После этого 1: Небольшая ссора
«Дядя, ты опаздываешь».
Я вглядывался в часы, дожидаясь Дядю, который не возвращался, хотя его обычное время уже давно прошло. Сегодня он ведь не говорил, что задержится.
Что с Дядей? Может, на работе какие-то неприятности?
…Он ведь вернётся, да? Правда?
Я волновался за Дядю, но мой желудок был честен. Он громко заурчал. Время обычного ужина давно миновало.
«Есть хочется… Но…»
Я посмотрел на корзину, где хранился хлеб, но внутри лежал лишь один засохший кусок. Сегодня утром Дядя сказал: «Хлеб закончился. Куплю по дороге домой».
Не сводя глаз с хлеба, я советовался со своим животом.
…Есть хочется. Этого куска точно не хватит. Но сейчас идти в лавку готовых обедов уже поздно. И неизвестно, во сколько вернётся Дядя.
«Так!..»
Я решился взяться за готовку, которая была под запретом. Хотя готовкой это назвать можно с натяжкой — сам понимаю, что не способен на что-то грандиозное. Свои навыки я оцениваю трезво.
«Я знаю, что здесь есть ветчина».
Бормоча себе под нос, я достал ветчину из ящика, где хранятся продукты, а заодно и яйца.
С этим подготовка прошла идеально.
Ставлю сковороду на плиту. Ни разу не пользовался, но знаю, как она работает. Не газ, а камни внутри. Но главное — просто нажать эту кнопку. Сделаем это!
Со щелчком вспыхнул огонь. Хорошо, хорошо. Получается.
Нагрел сковороду, бросил ветчину. Ветчина зашкворчала, и следом я кинул яйца.
Ого. Потрясающе. Вкусно пахнет. Получилась самая настоящая глазунья. Прямо как завтрак, но не важно.
Я переложил готовую глазунью на тарелку и, тыкая пальцем, проверил, выключен ли огонь. Не хватало ещё устроить пожар в квартире.
Я всё-таки могу, если постараюсь. Интересно, удивится ли Дядя? Похвалит ли меня за то, что я смог сам о себе позаботиться, пока его не было?
Мне стало немного радостно, и я съел хлеб с глазуньей. Когда Дядя вернётся, я и ему такую приготовлю. Надеюсь, он скажет, что вкусно.
Размечтавшись, я быстро поел. И только попытался убрать тарелку…
Входная дверь загремела. Звук открывающегося замка.
«Задержался. Прости».
Дядя ворвался запыхавшись. Понимая, что он спешил домой, я обрадовался и подбежал к нему.
«Дядя! С возвращением! Спасибо за работу!»
Стукнулся об него, и Дядя подхватил меня. И тут я почувствовал лёгкий дискомфорт.
А? От Дяди пахнет мылом. Он сходил в баню? Один ходил в общественную баню?
Я поднял голову и посмотрел на Дядю, но он глядел не на меня, а на стол. Точно. Надо похвастаться, что я поел сам.
Так я подумал, но Дядя уставился на меня страшным лицом.
«Я же говорил — готовить нельзя!»
Что меня ругают, я понял не сразу. Ведь Дядя опоздал. Я был голоден. И хотел, чтобы Дядя похвалил меня за то, что могу сам нормально поесть.
Может, нарушать обещание и плохо, но разве обязательно так громко кричать… Разве я сделал что-то настолько ужасное? Разве?
Дядя ведь сам опоздал. И к тому же, прежде чем вернуться, сходил в баню.
Я вырвался из рук Дяди и крепко вцепился в край своей одежды. Угугу. Кажется, сейчас заплачу. Опустил голову, сдерживаясь, но слёзы уже близко.
Заметив моё состояние, Дядя тихо произнёс: «…Ах. Точно, хлеб…» Наверное, он вспомнил, что хлеба был всего один кусок. Может, подумал, что перегнул палку. Но я не знаю.
Мне всё равно на Дядю, который опоздал.
«…Спокойной ночи!»
Оставив тарелку на столе, не приняв душ и не почистив зубы, я сбежал в кровать. Лёг с краю, прижавшись лбом к стене.
Позже Дядя лёг в кровать, но я продолжал лежать к нему спиной. Дядя гладил меня сзади по волосам, но я притворился спящим и не обращал внимания.
На следующее утро.
Я проснулся с мутным чувством. Почему перед глазами стена?
— подумал я.
И вспомнил. Я же поссорился с Дядей…
Дядя уже встал.
Из-за двери спальни доносились звуки утренних сборов. Чтобы их не слышать, я продолжил дружить со стеной и снова укрылся одеялом. У меня выходной, так что я не встаю. И в прачечную не пойду. Мне всё равно.
Даже утром мне не удалось привести мысли в порядок, и я закрыл глаза. Тогда, видимо, подошло время уходить, и Дядя открыл дверь спальни. От этого звука я вздрогнул, так что Дядя, наверное, понял, что я не сплю.
«…Я пошёл. Сегодня вернусь пораньше».
