Глава 4. Шествие в парче в ночи, сокрытие заслуг и имени
Императорский дворец Династии Великая Чжоу.
Наступила ночь.
Императрица У Цинъин лениво полулежала на троне, как вдруг перед ней мелькнула и замерла чёрная тень.
— Докладываю Вашему Величеству: новый чжуанъюань и вправду присвоил 1 миллион лян, подлежащих конфискации в казну.
— Мерзавец! Какая наглость у этого нового чжуанъюаня, посмел покуситься даже на наши деньги!
— от былой томности императрицы У Цинъин не осталось и следа: она резко выпрямилась, а её лицо стало ледяным.
В Династии Великая Чжоу бурлили скрытые течения, повсюду бесчинствовали продажные чиновники и мздоимцы, сановники сколачивали клики ради личной выгоды, а императорская власть ослабла. Даже имея великие устремления, императрица У Цинъин попросту не могла воплотить их в жизнь.
Воспользовавшись восшествием на престол, она учредила внеочередные императорские экзамены для отбора талантов, надеясь влить свежую кровь на службу правящему дому.
Новый чжуанъюань Лю Мубай был кандидатом, на которого она возлагала огромные надежды, и после нынешней конфискации имущества она собиралась поручить ему важное дело.
Чиновничий аппарат прогнил насквозь, ему жизненно необходима была свежая кровь.
Что же до влиятельных сановников при дворе, то дело было не в том, что она не могла им доверять — им попросту нельзя было верить ни на грош.
И поступок нового чжуанъюаня Лю Мубая принёс ей горькое разочарование!
— Посмел прикарманить даже наши деньги! Этого нового чжуанъюаня нельзя оставлять в живых!
— пробормотала себе под нос императрица У Цинъин.
— Стража! Выяснить, неопровержимы ли улики в казнокрадстве нового чжуанъюаня. Если так — казнить на месте в назидание остальным.
Едва стих голос императрицы У Цинъин, как в пустынном главном зале прямо из воздуха, словно призрак, возникла фигура.
— Ваше Величество, даже если вина нового чжуанъюаня в казнокрадстве подтвердится, казнить его на месте вряд ли будет разумно, — раздался неземной голос, источник которого невозможно было определить.
— Пожалуй, тётушка, это и впрямь опрометчиво, — нахмурилась императрица У Цинъин.
— Что ж, пока понаблюдаем. Но награбленное им необходимо взять под контроль. Завтра на утренней аудиенции мы лично спросим его, откуда у него столько смелости, чтобы воровать наши деньги, да ещё в таких количествах, оставляя нам жалкие крохи!
Императрица У Цинъин была вне себя от гнева; её высокая грудь тяжело вздымалась — ярость явно достигла предела.
— Слушаюсь и повинуюсь, — чёрная тень поклонилась, принимая указ, и исчезла.
В то самое время, когда Лю Мубай избавлялся от краденого серебра, во дворе арендованного им дома появилась чёрная тень.
Каждое движение Лю Мубая и А-Да оказалось под неусыпным наблюдением.
Сам же Лю Мубай, ничего не подозревая, знай себе сновал из дома и обратно, разбрасывая раскрошенное серебро по дворам бедняков на севере столицы.
В этот час в северных трущобах то и дело раздавались странные звуки. Выходя проверить, что случилось, люди обнаруживали в своих жилищах россыпи мелкого серебра, которое заманчиво поблёскивало в ясном лунном свете.
— Бодхисаттва явил чудо! Это бодхисаттва явил чудо!
— Благодарим бодхисаттву за милость, благодарим за защиту!
…
Обитатели северных трущоб, получившие щедрый дар от Лю Мубая, без устали били поклоны бодхисаттве, благодаря за внезапно свалившееся на них богатство.
Некоторые и вовсе выбегали на улицу, желая увидеть благодетеля, решившего помочь простому бедному люду.
Но замечали они лишь чёрный силуэт, стремительно перепрыгивавший с крыши на крышу, после чего во дворах тут же взметались радостные возгласы.
А кто-то падал на колени и принимался отбивать поклоны вслед удалявшейся фигуре.
Обладая десятилетним запасом внутренней силы и владея Поступью по волнам, Лю Мубай достиг невероятных высот в искусстве лёгкости шага, а потому прекрасно слышал, как бедняки величают его живым бодхисаттвой.
Слушать эти хвалебные оды было ему весьма по душе.
Вот что значит грабить богатых и помогать бедным.
