Глава 57. Женщина из элиты
Пусть Шэнь Юэ и провела долгое время в армейских казармах, пропитавшись духом настоящей пацанки, она всё же оставалась женщиной. Когда мужчина навалился на неё сверху, врождённое чувство стыда мгновенно взметнулось вверх, а ярость в груди вспыхнула с неистовой силой, словно в огонь плеснули ведро бензина.
— Слезь!
Взгляд Шэнь Юэ сверкнул острее ножа, и она машинально пнула Фан Сина между ног, рассчитывая в одно мгновение вырваться из его захвата.
Однако Фан Син, казалось, заранее предвидел этот приём: едва она дёрнула ногой, он придавил её своей правой ногой, с лёгкостью лишив Шэнь Юэ возможности даже пошевелиться.
Лишь в этот миг Шэнь Юэ осознала, насколько велика пропасть между ней и Фан Сином!
Она попыталась вырваться, но после нескольких безуспешных попыток в её душе поднялась волна потрясения. Во все глаза глядя на нависшего над ней Фан Сина, она торопливо выпалила:
— Что ты задумал?
В действиях Фан Сина сквозила такая откровенная агрессия, что даже у вечно уверенной в своей безопасности Шэнь Юэ всё тело натянулось как струна, а в сердце закралась тревога.
Видя растерянность на её лице, Фан Син вдруг ощутил неудержимое желание подшутить. С тёмным, насмешливым блеском в глазах он скользнул по Шэнь Юэ оценивающим взглядом сверху донизу и, слегка приподняв уголки губ, произнёс:
— Спрашиваешь, что я задумал? Одинокий мужчина и одинокая женщина наедине в одной комнате — неужели у меня не может возникнуть кое-каких мыслей? Неужели мне не хочется кое-что с тобой сделать?
Выдержав паузу, Фан Син склонился к самому её уху и вполголоса выдохнул:
— Сейчас мы с тобой муж и жена. Как думаешь, может, превратим нашу игру в быль?
Услышав столь дерзкие слова, Шэнь Юэ на миг опешила, а затем с новой силой забилась под ним:
— Проваливай, животное!
Глядя на это, Фан Син расплылся в пакостной ухмылке:
— Мы с тобой уже лежим в одной постели. Если я ничего с тобой не сделаю, то буду даже хуже животного!
— Фан Син!..
От этих слов Шэнь Юэ окончательно вышла из себя и выкрикнула:
— Я тебя прикончу!
С этими словами она что есть силы впилась зубами в руку Фан Сина. От пронзительной боли тот рефлекторно ослабил хватку, и Шэнь Юэ, не упуская момента, резким толчком сбросила его с себя.
Пошатнувшись и отступив на несколько шагов, Фан Син опустил взгляд на свою руку. Увидев, что из раны течёт кровь, багровыми пятнами пропитывая рукав, он невольно нахмурился и, кривясь от боли, процедил сквозь зубы:
— Чего так свирепо кусаться? Не поняла, что ли, что я просто пошутил?
Вырвавшись на свободу, Шэнь Юэ поначалу собиралась броситься в атаку и отомстить, но, заметив окровавленный рукав на руке Фан Сина, тут же смягчилась и произнесла:
— Ты же не сказал, что шутишь! Откуда мне было знать, не вздумал ли ты и вправду распустить руки?
Откровенно говоря, в тот миг, когда Фан Син обездвижил её, выражение его лица не на шутку испугало Шэнь Юэ. Поэтому, кусая его, она совсем не думала о последствиях и готова была вырвать зубами кусок мяса.
Но теперь, глядя на кровь на его руке и вспоминая, с какой силой сжала челюсти, она ощутила укол вины — пожалуй, она и правда перегнула палку.
— Ну ты и впрямь настоящая тигрица!
— совершенно обескураженно протянул Фан Син, выдернув из коробки рядом бумажную салфетку и вытирая кровь с руки.
Про себя же он подумал: «Как бы скучно мне ни стало в следующий раз, шутить с этой женщиной категорически нельзя».
Услышав его слова, Шэнь Юэ бросила на Фан Сина сложный взгляд и холодно отрезала:
— Лучше тебе больше не шутить со мной подобным образом, иначе пеняй на себя — я выйду из себя!
— Ты уже вышла из себя, — Фан Син выбросил окровавленную салфетку и пожал плечами.
— Будем считать, мне не повезло, не стоило тебя дразнить.
Договорив, он отошёл в сторону, достал сигарету, со щелчком зажёг её и с задумчивым, печальным видом принялся курить.
