Глава 55. Не такой уж и плохой брак
— Он состарился, — с улыбкой произнёс Стервятник.
— Этот мир должен принадлежать мне.
Сделав короткую паузу, он добавил:
— Приготовь мне 50 000 000, а также все сведения о том парне. Я его уберу. А если хочешь заодно прикончить и Мужун Бин, то её я готов оформить тебе в подарок.
Услышав это, Цзян Тяньдун опешил и, прищурившись, ответил:
— Я не обещал платить тебе 50 000 000.
— То, что я требую, ты обязан отдать, — не меняясь в лице, веско отчеканил Стервятник.
— Ты человек успешный и дорожишь репутацией. Если всплывёт, что ты связался с международными наёмниками, это в любом случае ударит по твоему доброму имени. Ты и сам должен это понимать.
Лицо Цзян Тяньдуна стало мрачнее тучи. Он сжал кулаки и промолчал.
— Ты смеешь нам угрожать?!
— вне себя от ярости рявкнул его подручный А-Хао.
— Неужто решил, что мы лёгкая добыча…
— Слишком много болтаешь.
В глазах Стервятника сверкнул острый холодный блеск. Его ладонь едва заметно дрогнула, и из рукава выскользнул армейский нож. Сверкнув холодным светом, клинок молниеносно полоснул А-Хао по горлу.
— Не надо!
— вскрикнул Цзян Тяньдун, пытаясь его остановить.
Ещё не договорив, он увидел, что Стервятник уже убрал нож, а на шее А-Хао не осталось ни царапины, и тут же облегчённо выдохнул.
Казалось, этот взмах клинка был лишь для острастки.
Но очень скоро он заметил неладное: А-Хао продолжал неподвижно стоять на месте, однако в его зрачках стремительно угасал свет жизни.
В следующее мгновение сосуды на шее А-Хао внезапно лопнули, и алая кровь хлынула наружу, словно прорвавший плотину поток. Разлетевшиеся брызги обагрили белый костюм Цзян Тяньдуна.
Бух!
Голова А-Хао качнулась, и он рухнул лицом вниз.
Тёплая кровь потекла по полу, собираясь в лужу, а воздух наполнился её резким, тошнотворным запахом.
В полном смятении Цзян Тяньдун смотрел на лежащего у его ног верного подручного. Душу раздирали противоречивые чувства, а сердце захлестнул невиданный прежде ужас — только сейчас он впервые по-настоящему осознал, насколько страшны наёмники!
Убивают не моргнув глазом — это было сказано как раз про тех, кто стоял перед ним.
Он и представить не мог, что этой ночью Стервятник убьёт не только собственного босса, но и его преданного человека.
Ночь была черна как смоль. Армейский нож в руке Стервятника ослепительно поблёскивал в свете десятков свечей. Кровь на лезвии собиралась в капли и с тихим стуком падала на пол, разрывая мёртвую тишину пугающими, оглушительными ударами — словно стальное шило раз за разом вонзалось прямо в сердце Цзян Тяньдуна.
За долгие годы в бизнесе жестокий и беспощадный Цзян Тяньдун впервые почувствовал страх, растерянность и полную беспомощность.
— Пять дней, — в глазах Стервятника мелькнуло презрение, и он равнодушно бросил: — Я даю тебе всего пять дней. Не соберёшь сведения о том парне и не достанешь нужные мне деньги — расплатишься собственной жизнью.
Договорив, он взмахнул рукой, отпуская Цзян Тяньдуна.
Во главе шайки своих с виду весьма внушительных подручных в строгих костюмах Цзян Тяньдун, словно жалкий побитый пёс, бросился прочь из этого глухого цеха. Окружённый плотным кольцом охраны, он нырнул в чёрный седан и уехал.
Он даже не помнил, как именно оказался в салоне машины. Бегство было настолько поспешным, что тело А-Хао так и осталось лежать на полу — его попросту забыли забрать.
А быть может, Цзян Тяньдун и сам не хотел забирать труп подручного, боясь, что при виде него вновь вспомнит тот миг, когда сам стоял на волосок от смерти и испытывал леденящий душу ужас.
……
В десять часов вечера Мужун Бин, пережившая полный потрясений день, наконец оправилась от страха и запоздалого испуга. Она стояла у панорамного окна, и в её глазах светился привычный острый ум.