Лю Мубай сполна вкусил удовольствие от роли благородного героя.
Странствовать по свету с мечом в руке, верша справедливость, — в этом и есть вся суть.
Ведь так называемый грабёж богатых ради помощи бедным на деле означает возможность купаться в обожании простого народа.
Если так подумать, быть продажным чиновником не так уж и плохо: он вполне может обирать других казнокрадов, а добытые деньги пускать на помощь вот таким обездоленным людям.
И какой прок быть честным чиновником? В мире, где заправляют мздоимцы и коррупционеры, честному служаке шагу ступить не дадут.
Даже если искренне захочешь сделать что-то для народа, выделить людям помощь — это и близко не будет так эффективно, как то, что он делает сейчас.
Любые средства пройдут через руки алчных чиновников, которые обдерут всё до нитки, и в итоге простым людям не достанется и волоска.
Сейчас, внимая благодарностям и славословиям бедняков, Лю Мубай ещё сильнее утвердился в своей мысли.
Шествовать в парче под покровом ночи, скрывая заслуги и имя.
Будь он честным чиновником или коррупционером — он спасёт простой народ из пучины бедствий своим собственным путём.
И как же хорошо, что у него есть эта Система Великого Коррупционера Божественного Уровня, выдавшая ему награду, иначе от такой прорвы серебра было бы попросту не избавиться.
А раз уж всё серебро пристроено, придворные сановники при всём желании не смогут использовать это как повод для нападок.
…
«Кто бы мог подумать, что этот новый чжуанъюань владеет боевыми искусствами, да ещё и обладает столь выдающимся лёгким шагом», — чёрная тень, убедившись, что Лю Мубай раздаёт присвоенное серебро беднякам, испытала неподдельное удивление.
Династия Великая Чжоу прогнила и погрязла во внутренних распрях, а её народ страдал от невыносимых тягот и нищеты.
Даже в таком процветающем месте, как столица, оказалось столько нищих семей.
Если бы не приказ следить за Лю Мубаем, во дворце и не узнали бы, насколько плачевно положение дел в Династии Великая Чжоу.
Поступок нового чжуанъюаня принёс наблюдательнице глубокое утешение.
Окажись новый чжуанъюань Лю Мубай взаправду отъявленным казнокрадом, этой ночью она пусть и не убила бы его, но наверняка проучила бы как следует.
Однако новый чжуанъюань Лю Мубай преступил закон и пошёл на хищение ради того, чтобы отобрать у богатых и раздать бедным, а такое выходило далеко за рамки её полномочий.
Чёрная тень понаблюдала ещё немного, после чего стремительно понеслась обратно к императорскому дворцу.
— Что ты сказала?! Новый чжуанъюань Лю Мубай пустил украденное серебро на помощь простому люду?!
— выслушав доклад, императрица У Цинъин застыла в крайнем изумлении.
Пусть императрица Династии Великая Чжоу была юна, она отнюдь не являлась глупой и недалёкой, какой её выставляли слухи. Она искренне желала навести порядок при дворе, вот только под рукой у неё совсем не было надёжных людей.
Когда двор выделял казённое серебро для помощи пострадавшим от бедствий, до самих голодающих не доходило и сотой доли. Бедствие не утихало, а лишь порождало ещё большие бунты.
Поступать так, как Лю Мубай — раздавать серебро и припасы напрямую людям, — идея неплохая, но в масштабах государства попросту неосуществимая. Чиновники бы этого не допустили, да и рабочих рук не хватило бы.
Узнав, что новый чжуанъюань раздал присвоенные деньги беднякам, императрица У Цинъин словно увидела луч света перед рассветом.
Чем не своеобразный обходной путь для спасения страны?
— Ваше Величество, каждое слово — чистая правда, я видела всё своими глазами. К тому же этот новый чжуанъюань вовсе не слабый книжник, каким его считают люди, а искусный мастер боевых искусств. Посчитав дело крайне важным, я немедля вернулась доложить Вашему Величеству.
— Грабит богатых и помогает бедным, спасает нищий люд… Но зачем он это делает?
— императрица У Цинъин нахмурилась, погрузившись в глубокие раздумья.
— Ваше Величество, так казнить нового чжуанъюаня или помиловать?
— Дай нам подумать над этим, — у императрицы У Цинъин разболелась голова.
Раз новый чжуанъюань был способен на такой поступок, он определённо не являлся продажным чиновником. Коррупционеры ни за что не станут сорить деньгами — они готовы живьём пожирать плоть народа и пить его кровь, изощряясь в способах выжать из людей последние соки.