Я думал, он сейчас закроет дверь, но Дядя её не закрывал. Ждёт, что я отвечу? Может, лучше что-то сказать…
Я нервничал, не находя слов, и через некоторое время Дядя, похоже, сдался и тихо закрыл дверь.
Потом ещё несколько минут я лежал, свернувшись калачиком. Разные мысли приходили и исчезали.
Например, что я и правда не пошёл в прачечную.
Или что я, кажется, впервые не сказал «Доброе утро» и «Хорошего дня».
Было желание спать, пока не надоест, но чем больше я думал, тем меньше хотелось спать.
Ничего не поделаешь — я нехотя выполз из кровати. Вчера лёг, не почистив зубы, так что во рту стоял запах, как из канавы. Думая эту ерунду, я вышел из спальни в гостиную. На столе стоял мой завтрак.
Варёный батат. Дядя с утра сварил мне батат.
И сковорода, и тарелка, которыми я вчера пользовался, были чистыми. Дядя их вымыл.
Я принял душ, почистил зубы, неспешно съел батат и немного воспрял духом. И в голове тоже прояснилось.
«Нужно провести разбор полётов…»
Мои вчерашние плохие стороны. Я нарушил обещание и воспользовался огнём. И хоть нарушил обещание, даже не извинился.
Плохие стороны Дяди. Он поздно вернулся. Заставил меня волноваться. Хоть и спешил домой, но принял ванну. Разве не мог бы он вернуться ещё раньше, если бы не стал мыться? Я приготовил еду, потому что оставался один кусок хлеба, а он не подумал о моих чувствах. Забыл, что хлеба почти не осталось.
Додумав до этого, я стукнул лбом о стол.
«Да, Дядя тоже иногда может забыть про хлеб. И иногда ему хочется спокойно принять ванну».
Это грустно, но… Дяде тоже нужно свободное время. Поэтому я должен делать то, что в моих силах.
«Так! Я стану ответственным за хлеб!»
Надо уменьшить нагрузку на Дядю. Не просить Дядю покупать хлеб после работы, а самому за ним ходить.
Раз решил — надо действовать. Повесил кошелёк на шею и приготовился к выходу. Эй-эй-о!
В булочной я раньше не бывал, но знаю, где она. Вдоль главной улицы, недалеко от почтового отделения.
Я неторопливо шёл, миновал почту. И наконец — булочная. Зайдя в незнакомый магазин, я слегка волнуясь открыл дверь. Внутри, наверное из-за дополуденного времени, посетителей не было.
«О, милый покупатель. Добро пожаловать».
За прилавком стоял приветливый продавец. Раз других посетителей не было — сейчас мой шанс.
«Эм… Дайте мне, пожалуйста, хлеб, который долго хранится».
Вокруг лежало много разных хлебов, и я не знал, какой обычно покупает Дядя, поэтому решил спросить у продавца. Хлеб, который приносит Дядя, можно есть примерно неделю. Он покупает сразу много, чтобы не ходить лишний раз.
«Хлеб, который долго хранится? Тогда вот этот. Он сильно запечён, так что продержится неделю».
Продавец порекомендовал тот самый хлеб, который Дядя мне всегда приносил. Я успокоился.
«Тогда дайте его. И ещё один — самый популярный в вашем магазине».
Раз самый популярный — значит, самый вкусный. Я угощу Дядю.
«Тогда вот это и вот это. …А это в подарок. Заходи ещё».
Кроме долгохранящегося хлеба и популярного, продавец положил в пакет ещё два-три маленьких хлебца. Отличный магазин.
Поскольку ко мне отнеслись по-доброму, я вышел из булочной с тёплым чувством. Но сразу же мне стало немного грустно.
Съест ли Дядя хлеб, который я купил? Раз я его игнорировал, может, и он теперь будет меня игнорировать.
От одной мысли об этом становилось тоскливо. Было ли Дяде тоже тоскливо?
Я хочу извиниться перед Дядей, но что, если он меня не простит? Сжимая пакет с хлебом, я вдруг запоздало подумал об этом.
Какой же я дурак. Ужасный дурак. Может, я король страны дураков?
Я хотел пойти домой, но ноги не слушались. Пойду-ка я окольным путём. Бодрость куда-то исчезла, и взгляд сам собой опустился в землю. Вздыхая, я бесцельно брёл по знакомой дороге. Ах. Почему я такой глупый? Когда я мрачно размышлял об этом, меня окликнули по имени.
«Идзуру-кун?»
Я резко поднял голову, и там оказался…
«Братец…»
---
Вероятно, он был в середине обхода. Братец из участка, как обычно, приветливо улыбнулся мне, и я чуть не расплакался.
— Что случилось, Идзуру-кун?
Братец присел на корточки и заглянул мне в лицо. Храбриться было бессмысленно, и я, честно признаться, выпалил:
— Я поругался с Дядей.
Наверное, мой подавленный вид вызвал у него жалость — братец был очень мягок.
— Вот это серьёзно. Ладно, давай-ка немного поговорим.
Братец ободряюще похлопал меня по плечу. Я понуро поплёлся за ним. Словно под конвоем.
