Глава 47. Потрясение Тан Сайэр
Можно сказать, каждый шаг людей из поместья хоу-усмирителя севера находился под неусыпным надзором парчовой стражи.
Думали, раз они обменяют всё на золото и серебро, он не сумеет с этим управиться?
Через три дня их будет ждать огромное потрясение.
Мастера парчовой стражи появлялись и исчезали словно призраки, а бойцам ступени великого боевого предка и вовсе были открыты любые двери.
Звонкое серебро или ассигнации — для Лю Мубая особой разницы не было.
И то и другое предназначалось для сдачи системе.
Неудобство заключалось лишь в том, что богатства требовалось сначала накопить, а не сдавать сразу по мере поступления.
Приходилось собирать определённую сумму и только потом передавать её системе, что добавляло Лю Мубаю лишних хлопот.
Впрочем, и сам Лю Мубай отличался от прочих казнокрадов.
Другие взяточники прятали наворованное добро по сундукам у себя дома, но Лю Мубай так не поступал.
Награбленные деньги он мог тратить как душе угодно, раздавать людям или пускать на любые нужды.
Сейчас парчовой страже Лю Мубая предстояло расти и развиваться, а для этого серебро требовалось буквально на каждом шагу.
Сила посланцев из поместья хоу-усмирителя севера не превышала ступени великого грандмастера, тогда как судья-усмиритель парчовой стражи Лю Да был мастером врождённой ступени. Стоило ему захотеть, и вывезти всё это золото и серебро без единого шороха не составило бы для него ни малейшего труда.
Поэтому мелкие уловки поместья хоу-усмирителя севера ничуть не пугали Лю Мубая.
На следующий вечер из столицы примчался один из людей парчовой стражи, доставив ассигнации на сумму в 4000000 лян серебра.
Столица Династии Великая Чжоу, без сомнения, была местом, где водились огромные деньги.
Обменять миллионы лян серебра на ассигнации там было проще простого.
4000000 лян, да ещё 4000000 лян от уездного начальника Ду — итого выходило 8000000 лян.
От одной мысли о таком богатстве у Лю Мубая захватывало дух от восторга.
Когда он сдаст эти 8000000 системе, сумма взятки снова удвоится по сравнению с прошлой, а значит, в награду непременно выпадет что-нибудь стоящее.
— Хозяин, согласно свежим донесениям подчинённых, хоу-усмиритель севера поддерживает связь с главной сектой цзянху — Вратами Единого Меча.
— Врата Единого Меча?
— в глазах Лю Мубая мелькнул острый блеск.
Врата Единого Меча были крупнейшей школой боевых искусств на просторах Династии Великая Чжоу.
Ещё только попав в этот мир, Лю Мубай уже слышал громкую славу Врат Единого Меча. Прежде чем выбрать путь государственных экзаменов, он преодолел немало гор и рек, чтобы записаться в ученики этой секты, однако у него не оказалось ни капли таланта к совершенствованию, и вместо приёма его лишь жестоко высмеяли.
Субтильный книжник, которому и курицу не связать, совершенно не способный переносить тяготы, осмелился мечтать о вступлении во Врата Единого Меча!
Хуже того, мало им было просто отказать — проверяющие вместе с принятыми учениками принялись глумиться над ним и осыпать его насмешками.
Он помнил то унижение так ясно, словно это было вчера.
Когда-то вы отвергли меня, но сегодня вам до меня уже не дотянуться.
— Сможете установить слежку за этими сектами цзянху?
— немного подумав, спросил Лю Мубай.
— Хозяин, секты цзянху отличаются от придворных чиновников. Там сплошь воины, а чтобы расположить к себе людей боевых искусств, потребуются огромные затраты. Подчинённый полагает, что в этом деле следует двигаться постепенно, шаг за шагом, — предложил судья-усмиритель парчовой стражи Лю Да.
Чтобы подчинить себе секты цзянху, предстояло пройти ещё очень долгий путь.
Помимо грубой силы, здесь требовались ресурсы для совершенствования.
Без ресурсов для совершенствования никто не станет рисковать ради тебя жизнью. К тому же вербовка осведомителей требовала тщательного расчёта: далеко не каждый годился на эту роль, всегда существовал риск перевербовки чужих людей, равно как и опасность того, что переманят твоих собственных.
