Глава 55. Банда Железной Ладони и врата Студёной Реки
Поначалу простой люд ещё колебался: даже терпя обиды, горожане боялись жаловаться. Ведь если донести, а власти не сумеют схватить обидчика, воин непременно отомстит и вырежет всю семью до последнего колена.
Подобное случалось уже не раз.
Однако, увидев, что по первому же доносу Лю Мубай немедленно отправлял людей хватать бесчинствующих воинов, простолюдины воспрянули духом.
Особенно когда те самые заносчивые бойцы один за другим предстали перед судом в цепях, побитые и покрытые дорожной пылью, ликованию народа не было предела.
Все, кто прежде кипел от гнева, но не смел проронить ни слова, тут же выступили вперёд, указывая на своих мучителей.
Сами же воины ничуть не боялись расплаты со стороны черни.
Поэтому, когда их окружали многочисленные отряды императорской гвардии, они поначалу лишь недоумевали: чего этим людям надо?
А стоило кому-то обвинить их в беззаконии и притеснении простых жителей, как бойцы тут же лезли в бутылку.
Видать, этих казённых цепных псов давно как следует не учили уму-разуму, раз они смеют являться к ним и напрашиваться на неприятности — верной смерти ищут, не иначе!
Схватки вспыхивали мгновенно.
Увы, те, кто способен лишь обижать беззащитных простолюдинов, никогда не отличались особой силой.
Истинные мастера попросту не опустились бы до того, чтобы теснить простых смертных.
Так что стоило кому-то указать на преступника, как его тут же брали без лишних хлопот.
Попадались, правда, и довольно грозные бойцы, пытавшиеся дать отпор, но в итоге с ними без труда расправлялись два великих мастера боевых искусств, которых императрица У Цинъин приставила к Лю Мубаю.
А когда в дело вступали великие мастера боевых искусств, куда уж остальным воинам было рыпаться — все до единого вмиг становились тише воды, ниже травы.
Тем временем обычные хулиганы, не владевшие боевыми искусствами, но тоже промышлявшие грабежом и обиранием горожан, всерьёз встревожились: не доберётся ли новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай и до их шкур?
Сотня воинов императорской гвардии разделилась на отряды: стоило поступить жалобе, как патрули тут же прочёсывали город и хватали виновных.
Ещё недавно пустовавшие казематы всего за один день оказались забиты до отказа.
Местные же стражники из уездной управы теперь буквально боготворили Лю Мубая.
Ещё бы: он не побоялся сильных мира сего, вступился за простой люд и бросил за решётку всех этих необузданных гордецов.
Те, кто ещё пару дней назад задирал нос и ставил себя выше закона, в одночасье превратились в жалких узников у их ног.
Лю Мубай желал утвердить свою власть, а потому первым делом брался за самых строптивых.
Стоило кому-то поднять руку на стражу — виновен ты или нет, отвечать приходилось всем скопом по круговой поруке.
А у кого из этих бродячих воинов не водилось дружка-другого? Чуть завяжется драка — сразу скликают приятелей на подмогу.
В бой они бросались целой гурьбой, и выходило так, что шли брать одного, а в итоге вязали сразу целую ораву.
Всякого, кто пускал в ход кулаки и устраивал бучу, брали под стражу за нарушение общественного порядка.
Неудивительно, что темница уездной управы очень скоро трещала по швам от набившихся туда бойцов.
— Господин, пришлых воинов набралось видимо-невидимо, в казематах уже яблоку негде упасть! Как нам быть?
— приковылял к Лю Мубаю уездный начальник Ду.
Узнав, что в темницу уездной управы бросили несколько сотен бойцов, он до того перепугался, что уже не мог спокойно отлёживаться в постели и, превозмогая боль от ран, поспешил к начальству.
Если не уладить это дело с умом, рассвирепевшие воины попросту вырежут всю уездную управу, чтобы выместить злобу.
Конечно, хватать злодеев и избавлять народ от бед — дело благородное и красивое, но при виде такого количества пленённых головорезов у градоначальника поджилки затряслись.
Если их родичи, друзья и собратья по оружию явятся вызволять узников, кровь польётся рекой и трупов будет не счесть!
