Глава 66. Выкуп в три миллиона лянов золота
— Отпустите меня! Что вы творите?!
— яростно закричал Гу Фэй на схвативших его воинов императорской гвардии.
Однако А-Да и остальные не собирались с ним церемониться и с размаху отвесили ему несколько звонких пощёчин.
Не дав Гу Фэю опомниться, его схватили за волосы и поволокли в темницу уездной управы.
При таком обращении их совершенно не считали за людей.
У возглавлявших группу мастеров врождённой ступени, Го Фаня и Юнь Фэйяна, от этого зрелища волосы встали дыбом.
Подумать только, какой-то сыщик уездной управы ведёт себя настолько нагло!
Ведь они же мастера врождённой ступени! Куда бы они ни пришли, разве не возвышаются над всеми остальными?
Даже явись они в столицу Династии Великая Чжоу, члены правящего дома и то почитали бы их словно собственных предков.
Но сейчас они превратились в узников и вдобавок терпели такое бесчеловечное отношение.
Имея перед глазами наглядный пример Гу Фэя, эти люди тут же притихли и стали куда сговорчивее.
Как только пленников увели в уездную управу, вести о случившемся со всей скоростью разлетелись во все уголки Династии Великая Чжоу.
Особенно всполошились Врата Единого Меча, у которых в уезде Шанхэ тоже имелся свой опорный пункт.
Узнав о захвате учеников, люди из Врат Единого Меча первым делом отправили колибри с донесением в главную обитель, а также подали сигнал бедствия в надежде, что кто-нибудь из старейшин или верхушки секты, находящихся неподалёку, сумеет прийти на выручку.
— Лю Мубай, чего ты вообще добиваешься?! Поступая так, ты что, совсем не хочешь удержаться при дворе?!
— ревел из темницы Гу Фэй, обращаясь к Лю Мубаю.
— Вы открыто напали на придворного сановника, а это преступление, караемое отсечением головы. Так вы хотите жить или умереть?
— Лю Мубай пропустил мимо ушей вопли Гу Фэя, переведя взгляд на остальных узников в камере.
— Да разве ты посмеешь нас убить?! Если тронешь хоть волосок на наших головах, Врата Единого Меча сравняют это место с землёй и вырежут весь твой род!
— гневно прорычал Юнь Фэйян.
Они были недосягаемыми мастерами врождённой ступени и совсем скоро должны были вступить в заоблачные врата бессмертных, возвысившись над мирской суетой, но вместо этого оказались в застенках обычного мирского двора.
— Сравняют уезд Шанхэ с землёй и вырежут весь мой род? Полагаю, этого дня вам увидеть так и не доведётся, — с насмешкой на лице произнёс Лю Мубай.
— Впрочем, вам стоит хорошенько обдумать своё нынешнее положение. Вы хотите провести время в относительном удобстве или предпочитаете получить незабываемые впечатления на всю оставшуюся жизнь?
— Лю Мубай велел рабу меча Лю Юаню принести стул и, вальяжно рассевшись, неспешно продолжил разговор.
— Лю Мубай, что ты имеешь в виду?
— нахмурился Юнь Фэйян, чувствуя, что за этими словами скрывается какой-то недобрый умысел.
— Что я имею в виду? Разумеется то, что если вы проявите почтение к моей скромной персоне звонкой монетой, я обеспечу вам сносные условия. А вот если от вас нет никакого проку, да вы ещё и оскорбляете придворного сановника... Как думаете, что мне с вами тогда сделать?
— с улыбкой пояснил Лю Мубай.
— О, и кстати, молодой хоу Гу Фэй, верно? Ты ведь третий молодой господин из поместья хоу-усмирителя севера, да к тому же числишься учеником при Академии Ханьлинь. С тех самых пор, как я заступил на должность учёного-лектора в академии, ты ни разу не явился на занятия. Это ведь злостное нарушение распорядка и дисциплины, — усмехнулся Лю Мубай, глядя на Гу Фэя.
В Академии Ханьлинь числилось несколько таких непутёвых отпрысков знати, которые постоянно прогуливали уроки. Лю Мубай давно собирался взяться за них, да только они не попадались ему на глаза.
И вот какая удача: один из этих бездельников оказался прямо здесь, так что сам бог велел преподать ему хороший урок.
— Стража! Вытащите этого Гу Фэя сюда. Пусть усвоит: будучи сыном придворного сановника, сознательно преступать закон — это двойная вина, — холодно распорядился Лю Мубай.