Парчовая стража оставалась организацией глубоко тайной, прежде невиданной в Династии Великая Чжоу. Сейчас они обладали грозной боевой мощью, но тягаться с величайшими исполинами этого мира им было ещё рано.
Прежде чем парчовая стража вырастет в могущественную силу, при одном упоминании которой у всей Поднебесной будут меняться лица, пройдёт ещё немало времени.
Лю Мубай уже советовался с системой насчёт того, будут ли засчитываться ценности, полученные в качестве подношений от сект цзянху.
Система ответила, что да, будут, однако правило, запрещающее воровство и грабёж, оставалось незыблемым.
Любое деяние, связанное с кражей или разбоем, для Системы Великого Коррупционера Божественного Уровня считалось величайшим оскорблением.
Убивать ради наживы тоже строжайше воспрещалось.
Выражаясь словами самой системы: то, что можно поручить подчинённым, не пристало делать собственными руками.
Система Великого Коррупционера Божественного Уровня намеревалась взрастить из своего носителя всесильного временщика, держащего в кулаке весь двор, а у каждого великого казнокрада непременно имеются преданные подручные.
Словом, впереди у Лю Мубая лежала ещё длинная дорога.
И всё же дела цзянху упускать из виду не следовало.
Сейчас вмешиваться в жизнь боевых сект было преждевременно: они обладали огромным влиянием и плохо поддавались узде, так что брать с них взятки оказалось бы непросто.
Но как только императорский двор полностью подомнёт под себя Династию Великая Чжоу и поставит свою власть превыше всего, он сможет получать подношения и от этих школ.
Тем более что многие секты цзянху владели весьма доходными промыслами.
У людей из мира боевых искусств водились куда более крупные деньги.
Недаром в народе говорится: бедняки учат грамоту, богачи — боевое искусство. Если у тебя за душой ни гроша, на что ты станешь покупать ресурсы для совершенствования?
Обзаведись Лю Мубай могущественным тайным отрядом, он смог бы обложить данью и секты цзянху, и богатейших купцов — вот уж кто поистине купался в золоте.
Много ли наскребёшь, обирая бедняков?
Крупные казнокрады, мастера боевых искусств, бессердечные богатые торгаши — вот у кого сундуки ломились от серебра. Только вытряхивая карманы таких людей, можно было раздобыть по-настоящему огромные суммы и стать ещё сильнее.
Чтобы продвинуться как можно дальше по стезе взяточника, Лю Мубаю пока оставалось лишь затаиться и тихо копить силы. А когда он достигнет вершин власти среди подданных, тогда-то и настанет черёд взяться за толстосумов и боевые секты.
Императрица У Цинъин относилась к Лю Мубаю весьма благосклонно. Свергать её власть он не собирался, но стать первым человеком под началом императрицы намеревался твёрдо.
Разве на императорском троне поберёшь взятки?
Лю Мубай уже обсуждал этот вопрос с системой. Под небом нет земли, что не принадлежала бы государю — вся Поднебесная и так является собственностью правителя, так у кого же тогда брать мзду?
Мало того что не наворуешь, так ещё и из собственной казны докладывать придётся.
Поэтому императорский престол ничуть не прельщал Лю Мубая.
Коррупционером он заделался поневоле, да и стать сильнее мог лишь на этом поприще — выбора у него попросту не было.
— Госпожа воительница, надеюсь, ты меня не разочаруешь, — глядя вдаль, Лю Мубай погрузился в раздумья.
Быть казнокрадом — занятие, требующее немалого ума.
Не собирай парчовая стража для него сведения, он бы сейчас блуждал в потёмках.
Прежде ему казалось, что А-Фу, А-Да и остальных вполне достаточно, но теперь, поразмыслив, он понимал: людей всё ещё остро не хватает.
Лишь столкнувшись с большим делом, понимаешь, как мало у тебя подручных.
Взять хотя бы нынешний случай: 4000000 лян серебра ему выплатили золотом и серебряными слитками. Если считать, что 10000 лян весят пятьсот килограммов, то есть 0.5 тонны, то 4000000 лян потянут на все двести тонн.
Разумеется, часть суммы составляло золото, которое ценилось дороже серебра и весило меньше.
Но в этом мире не существовало огромных грузовиков, способных перевозить десятки тонн за раз — только конные повозки да воловьи упряжки. Лошадь утянет от силы тонну, вол посильнее — положим, тонны две, но даже так понадобится целая сотня повозок!
