Глава 79. Дела некоторых наёмников
— Ну вот, так всё и было. По стране вышел указ, чтобы все наёмники присоединились к армии. А у нас, сами знаете, Ледяные лисы. Мы слишком заметны, отказаться не могли, вот и пришлось тащиться сюда скрепя сердце.
В общем, решено было поговорить.
Алан, с трудом сдерживая головную боль, предложил это, и нас пригласили в торговую гильдию города Мейнард, предоставив ночлег. Там мы и разговаривали.
Было уже поздно, поэтому солдат, которых мы привели, разместили на ночлег в других гостиницах и торговых домах, и они уже разошлись.
Люди с радостью предоставили нам кров, ведь мы спасли город Мейнард.
С наёмниками уже покончили, так что на сегодня им, видимо, разрешили немного расслабиться.
...А завтра придётся хоронить погибших.
Думая об этом, я слушала рассказ Джины.
Поскольку велели сначала заняться разговором, тела убитых наёмников разгневанные горожане просто выбросили за городскую стену.
На самом деле, некоторых пойманных наёмников убили камнями или набросившиеся на них горожане, когда те уже не могли сопротивляться.
В тот момент, когда я это увидела, Каин закрыл мне глаза и, обхватив, унёс меня прочь, так что самой сцены я не видела.
Я подумала: «Вот она, война», — но меня потрясло, что нечто из далёкого мира произошло прямо перед глазами, и я просто позволила Каину делать со мной что угодно.
Даже Алан, сказавший сначала заняться разговором, наверное, решил убрать меня подальше, опасаясь, что среди разъярённой толпы меня могут возненавидеть или причинить вред, если мы станем хоронить врагов.
За ночь страсти немного улягутся.
А если сказать, что из-за болезней и запаха может пострадать торговля, люди поймут, что это выгоднее, чем оставлять трупы гнить, и согласятся на захоронение, — так говорил Алан. Хочется на это надеяться.
Пока я думала о странных вещах, на мои бёдра легла маленькая тяжесть.
Я опустила взгляд и увидела, что на моих коленях, пока я сидела на стуле, устроила голову одна из Ледяных лис. Лунар всё это время лежал, обвив мою лодыжку, так что, возможно, это Лира.
Третья, Сара, до этого была рядом с Джиной, но теперь сидела в углу комнаты.
Оказывается, тот ребёнок выбрался, привязанный к спине Лиры, потому что эти трое к нему привязались.
Говорят, что такая привязанность к обычному ребёнку — редкость, и Джина с остальными успели подружиться с семьёй того ребёнка.
Но изначально они встретили ребёнка, когда Джина, прибывшая в Мейнард позже других наёмников, вместе с десятком других наёмников, собравшихся по течению, спасла магазин, который собиралась разграбить большая группа наёмников.
В отличие от двух других отрядов наёмников, Джина и её люди были родом из Сарехарда.
Новый король приказал всем наёмникам присоединиться к армии, а Джина с её Ледяными лисами была слишком заметна, поэтому их назначили, и они не могли просто скрыться, так что им пришлось тащиться до самой Фарджии.
Добравшись до Кассии, они услышали, что наёмникам вместо платы разрешено грабить, и решили воспользоваться этим, чтобы вернуться на родину.
Поэтому они сначала пришли в Мейнард, планируя там исчезнуть.
Но жестокость грабежей заставила их, используя силу Лунара и остальных, сдерживать другие отряды наёмников, заключить соглашение с торговой гильдией Мейнарда и добиться обещания не разрушать больше ничего в обмен на удобства во время пребывания.
Чтобы это обещание выполнялось, Джина и её люди застряли в Мейнарде для наблюдения.
Однако, когда пришёл приказ явиться в замок барона Кассии, два отряда наёмников Луана, решив, что здесь им больше делать нечего, в отместку подожгли городские здания и собрались уходить.
— Ну, поджог, наверное, был и для того, чтобы задержать армию Эврара. Если полгорода выгорит, они не смогут просто уйти и оставить всё как есть.
— Я тоже так думаю. У вас же есть благородная цель — спасать жителей страны, так что вы не сможете бросить погорельцев и бессердечно штурмовать замок Кассии.
Приложив руку к щеке, вздохнул Гилш, товарищ Джины.