— Кто они такие и откуда — всех переписали? Сгоните их в одну общую камеру и пошлите весть в их школы, пусть старшие приходят и выкупают своих людей. А если кто вздумает буянить — проткните им лопатки железными крючьями и калечьте развитие, посмотрим тогда, хватит ли у них духу снова затевать смуту, — холодно распорядился Лю Мубай.
Слушая первую половину фразы, уездный начальник Ду уже было решил, что это весьма разумный выход: переговорить с главами школ, стоящими за спинами узников, и тем самым полюбовно замять дело.
Но стоило ему услышать приказ Лю Мубая пронзать воинам лопатки и лишать их боевой силы, как у него душа ушла в пятки — да ведь это же значило нажить себе смертельных врагов!
Впрочем, что ему оставалось делать? Перечить?
Попробуй он взбунтоваться — без защиты мастеров, приведённых Лю Мубаем, эти же самые узники вмиг сотрут его в порошок.
Уездный начальник Ду горько каялся, что ввязался в это, но прошлого не воротишь — волей-неволей приходилось идти до конца.
Сам он, разумеется, ни за что не осмелился бы калечить воинов.
Те же, оказавшись в уездной темнице, нисколько не верили, что какой-то новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай посмеет причинить им вред, и вели себя невероятно нагло.
Они и представить не могли, что на сей раз нашла коса на камень и они нарвались на человека по-настоящему безжалостного.
Служители уездной управы не смели к ним притронуться, но Лю Мубай был совсем из другого теста: за дело лично взялся А-Да, и всем непокорным в два счёта уничтожили развитие да пробили лопатки крючьями.
Такая расправа мигом сбила с узников всю спесь.
Далеко не все среди этих воинов были отчаянными головорезами — многие из них очень даже дорожили собственной шкурой.
И чем выше была сила бойца, тем сильнее он цеплялся за жизнь.
Лишиться развития и оказаться со скованными лопатками значило навсегда остаться жалким калекой, которому уже никогда не возвыситься над простыми смертными, — оттого сердца их переполняла лютая ненависть.
Знай они заранее, насколько жесток и решителен этот новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай, ни за что не стали бы лезть на рожон и испытывать его терпение.
А теперь всё — остались калеками на всю жизнь.
Чтобы держать в узде мастеров боевых искусств, нужно быть ещё сильнее и куда беспощаднее их самих.
— Что?! Уездный начальник Шанхэ посмел бросить в темницу людей нашей банды Железной Ладони?! Да что он себе позволяет? Жить надоело?!
На сей раз в уезд Шанхэ наведалось больше всего учеников именно из банды Железной Ладони. Прежде они привыкли бесчинствовать здесь совершенно безнаказанно и в грош не ставили местные власти; вот и теперь, желая поживиться, они первыми набросились на горожан, получивших казённые деньги.
Всего за несколько дней им удалось награбить несколько тысяч лян серебра, на которые можно было накупить вдоволь припасов для совершенствования.
И вот теперь, когда учеников банды Железной Ладони схватили, Лю Мубай велел выписать им штрафные грамоты, позволив откупиться от тюрьмы.
Деньги, уплаченные за выкуп и осевшие в кармане Лю Мубая, засчитывались как неправедная мзда, тогда как серебро и золото, просто отобранные при обыске, передать Системе было нельзя. Поэтому Лю Мубай установил твёрдую таксу: каждый, кто желает выйти на волю, обязан уплатить казне штраф в 10 000 лян — платишь деньги и катишься на все четыре стороны.
Нашлись те, кто раскошелился, и Лю Мубай тут же отпустил их с миром. А вышедшие на свободу немедля разнесли эту весть по своим родам и школам.
— Глава, это не уездный начальник Шанхэ, а новоиспечённый чжуанъюань Лю Мубай! По его приказу схватили множество учеников нашей банды Железной Ладони, и за каждого требуют по 10 000 лян серебра выкупа!
Выкупившийся ученик банды Железной Ладони распалялся всё сильнее с каждым словом и не жалел красок, намереваясь раздуть это дело до небес. Ему не терпелось увидеть, как вся банда поднимется в поход, отомстит за собратьев и заодно вырежет дотла уездную управу Шанхэ, чтобы эти продажные чинуши на своей шкуре узнали, каково это — переходить дорогу банде Железной Ладони.