Без отряда в несколько сотен человек такой обоз с места не сдвинешь, разве что нанимать охранное бюро. Однако хоть с охранным бюро, хоть своими силами — столь растянутый караван непременно привлечёт всех окрестных разбойников.
Поместье хоу-усмирителя севера проглотило из-за Лю Мубая такую горькую пилюлю, что ни за что не оставит это просто так. Судя по их выходке с наличным серебром, они явно замышляли недоброе.
Вывезти это богатство из уезда Шанхэ без помех точно не выйдет.
Настал час испытать истинные возможности Лю Мубая.
— Да что же такое лежит в этих огромных сундуках?
— Тан Сайэр невольно нахмурилась, глядя, как во двор почтовой станции один за другим вносят тяжёлые лари.
На самом деле она уже догадалась, что внутри золото и серебро, и само количество этих сундуков повергло её в глубочайшее потрясение.
Выросшая в весёлом квартале, Тан Сайэр привыкла смотреть на деньги как на сор: богатые купцы и щедрые молодые господа одаривали её сотнями, а то и тысячами лян за раз.
Ассигнации в её глазах были всего лишь бумажками с числами.
Но такой горы настоящего серебра она не видела за всю свою жизнь. Этот Лю Мубай и впрямь оказался ненасытным хапугой, вполне под стать своей славе!
Последние два дня Тан Сайэр безвылазно сидела на почтовой станции, терзаясь сомнениями, растерянностью и беспомощностью.
Следуя за Лю Мубаем, не помогает ли она злодею творить беззаконие?
Если один только уездный начальник Шанхэ награбил столько богатств, то сколько же тогда гребут сановники повыше? Сколько народной крови и пота осело в их карманах!
Тан Сайэр уже начинала жалеть о своём поступке: не приди она тогда на выручку Лю Мубаю, он бы погиб, и это поистине избавило бы народ от великого бедствия!
Увы, лекарства от сожалений в этом мире не существовало.
— Как же быть? Что мне делать, тут ведь столько денег...
— Тан Сайэр видела, как во двор продолжают таскать поклажу; несколько огромных сундуков поставили даже в её собственной комнате. Да будет ли этому конец?!
Её разбирало жгучее любопытство: сколько же всё-таки награбил этот Лю Мубай на сей раз?
— Господин, что лежит в этих сундуках?
— наконец собравшись с духом, Тан Сайэр пришла к Лю Мубаю.
От одного взгляда на это золото и серебро у неё сердце уходило в пятки.
— Там деньги, — совершенно невозмутимо ответил Лю Мубай.
Раз уж она поехала за ним, отныне она его человек. Свои тёмные делишки от неё всё равно не утаишь, да ему и лень было притворяться.
К тому же, пусть Лю Мубай и был нечист на руку, совесть его оставалась спокойна: он обирал богачей, а не выжимал последние гроши из бедного люда.
— Серебро?
— Тан Сайэр не смогла скрыть изумления. Лю Мубай ответил ей совершенно прямо!
Он что, пытается втянуть её в свои грязные дела, хочет подкупить или попросту связывает круговой порукой?
— Верно, серебро. Эти слитки мне преподнёс уездный начальник Ду, — без тени смущения признался Лю Мубай.
Тут уж Тан Сайэр окончательно растерялась. Разговор зашёл в тупик, и что сказать дальше, она попросту не знала.
А ещё её переполняло потрясение: как мелкий чиновник седьмого ранга, пусть даже его уезд и расположен под боком у столицы, умудрился наворовать такую прорву денег? Да здесь, небось, сотни тысяч лян!
— Эти деньги я пущу на помощь бедным жителям уезда Шанхэ, — добавил Лю Мубай.
— Вот как!
— Тан Сайэр всё же с трудом верилось, что у Лю Мубая вдруг проснулось столь доброе сердце.
Впрочем, пускаться в долгие объяснения Лю Мубай не стал: главное он сказал, а вдаваться в подробности перед ней не было никакой нужды.
Серебра становилось всё больше, и сотню сопровождавших его воинов императорской гвардии тоже требовалось щедро задобрить.
В подобных делах следовало предусмотреть каждую мелочь, и чем меньше лишних людей будет посвящено в подробности, тем лучше.
Вот только 4000000 лян серебра — это и впрямь непомерная гора. Без тысячи охранников такой обоз с места не сдвинешь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…