Рядом с ним он казался выше Каина — высокий рост, крепкие мышцы, тело, словно рождённое для боя... но он, оказывается, женоподобный.
Он жаловался, что на поле боя хоть и можно заработать, но нельзя носить развевающуюся одежду, максимум — украсить плащ.
Однако его внешность и голос, напоминающие персонажа из легенд о спасителе конца века, в сочетнии с женоподобной манерой речи производят странное впечатление. Когда он говорит чуть более высоким голосом, понимаешь, что он старается быть женственной, и от этих усилий становится грустно.
— Ну, в общем, так. Мы, честно говоря, хотели сбежать, пользуясь случаем. Но магазин людей, которые хорошо относились к Лунару и остальным, сожгли...
Джина и её люди попытались спасти тех, кто был в магазине, и это привело к драке с наёмниками, которые ненавидели их как бельмо на глазу.
— Мы не думали, что люди Эврара придут так быстро, и хотели остановить поджоги, но нас было слишком мало. Решили хотя бы ребёнка спасти — привязали его к Лире и отправили из города.
— Наш отряд наёмников, знаешь, в осном подбирает и растит сирот. Вот я и подумала о детях, оставленных в Сарехарде, и решила, что нужно спасти хотя бы этого. А, кстати, в нашем отряде людей примерно как в целой деревне, есть и дети, и некомбатанты. Но это поход в другую страну, так что сюда пришли только мы и несколько добровольцев.
Из слов Джины я наконец поняла, почему ребёнок и Ледяные лисы появились в ночном лесу.
Они хотели спасти хотя бы ребёнка, а сами до последнего создавать возможность для побега другим, а затем сбежать.
Поэтому, когда Лира вернулась, да ещё и привела нас, они, видимо, были потрясены.
— Но благодаря вам сгорело меньше домов, так что всё хорошо.
— И что же стало с остальными вашими товарищами?
Джина и её люди должны были держаться вместе с примерно двадцатью человеками, пришедшими на заработки.
Когда Алан спросил, что стало с остальными наёмниками, она ответила, что те помогли жителям города эвакуироваться и заодно сбежали сами. Они, наверное, уже вернулись в Сарехард.
Но Джина не могла уйти.
— Лунар... ты сегодня всё время ко мне льнёшь.
Даже когда Джина сказала это с укоризной в голосе, Лунар, лежащий у моих ног, делал вид, что его это не касается.
— Почему он ко мне привязался?
— А... понимаешь, эти звери, когда тратят магическую силу, льнут к людям с высокой совместимостью.
— Совместимостью?
— Даже если человек не маг, у него, говорят, есть что-то вроде стихии — вода, огонь, земля. Лунар и остальные, похоже, хотят льнуть к людям с той же стихией льда. Они так восполняют магическую силу — мне рассказывал учитель, который из поколения в поколение передавал знания о содержании Ледяных лис. У меня тоже совместимость с водой, поэтому они ко мне привязались, и я смогла их приручить. А в случае с Киарой... ты маг, так что они, наверное, льнут к тебе, потому что хотят напрямую получить магическую силу.
Услышав это, я вспомнила о тех, кто стал недоучкой-магом и умер.
У каждого из них была своя магия. Это, наверное, было связяно с их изначальной стихией. Конечно, и то, что я легко овладела только земной магией, тоже, должно быть, из-за моей стихии.
...Странно, в последнее время я стала спокойно вспоминать тех недоучек-магов. Привыкла, что ли? Это похоже на воспоминание о кадрах, которые я видела по телевизору, и меня пугает, что я ничего не чувствую.
Кстати, когда я сражалась с наёмниками, мне почему-то не было так тяжело, как раньше. В крепости Клонфард тоже было страшно, но меньше, чем раньше... мне так кажется.
Как бы то ни было, Лунар льнёт ко мне, чтобы восполнить магическую силу, и, к тому же, потому что я женщина.
Став магом, я смогла приручить животное, которое иначе не далось бы мне так легко, и это, пожалуй, приятно.
— Кстати, а где твой учитель? Он с самого начала подозрительно молчит и ничего не говорит...
Должно быть, из-за того, что Джина упомянула слово «учитель». Алан, вспомнив, спросил об этом.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…