Вскоре Гу Фэя выволокли из камеры.
Растрёпанный и взъерошенный, он отчаянно вырывался из рук двух тюремщиков, тащивших его наружу, и осыпал всех проклятиями.
— Молодой хоу, наш господин ведь человек сговорчивый. Потратьте немного серебра, задобрите его, и сможете избежать телесных мук, — с улыбкой подсказал один из тюремщиков.
— Задобрить?
— Гу Фэй совершенно опешил. Как это вообще понимать?
Судя по всему, у Лю Мубая была вражда с их поместьем хоу-усмирителя севера. Разве предлагать ему взятку в такой ситуации — не верная смерть?
К тому же подкуп придворного сановника сам по себе являлся преступлением, за которое карали всех причастных.
— Этот парень — воин, шкура у него толстая. Всыпьте-ка ему для начала сотню военных палок, — с улыбкой произнёс Лю Мубай.
Тюремщик только что прозрачно намекнул пленнику, как следует поступить, но тот, видимо, не поверил. Что ж, пусть сперва хлебнёт горя, тогда сразу станет сговорчивее.
— И учтите: тех, кто не чтит правила, бейте беспощадно. Если замечу, что вы отлыниваете или даёте этому типу поблажку — пойдёте под суд вместе с ним!
Хлоп!
Хрусть!
Гу Фэя прижали к пыточной скамье и тут же принялись за дело.
Всего от одного удара военная палка переломилась пополам, а сам Гу Фэй от пронзившей его боли судорожно втянул воздух сквозь зубы.
Хоть Гу Фэй и находился в полушаге от врождённой ступени и обладал крепким телом, его развитие запечатали. Сейчас он ничем не отличался от обычного человека и попросту не мог направить внутреннюю силу для защиты плоти.
Всего один удар, от которого сломалась палка, — и он почувствовал, что его зад больше ему не принадлежит.
Какое там наказание в сотню палок — его попросту собирались забить до смерти!
После сотни таких ударов, даже если он чудом выживет, то непременно останется калекой.
Тут Гу Фэя охватила настоящая паника: Лю Мубай явно вознамерился вполне законным способом сжить его со свету.
— Болваны, деревянная палка тут не годится, несите большую железную, — Лю Мубай с лёгкой досадой посмотрел на сломанное орудие наказания. Если на каждого такого узника переводить деревянные военные палки, никаких запасов не напасёшься.
В таком деле нужно пускать в ход железные палки — уж они-то точно не переломятся.
— Господин, господин! Я больше не смею, не смею! Я согласен заплатить, только избавьте меня от этого наказания!
— во весь голос взмолился Гу Фэй, обращаясь к Лю Мубаю.
В письме от отца, хоу-усмирителя севера, упоминалось, что этот новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай невероятно алчен: едва придя преподавать в Академию Ханьлинь, он тут же вытряс из тамошних богатых бездельников сотни тысяч лянов серебра.
И вот теперь очередь дошла до него самого. Честно говоря, Гу Фэй уже жалел, что не додумался откупиться от этого чжуанъюаня до начала экзекуции.
Выходит, этот чудовищный удар достался ему совершенно напрасно.
— Одна военная палка — 10000 лянов, — равнодушно обронил Лю Мубай.
— Что?! 10000 лянов за один удар?!
— услышав цену, Гу Фэй окончательно остолбенел.
Деньги при нём водились, но чтобы откупиться от оставшегося наказания, требовалось выложить 990000 лянов!
— Что такое? Денег нет? Нет денег, а ещё рассчитываешь на смягчение наказания? Бейте его, да посильнее!
— холодно приказал Лю Мубай.
— Не бейте, не бейте! Я дам, всё отдам! Только при мне нет такой суммы, я велю известить отца, пусть он внесёт штраф!
— перепуганный до полусмерти Гу Фэй больше не желал терпеть эти муки.
В то же время ему казалось странным: почему, когда их схватили, Лю Мубай не приказал обыскать их и забрать все деньги? Ведь при них были золотые банкноты на сотни тысяч лянов, что равнялось миллионам лянов серебра.
Чего именно добивался Лю Мубай, поступая таким образом?
Неужели он настолько глуп?
Гу Фэй тут же достал из-за пазухи золотые банкноты.
Ни больше ни меньше — ровно 110000 лянов золотом, да ещё немного серебряных банкнот в придачу.
Уплатив Лю Мубаю штраф в размере 990000 лянов серебра, он остался с 10000 с лишним лянов в золотых банкнотах.
