднике, и делился радостью от того, что принцесса тихонько передала ему ответный знак признательности за подарок. Ещё он писал, что в скором времени она снова устраивает чаепитие, и просил меня составить ему компанию. А напоследок спрашивал, не могу ли я посоветовать ему что-нибудь почитать, так как он уже проглотил все вышедшие тома приключенческих хроник и теперь просто места себе не находил в ожидании продолжения.
Надо же, как он вырос. С тёплой улыбкой подумав об этом, я потянулся за следующим конвертом и вдруг заметил, что Ханс смотрит на меня с каким-то непередаваемым выражением лица.
— Что такое?
— Да не-е, ничего. Просто девчонки тут переполошились, болтают, будто наш сухарь Альдар Саул фон Баум в последнее время стал смотреть на мир куда нежнее. Неужто и впрямь, как говорят, ты запал на ту непробиваемую горничную-перфекционистку?
— А? ...Ах, уж не о госпоже ли Юлии вы толкуете?
— Ага, и улики имеются, знаешь ли! Поговаривают, ты на днях ходил с ней на свидание в торговый дом Ридзил и сделал ей подарок.
— Ого, какие у вас чуткие уши. Ну, никакое это было не свидание, я просто сопровождал младшего брата. Она тоже нам тогда помогла, поэтому я позволил себе преподнести ей подарок в знак благодарности.
— ...Вот как.
Он лишь продолжал ехидно ухмыляться и, похоже, развивать тему не собирался, поэтому я тоже не стал ничего добавлять и опустил взгляд на следующее письмо.
Ого, на этот раз почтовая бумага с ландышами? Она в своём репертуаре: выбирает вещи, которые кажутся простыми, но при этом украшены неброским, изысканным рисунком.
Глядя на крошечные ландыши, нарисованные в уголке листа, я в очередной раз подумал о том, как же это всё-таки женственно.
Само письмо, как и следовало ожидать от неё, начиналось с традиционного сезонного приветствия и представляло собой вежливую благодарность.
Однако не обошлось и без лёгкого укола: она строго попросила меня впредь воздержаться от чересчур смелых выходок.
Ну надо же, а ведь я и сам не планировал заходить так далеко.
Признаться, поразмыслив об этом позже, я и сам понял, что слегка перегнул палку. Впрочем, я ни о чём не жалел.
Просто я никак не ожидал, что в образе благородной леди она преобразится настолько разительно.
Нет, если говорить о внешности, я никогда не считал её такой уж дурнушкой, какой она сама себя мнила, но из-за высокого роста в нынешних модных платьях она наверняка чувствовала бы себя неловко.
Однако что же я увидел? В тот день она предстала передо мной в невероятно элегантном наряде, который словно бы специально подчёркивал её стать.
Да так, что после взгляда на неё все прочие барышни, отчаянно втискивавшие себя в пышные платья с оборками, совершенно не шедшие их фигурам, начинали казаться просто безвкусными простушками.
Разумеется, если сказать, что ей просто подобрали подходящий фасон, это будет чистой правдой. Ей шло, потому что это было её. Вот и весь секрет.
Но платье, в котором она появилась в тот раз, произвело настолько ошеломляющее впечатление, что так и подмывало спросить: почему же прежние портные до такого не додумались?
К тому же его надела леди, оказавшаяся в самом центре пересудов, так что неудивительно, что это вызвало ещё больше разговоров.
Поэтому, если всё это — плод заботы её величества вдовствующей королевы, мне оставалось лишь с новой силой осознать, насколько же она всё-таки грозная и проницательная особа.
— ...И всё-таки, ну как тут было устоять.
Я невольно пробормотал это себе под нос, но мой сосед по комнате Ханс, разумеется, не упустил ни слова и тут же принялся наседать с расспросами.
Отвечать ему я, конечно же, не был обязан, поэтому поспешно убрал полученные письма в запирающийся ящик стола и как ни в чём не бывало приступил к работе.
Поняв, что от меня ничего не добиться, Ханс состроил скучающую мину.