— Пока не трогайте нового чжуанъюаня. Продолжайте наблюдать, нужно выяснить его истинные намерения.
…
На востоке небосвод подёрнулся предрассветной белизной.
Начался новый день.
В скромном доме, где жил Лю Мубай, хозяин умылся, привёл себя в порядок и передал все серебряные банкноты на хранение А-Да.
Он велел А-Да покинуть столицу на то время, пока сам будет на утренней аудиенции, надёжно спрятать присвоенные банкноты и ждать его зова.
При мысли об этих банкнотах Лю Мубай не мог удержаться от ворчания: надо же такому случиться, что у Системы Великого Коррупционера Божественного Уровня не оказалось так называемого системного инвентаря!
Будь у него пространственное хранилище, он бы просто закинул всё краденое серебро туда.
Впрочем, сбыв с рук все ценности, Лю Мубай теперь был чист перед законом — в его рукавах гулял лишь ветер.
Во дворце императрица ещё не вышла на утреннюю аудиенцию.
Гражданские и военные чины ожидали вызова перед главным залом.
Лю Мубай заметил, что сегодня сановники поглядывали на него как-то странно.
Особенно несколько гражданских чиновников и военачальников — те и вовсе сверлили его свирепыми взглядами, словно собирались сожрать живьём.
Судя по всему, история о том, как он стребовал взятки с обеих сторон, всплыла наружу.
Оно и понятно: стоило лишь навести справки о сумме, которую он сдал в казну после конфискации, как вся суть дела тут же становилась ясна.
Влиятельные вельможи Великой Чжоу и представить себе не могли, что только что вступивший в должность новый чжуанъюань окажется настолько жадным.
Им казалось, будто Лю Мубай наивно полагает, что провернул всё без сучка и задоринки, не ведая, что каждый его шаг находится под их пристальным надзором.
Вот только сам Лю Мубай вовсе не считал свой план безупречным.
Поначалу он думал лишь об одном: сорвать куш и тут же дать дёру.
Если бы не необходимость отчитаться перед императрицей и не теплившаяся в душе надежда на авось, он бы вообще не явился сегодня ко двору.
Вчера, когда он получал указ о конфискации, у него не было ни малейшей возможности постоять за себя.
Но сегодня всё было иначе: Божественная техника несокрушимого алмаза и Поступь по волнам развиты до предела, да ещё и десять лет внутренней силы в придачу — теперь он вполне был способен себя защитить.
А раз Лю Мубай хотел и дальше становиться сильнее, ему нужно было найти способ остаться здесь.
Сколько он ни ломал голову, так и не смог придумать, как выпутаться из нынешнего кризиса.
Оставалось лишь действовать по обстоятельствам.
Пока правящая императрица не казнит его, бояться нечего.
А на фракции гражданских и военных чинов ему было глубоко наплевать.
Он взял их деньги и вдобавок держал в руках доказательства их преступлений — можно сказать, крепко ухватил их за больное место.
Если удастся пустить пыль в глаза императрице, он вполне сможет удержаться при дворе.
— Её Величество прибыла!
Вскоре высшие сановники один за другим вошли в главный зал.
— Дорогие сановники, если есть дела — докладывайте, если нет — аудиенция окончена, — раздался чистый и холодный голос императрицы У Цинъин.
— Докладываю Вашему Величеству, у вашего слуги есть доклад!
— в этот самый миг вперёд решительно шагнул один из советников по увещеваниям.
— Ваше Величество, я обвиняю нового чжуанъюаня в презрении к законам, мздоимстве и расхищении государственных средств, принадлежащих казне!
— Господин Лю, есть ли у вас доказательства ваших слов?
— императрица У Цинъин слегка нахмурилась. Ей не хотелось поднимать это дело сейчас — она собиралась присмотреться к новому чжуанъюаню Лю Мубаю и понять, годится ли он для больших свершений. Кто же знал, что этот прямолинейный советник по увещеваниям во всеуслышание обвинит нового чжуанъюаня в казнокрадстве прямо посреди зала.
— Докладываю Вашему Величеству, сумма серебра, нажитая нечестным путём распорядителем императорских трапез, поистине огромна, однако вчера в казну поступило лишь 363618 лян. Это не сходится с записями в учётных книгах о реальных размерах хищений. Молю Ваше Величество провести тщательное расследование!
— советник по увещеваниям господин Лю держался непоколебимо и прямо, всем своим видом излучая праведное негодование.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…