Один день — срок короткий, но ей казалось, будто пролетела добрая половина жизни. Она впервые осознала, что рядом с ней не хватает нескольких сильных и надёжных телохранителей, а главное — поняла, насколько важен для неё тот мужчина, чьего присутствия в своей жизни она прежде совершенно не замечала.
Даже сейчас перед её мысленным взором то и дело всплывал образ Фан Сина — его голос, лицо, улыбка. Пусть с виду он казался немного беспутным и развязным, но за его широкой, крепкой спиной она чувствовала себя в полной безопасности.
— Кто бы мог подумать, что в самый отчаянный миг меня спасёшь именно ты.
На лице Мужун Бин отразилась сложная гамма чувств, в душе царило смятение.
После случившегося она начала заново переосмысливать и оценивать этот фиктивный брак.
Возможно, он был вовсе не так плох, как ей представлялось.
— Госпожа Му…
— в этот момент к ней подошла её правая рука, ассистентка Линь Лань, и заботливо произнесла: — Время уже позднее, вам лучше лечь пораньше.
Услышав голос Линь Лань, Мужун Бин очнулась от задумчивости, бросила взгляд на ночную темноту за окном и спросила:
— Ты нашла сведения о Фан Сине, которые я поручила тебе собрать?
— Пока нет.
Линь Лань покачала головой. В её глазах читалось искреннее недоумение: она никак не могла взять в толк, почему президент, исчезнув на целый день, сразу по возвращении вздумала наводить справки о Фан Сине.
Ведь раньше она никогда о нём даже не заикалась и вообще в штыки воспринимала любые разговоры, так или иначе касающиеся Фан Сина.
Заметив озадаченный вид помощницы, Мужун Бин снова заговорила:
— Знаешь, кто меня сегодня спас?
Линь Лань отличалась незаурядным умом. Едва окончив университет, она сразу же прошла отбор на должность личной ассистентки Мужун Бин; помимо деловой хватки и расторопности, она умела буквально читать мысли начальницы и понимала её с полуслова.
Услышав этот вопрос, она тут же чутьём уловила, что за сегодняшними событиями кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд. А вспомнив, что этим вечером президент уже не раз упоминала Фан Сина, Линь Лань потрясённо ахнула:
— Неужели молодой господин из Семьи Фан?
— Верно, — кивнула Мужун Бин.
— Если бы не Фан Син, я бы не дождалась прибытия спецназа. К тому моменту со мной бы уже случилось непоправимое.
Линь Лань поразилась до глубины души. Она и не думала, что её догадка окажется верной, и теперь терялась в предположениях: как безоружный мажор сумел вызволить президента из рук нескольких десятков похитителей?
Впрочем, будучи подчинённой, задавать подобные лишние вопросы она не стала. Помолчав несколько секунд, Линь Лань со всей серьёзностью заверила:
— Не волнуйтесь, госпожа Му. Завтра утром, ещё до того как вы проснётесь, полный отчёт о передвижениях молодого господина из Семьи Фан за последние полгода будет лежать на вашем рабочем столе.
— Угу, — Мужун Бин коротко кивнула и, повернувшись, направилась в спальню, лаконично бросив напоследок: — Не разочаруй меня.
Проводив начальницу взглядом до дверей спальни, Линь Лань снова ощутила прилив недоумения и вполголоса пробормотала:
— Разве этот молодой господин из Семьи Фан не сошёл с ума? Как он вообще здесь оказался? Неужели ему вылечили голову?
Озадаченно покачав головой, Линь Лань вышла из президентского люкса и принялась за сбор сведений о жизни Фан Сина за последние полгода.
……
В семь тридцать утра Мужун Бин проснулась, как обычно. Умывшись и приведя себя в порядок, она села за рабочий стол и открыла папку с материалами о Фан Сине за последние полгода, которые Линь Лань собирала всю ночь напролёт.
Перевернув обложку, Мужун Бин принялась пробегать глазами строчку за строчкой, и её брови сошлись на переносице.
Судя по документам, если не считать появления Фан Сина в этом семизвёздочном отеле, за предыдущие полгода о нём не было ровным счётом никаких данных — сплошное белое пятно. Что с ним происходило всё это время, оставалось полной загадкой.
Зато в этот отель Фан Син, как выяснилось, заселился вместе с какой-то женщиной! Более того, они остановились в одном люксе, и даже номер на стойке регистрации был оформлен на её имя.
Лицо Мужун Бин тронул морозный холод, а в груди вскипела ярость.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…