(А ведь и рассказывать кому-то о таком жалко, правда?)
На самом деле в тот день мне вовсе не обязательно было кружить её в танце так долго.
Просто видеть её такой — растерянной и полностью подчинённой моей воле — было настолько в диковинку, что меня охватила неподдельная радость.
И тогда мне совсем не нужно было прижимать её к себе так близко, чтобы сообщить все те сведения.
Ведь я вполне мог тихонько связаться с ней позже каким-нибудь другим способом.
Дело вовсе не в том, что меня пленил её образ в том вечернем платье.
Просто стоило ей облачиться в этот наряд, как маска безупречной горничной слетела, обнажив истинные чувства женщины по имени Юлия — беззащитной, тревожащейся, но отчаянно старающейся смотреть вперёд. Увидев это, я вдруг понял, что мне безумно хочется понаблюдать за таким выражением её лица ещё хоть немного.
Справляющаяся с любой задачей без сучка и задоринки, приветливая, а порой строгая наставница.
Но там, выброшенная в непривычный для неё высший свет, она была уже не безупречной старшей горничной, а просто обычной женщиной.
(Когда я обнял её, от неё так чудесно пахло. И она была такой мягкой.)
Я, конечно, не мальчишка, не знающий женщин, и кое-какой любовный опыт за плечами имел.
Разумеется, попадались дамы, которых привлекало моё положение в гвардии или титул моей семьи, были и те, кто искал ни к чему не обязывающих отношений. Насмотревшись на всё это, я предпочитал оставаться свободным, но...
Эх, никуда не годится. Обманывать себя дальше уже просто невозможно.
Напарница, помогавшая устроить личное счастье младшего брата.
Поначалу она меня слегка заинтересовала, и я думал: вот бы нам стать хорошими друзьями.
Но тот интерес, зародившийся в прошлом, несомненно привёл меня к сегодняшнему дню. То беззащитное выражение лица — это и есть настоящая женщина по имени Юлия фон Фандид... И я понял, что хочу быть рядом с ней и держать её за руку.
(Если уж от такой малости она так сильно засмущалась... К тому же она говорила, что никогда не танцевала ни с кем, кроме меня, а в тот вечер я всё время ни на шаг от неё не отходил, так что шансы приглянуться другим мужчинам у неё должны были быть крайне малы.)
И всё же она — старшая горничная её высочества принцессы Примеры, за спиной которой стояла сама её величество вдовствующая королева. Иными словами, она пользовалась особым расположением королевской семьи.
Более того, к моему великому неудовольствию, если поползут слухи, что к ней благоволит даже его высочество брат короля... Что ж, не исключено, что сейчас в дом виконта Фандида уже направили несколько брачных предложений с расчётом на то, что из этого может выйти неплохая выгода.
Конечно, её внезапный дебют в высшем свете состоялся как раз из-за недавних проблем, поэтому его превосходительство канцлер наверняка строго-настрого наказал дому виконта Фандида пока не предпринимать никаких шагов.
Мне ведь тоже дали указания: никому ничего не разглашать, не разгуливать свободно даже в пределах призамкового города, пока всё не уляжется, и наведываться к госпоже Юлии, создавая видимость, будто гвардейский рыцарь её охраняет.
Распоряжениям его превосходительства канцлера я подчиняться не был обязан, но вот воля её величества вдовствующей королевы — совсем другое дело.
Его величество король на данный момент наверняка обо всём знал, но предпочитал сохранять позицию стороннего наблюдателя.
...Что ж, пожалуй, для меня во всём этом не было ничего плохого.
Похоже, я и сам был не лучше госпожи Юлии и не имел права смеяться над её недогадливостью, раз до сих пор не мог разобраться в собственных чувствах.
А значит, с этого момента нужно решительно навёрстывать упущенное!
— Эй-эй, господин Альдар Саул, у тебя сейчас такое коварное лицо.
— Уж чья бы корова мычала.
Глава о том, как господин Альдар Саул осознал свои чувства.
А Ханс — его бедный сосед по комнате.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…