— Вот, забирай все эти золотые банкноты и отпусти нас.
— Говоришь так, будто мне сдались твои жалкие 10000 лянов золотом, — насмешливо фыркнул Лю Мубай. 10000 лянов золотыми банкнотами равнялись всего лишь 100000 лянов серебра — теперь такие мелочи его уже не прельщали.
А эти ребята и впрямь купались в деньгах.
Если уж воин в полушаге от врождённой ступени не моргнув глазом выложил золотые банкноты на 100000 лянов, то у остальных при себе наверняка водились суммы и покрупнее.
— Ладно, швырните его обратно в камеру, на сегодня с него хватит. И тащите сюда этого, как его там... Юнь Фэйяна, — небрежно бросил Лю Мубай.
— Господин, здесь золотые банкноты на 100000 лянов. Можно ли и меня избавить от наказания?
— не дожидаясь, пока Лю Мубай скажет что-то ещё, Юнь Фэйян поспешно достал требуемую сумму.
— Ха-ха... Молодой воин Юнь и впрямь мудрый человек, понимающий веяния времени! Никаких проблем, сотня военных палок за нарушение общественного порядка отменяется, — с улыбкой ответил Лю Мубай.
— За нарушение общественного порядка каждому полагается по сотне военных палок. Кто не желает быть битым — пусть расстанется с деньгами, чтобы отвести беду. Один удар — 10000 лянов, — Лю Мубай перевёл взгляд на остальных пленников в камере.
Несколько человек из верхушки учеников Врат Единого Меча мгновенно всё смекнули и наперебой принялись доставать деньги, чтобы разрешить нависшую над ними угрозу.
Раз уж они уступили в силе, ничего не поделаешь — сами виноваты.
Собрав плату, Лю Мубай посмотрел на зажатые в руке золотые банкноты на общую сумму в 600000 лянов. В пересчёте на серебро это составляло целых 6000000 лянов!
Шесть человек принесли столько же, сколько вся банда Железной Ладони.
Приходилось признать: эти мастера боевых искусств действительно были сказочно богаты.
Лю Мубай всё прикидывал, сколько ещё можно с них содрать.
Судя по тому, как легко каждый из них расстался со 100000 лянов золотом, в закромах у них водилось куда больше.
— Известите свои семьи, пусть готовят выкуп. Вы совершили преступление, караемое смертью, так что цена жизни каждого из вас — 500000 лянов золота. Если через полмесяца я не получу эти деньги, всех вас приговорят к немедленному обезглавливанию, — поднимаясь со стула, с улыбкой объявил Лю Мубай.
— Что?! 500000 лянов золота?! Да ведь это 5000000 лянов серебра! Откуда нам взять такие деньжищи?!
— не сдержав потрясения, в один голос вскричали Гу Фэй, Юнь Фэйян и остальные.
100000 лянов золота они ещё могли наскрести, но 500000 лянов золота были для них неподъёмной суммой.
— Разумеется, сами вы столько не соберёте. Если бы могли, стал бы я велеть вам связываться с родными?
— с издёвкой произнёс Лю Мубай.
— Господин, вы требуете по 500000 лянов золота за каждого? И если деньги будут уплачены, нас точно отпустят?
— подал голос Го Фань. Больше всего он опасался, что этот чиновник просто вымогает у них средства и продолжит под разными предлогами тянуть из них деньги.
— Ну разумеется. Я ведь беру с вас деньги лишь потому, что вы совершили смертное преступление, и мне придётся задобрить множество нужных людей как наверху, так и внизу, — с улыбкой ответил Лю Мубай.
Услышав это, Гу Фэй и остальные мысленно фыркнули с презрением. Если бы Лю Мубай действительно собирался кого-то задабривать, он бы попросту не стал их арестовывать.
Его наглость и без того не знала границ — перед кем ему вообще заискивать?
Он осмелился избить и пригрозить казнью даже молодому хоу, сыну самого хоу-усмирителя севера! Чего ему ещё бояться?
А сказки про то, что такие деньжищи нужны для подкупа чиновников, пусть рассказывает духам — все эти богатства он наверняка положит в собственный карман.
— Что, не верите? Говорю вам, всё это я делаю исключительно ради вашего же блага. Не думайте, будто, обретя толику силы, вы можете перечить двору. Если впредь не усвоите этот урок, то закончите очень плохо, — с улыбкой напутствовал их Лю Мубай.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…