— По 10 000 лян за голову? Да если он переловит всех наших людей, нам что же, десятки миллионов лян выкупа отдать придётся? А у этого пса-чиновника губа не дура!
— с холодным смешком процедил глава банды Железной Ладони.
В уезд Шанхэ отправилось несколько сотен его людей, и больше сотни из них уже угодили за решётку — это что же, за них теперь нужно выложить свыше 1 000 000 лян?!
Водись у банды Железной Ладони такие деньжищи, стали бы они марать руки о простых смертных ради каких-то жалких сотен лян серебра!
— Глава, досталось не только нашей банде Железной Ладони — из соседних врат Студёной Реки тоже схватили уйму народу! Этот новоиспечённый чжуанъюань, видать, совсем ума лишился, раз посмел разом ополчить против себя столько бойцов!
Ученик просидел в казематах уезда Шанхэ целый день и прекрасно знал, что местные власти на сей раз не на шутку рассорились со множеством школ мира боевых искусств.
По 10 000 лян за человека — да ведь с несколькими сотнями пленников можно сходу собрать миллионы лян серебра!
А ведь и банда Железной Ладони, и врата Студёной Реки в окрестностях уезда Шанхэ считались весьма грозной силой: пусть они и относились к школам второго разряда, но учеников у них было видимо-невидимо — в каждой насчитывалось по нескольку тысяч бойцов.
Если Лю Мубай войдёт во вкус и переловит их всех до единого, за выкуп действительно придётся отвалить десятки миллионов лян серебра!
Надо признать, глава банды Железной Ладони хватил через край в своих опасениях, однако его догадки точь-в-точь совпадали с собственными замыслами Лю Мубая.
Жаль только, что банда Железной Ладони не выступила в поход всем своим составом — иначе всех её людей скопом упекли бы за решётку, и, чтобы выкупить учеников обратно, верхушке пришлось бы пустить по миру всю свою школу.
Очень скоро банда Железной Ладони собрала отборных бойцов и спешным маршем двинулась к управе уезда Шанхэ.
Да и глава врат Студёной Реки не стал сидеть сложа руки: получив мольбы о помощи от своих учеников, он тоже созвал внушительное войско и выступил к уездной управе Шанхэ вызволять пленников.
Оставив в своих поместьях лишь небольшую стражу, банда Железной Ладони и врата Студёной Реки бросили все остальные силы вслед за своими главами прямиком на уезд Шанхэ.
Грозная лавина из нескольких тысяч человек двигалась так, словно начиналась настоящая война.
……
— Хозяин, всё вышло точно как вы и предсказывали: люди из врат Студёной Реки и банды Железной Ладони не пожелали смирно платить серебро, собрали огромные силы и сейчас всей ордой идут войной на уезд Шанхэ, — внезапно возникший судья-усмиритель парчовой стражи Лю Да почтительно склонился перед Лю Мубаем.
— Хозяин, как прикажете поступить? Может, вашему покорному слуге метнуться навстречу и перебить их всех ещё по дороге?
— Перебить их по дороге? Ты что удумал?!
— Лю Мубай выразительно закатил глаза.
Поручи он это дело Лю Да, даже остальным людям из парчовой стражи вмешиваться не придётся — тот и в одиночку без труда сотрёт обе школы с лица земли.
Вот только если перебить их всех на месте, душу-то, конечно, отведёшь, но кто тогда понесёт ему денежки в клювике?
Ведь выгода, полученная от заключения под стражу этих людей цзянху руками уездного начальника Шанхэ, шла в зачёт Системе и приносила щедрые ответные награды!
— Лю Да, ты мне тут самодеятельности не устраивай! Людей из врат Студёной Реки и банды Железной Ладони пальцем не трогать — пусть себе идут в уезд Шанхэ и поднимают бучу, я намерен выжать из них всё до последней капли!
— поспешно предупредил его Лю Мубай, всерьёз опасаясь, как бы тот от усердия не наломал дров.
Многочисленные отряды банды Железной Ладони и врат Студёной Реки двигались с таким грозным видом, что по пути перепугали до полусмерти немало простого люда.
Весть о том, что боевые школы в уезде Шанхэ подняли мятеж, долетела даже до старшей принцессы У Мэйэр, которая лишь недавно выехала из столицы. Узнав об этом, она велела гнать во весь опор, чтобы как можно скорее добраться до уезда Шанхэ.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…