Когда мы пришли в участок, братец предложил мне стул. Я сел на него, всё ещё сжимая в руках пакет с выпечкой. Выпечка… Интересно, Дядя её съест?
— Ну-с, и что значит «поругался»?
Попивая чай, что заварил братец, я рассказал о вчерашнем. Что Дядя вернулся поздно. Что был только один кусок хлеба, и я сам приготовил еду. И что Дядя за это рассердился.
А раз он рассердился, я его проигнорировал.
Братец слушал меня, кивая в такт, до самого конца.
— Понятно. Тогда Асио-сан не прав. Раз он твой опекун, то не должен допускать, чтобы Идзуру-кун оставался голодным.
Братец принял мою сторону. Это было приятно, но выставлять Дядю злодеем неправильно.
— Но он же не специально. Дядя ради меня бегом домой бежал. И хотя я его игнорировал, он всё равно приготовил мне завтрак.
Я испугался, что Дядю сочтут негодным опекуном. Это не так. Когда я изо всех сил попытался донести это до братца, тот улыбнулся.
— Ты молодец, Идзуру-кун. Если ты благодарен Асио-сан, просто честно скажи ему об этом — и всё будет хорошо. Вы сразу помиритесь.
— Ты правда так думаешь?..
Пробурчал я всё ещё тревожно, а братец на сей раз весело рассмеялся.
— Не волнуйся, всё будет хорошо. Я уверен, Асио-сан и сам думает, как бы с тобой помириться.
Я тут мучаюсь, а ему так просто смеяться… ну вот. Но его поддержка придала мне сил. Мысль, что ничего страшного не случилось, облегчила душу.
Помахав братцу рукой, я вышел из участка. Только что я плёлся еле-еле, а теперь шагаю бодро.
Приду домой, съем бонусную выпечку. А после займусь уборкой. Сегодня солнечно и тепло — может, стоит проветрить подушки.
А когда вернётся Дядя, как следует извинюсь.
Я поднял голову к ясному небу и укрепился в решимости. Отлично!
С таким-то настроем я… и застыл перед домом.
— Э-э… грабёж?
Входная дверь была приоткрыта. Я что, забыл её запереть? Ну ещё бы — я же король страны растяп. То ли по рассеянности не запер, то ли там и правда вор… Я осторожно приоткрыл дверь. И тут же услышал громкий голос изнутри. Скорее даже крик.
— Мелкий! Где ты?!
В доме был Дядя. Раздался топот ног. Грохот, удары — звуки распахиваемых дверей шкафов, туалета, ванной.
— Я здесь.
Едва я вошёл в дом, Дядя с невероятной скоростью рванул ко мне. И крепко обнял, всё ещё сжимающего в руках пакет.
— Ты где был?
Дядя принялся ощупывать моё лицо, словно проверяя. Прикосновения его грубых рук вызывали смешок. Не время хихикать, но получается само собой.
— В булочной.
Я с гордостью показал пакет из булочной, и Дядя сразу сник, будто расстроившись.
— Прости. Это я дурак ненадёжный, вот ты и пошёл сам покупать.
Дядя совсем пал духом. Надо его подбодрить!
— Нет. Вовсе нет. Ты занят, Дядя, вот я и решил сделать то, что могу сам... Дядя, прости. И за готовку, и за то, что не сказал «с добрым утром».
Слова извинения вырвались сами собой вслед за ободрением. Дядя перестал ощупывать моё лицо и снова крепко обнял.
— Ладно. Всё хорошо. Это я виноват. Ты же готовил, потому что проголодался. А я сразу набросился с руганью — прости.
Я уткнулся в Дядю, вдыхая его запах. Пахло потом. Это был запах Дяди после работы.
А?
— Дядя, а работа?
Ещё день. Почему Дядя дома? Я с запозданием задал этот вопрос, и Дядя поспешно взглянул на часы.
— Ах да, мне пора возвращаться. Я вырвался в обеденный перерыв. На столе стоит обед, так что…
Дядя заторопился уходить, но я остановил его.
— А, подожди. Это тебе, Дядя!
Я протянул ему самый популярный хлеб из булочной, что купил только что. Дядя ласково взъерошил мне волосы.
— Спасибо, мелкий. Сегодня я вернусь как можно раньше, так что жди меня смирно.
— Ла-адно! Хорошего дня!
Я бодро проводил Дядю. Как хорошо, что мы помирились.
Той ночью мы спали, прижавшись ещё теснее обычного.
— Сегодня я лягу сюда.
Вчера я спал, отвернувшись к стене, а сегодня повернулся лицом к Дяде. Тогда Дядя тоже предложил: «Ладно. Тогда и я, пожалуй, повернусь к тебе лицом». Смотреть друг другу в лицо с такого близкого расстояния было стыдно, так что я просто уткнулся лицом Дяде в грудь.
И пока Дядя меня гладил, я начал засыпать.
Кстати, я так и не спросил, почему он вчера задержался… Неужели был в бане один? Ну и ладно. Раз мы помирились, всё уже не важно.
В тёплой дрёме я сам не заметил, как крепко уснул.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…