Глядя на его одинокую сутулую спину, Шэнь Юэ невольно задумалась: может, она и правда переборщила?
С этой мыслью гнев в её груди окончательно утих, и она спросила уже куда более мягким тоном:
— Как твоя рана? Перевязать не нужно?
— Не волнуйся, — Фан Син поджал губы и с абсолютно непроницаемым лицом ответил: — На ходе задания это не скажется.
Шэнь Юэ слегка нахмурилась и поправила его:
— Я не это имела в виду.
— А что тогда?
— стряхнув пепел, Фан Син недовольно обернулся к ней.
— Я…
— Шэнь Юэ запнулась на полуслове. Ей показалось, что Фан Син слишком уж придирается к словам. Череда событий в Ганчэне и без того порядком её вымотала, так что тратить силы на пустые пререкания с ним совершенно не хотелось. Она подошла к кровати, полулегла на неё и произнесла: — Ничего я не имела в виду. Если ты всё ещё винишь меня за то, что я слишком сильно тебя укусила, то я просто принесу тебе извинения.
Извинения?
В глазах Фан Сина мелькнуло удивление, а в душе поднялась буря изумления. Он и подумать не мог, что такая железная армейская леди, как Шэнь Юэ, станет перед ним извиняться — это было просто невероятно!
Фан Син никогда не отличался мелочностью и жеманством, поэтому, услышав извинения от самой настоящей элиты спецслужб, охотно пошёл навстречу:
— Ладно, проехали, я тоже хорош. В следующий раз не стану так с тобой шутить.
Сказав это, Фан Син с зажатой в зубах сигаретой поднялся с места и направился к выходу:
— Пойду прогуляюсь, а ты пока отдохни в номере.
— На прогулку?
— Услышав это, Шэнь Юэ резко села на кровати и, сведя брови, требовательно спросила: — Куда это? Уж не собираешься ли ты снова вляпаться в какие-нибудь неприятности?
С тех самых пор, как они отправились на это задание, этот тип ни минуты не сидел спокойно. Прибыв в Ганчэн, он ввязался в дело о похищении Мужун Бин, и если он сейчас выйдет на улицу, нет никаких гарантий, что уцелевшие похитители не попытаются ему отомстить.
Именно опасаясь мести со стороны оставшихся на свободе бандитов, Шэнь Юэ в шесть утра сменила отель. А теперь Фан Син снова намылился куда-то идти — да он же просто ищет приключений на её голову!
Фан Син остановился и устало вздохнул:
— До отплытия «Богатства и знатности» осталось ещё почти два дня. Неужели мы все эти два дня будем безвылазно торчать в четырёх стенах?
— Именно!
— твёрдо отчеканила Шэнь Юэ.
— Я считаю, что выходить никуда не нужно.
— Да почему?
— возмутился Фан Син.
— Не боишься с тоски заболеть взаперти?
— Полагаю, ты и сам прекрасно понимаешь: похитителей Мужун Бин накрыли не всех, кое-кто до сих пор в бегах, — пронзительно глядя на него, произнесла Шэнь Юэ.
— Неужели ты совсем не боишься, что эти бандиты выследят тебя и решат свести счёты?
— Ну…
— Фан Син изобразил на лице испуг.
— Да ладно? Неужели нынешние преступники настолько злопамятны и мстительны?
— Вот поэтому тебе лучше сидеть в отеле и никуда не высовываться!
— веско заключила Шэнь Юэ.
— Но это же смертная скука, — вздохнул Фан Син.
— Неужели даже за едой сходить нельзя?
— Нельзя, — отрезала Шэнь Юэ.
— Трёхразовое питание нам в номер будет доставлять персонал отеля.
— Э-э…
— Фан Син помрачнел и начистоту признался: — Вообще-то я хотел сходить и проверить, благополучно ли Мужун Бин добралась до своего отеля.
— Чужие дела тебя волновать не должны, — со всей строгостью заявила Шэнь Юэ.
— Если тебе так не терпится податься в альфонсы и сесть к ней на шею, придётся подождать окончания нашего задания.
— Твою ж мать, за кого ты меня вообще принимаешь?!
— Фан Син почувствовал себя так, словно получил критический удар в десять тысяч очков урона и смертельное оскорбление в придачу. Вскипев от праведного негодования, он воскликнул: — Разве я похож на того, кто живёт за женский счёт?! В лексиконе брата Фаня вообще нет такого слова, как «альфонс»! Если ты ещё хоть раз заикнёшься об этом, не обессудь — я за себя не ручаюсь!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…