Глава 5. Я слишком сильно тебя люблю
Гостиная в особняке графского дома Шарлье.
Разглядывая сидящего перед ней жениха с безупречно правильными чертами лица, Эстель предавалась воспоминаниям.
В последний раз они с Люсьеном виделись, кажется, за месяц до того, как ее сослали на окраину — то есть через одиннадцать месяцев от сегодняшнего дня.
«Я ведь почти ничего не знаю о Его Высочестве Люсьене. На дни рождения и другие важные даты он неизменно присылает подарки и открытки, но в остальном нам редко доводится общаться. А при встрече мы разве что обмениваемся дежурными любезностями да говорим о погоде».
Для благородной девицы, чей брак означает союз двух семей, подобные отношения с женихом были в порядке вещей. Порой доводилось слышать истории о том, как кто-то из двоих внезапно познавал истинную любовь, разрывал помолвку и создавал кучу хлопот, но большинства аристократов это не касалось.
Скорее даже удивительно, почему ставшая новой святой сводная сестра Айви не обручилась с Люсьеном.
Люсьен обладал выдающейся внешностью и блестяще справлялся с любым делом. Более того, его магическая сила принадлежала к крайне редкой и могущественной стихии тьмы. По всем этим причинам он приковывал к себе внимание всего королевства.
Сводная сестра просто не могла не возжелать такого жениха, однако после смены святой речи о пересмотре помолвки не заходило ни разу.
«Если так подумать, уже само то, что я оставалась невестой Его Высочества Люсьена — сплошная загадка...»
Но как же дошло до нынешней ситуации?
Перестав бежать от реальности, Эстель вернула взгляд к жениху, который сверлил ее глазами так пристально, словно собирался прожечь в ней дыру. Вероятно, он прибыл в графский дом Шарлье по какому-то неотложному делу.
В прошлой жизни, до ее возвращения из мертвых, Люсьен ни разу не наведывался в графский дом Шарлье без предварительной договоренности. Впрочем, сейчас было не время забивать этим голову.
Ведь уже вечером родители объявят о смене святой. И до того момента ей во что бы то ни стало нужно покинуть этот дом.
— Простите, Ваше Высочество Люсьен. Что привело вас к нам столь внезапно?
— ...Да ничего особенного. Просто сегодня утром, едва проснувшись, я вспомнил о тебе... А когда опомнился, уже скакал верхом.
— А?
— ...Кх?!
От ответа, который при любом раскладе звучал слишком странно, у Эстель вырвался глуповатый возглас.
Однако и сам Люсьен почему-то осекся, словно не веря собственным ушам, и до предела распахнул глаза. На его правильном лице, редко терявшем невозмутимость, вдруг проступило нечто очень человеческое, и это тоже немало удивило Эстель.
«Ну точно... он сам не свой».
Люсьен всегда держался так, будто их встречи раз в несколько месяцев были для него простой формальностью. Он уж точно не относился к тому типу людей, что примчатся с визитом в мыле, с испариной на лбу.
Прижав пальцы к виску и слегка тряхнув головой, Люсьен, видимо, взял себя в руки и сменил тему:
— ...Сегодня ведь леди Эстель отправляется в храм, верно? После этого я хотел бы кое-что сообщить чете графов Шарлье.
— Моим родителям?..
— Да. Подробности расскажу при встрече с ними.
О чем же пойдет речь? Увы, Эстель и Люсьен не были настолько близки, чтобы она могла запросто его расспросить. К тому же кое-что другое волновало ее куда сильнее. Та самая запертая дверь.
— Скажите, а то, что дверь моей комнаты недавно не открывалась... Вы ведь применили магию?
— Верно. Просто я тревожился за леди Эстель. Не мог успокоиться, пока не увижу твое лицо... но ведь и заявиться к тебе, пока ты не переоделась, было нельзя. Окажись ты еще милее, чем я себе представлял, я бы попал в затруднительное положение.
— ...Еще милее, чем представляли, и попали бы в затруднительное положение?
— В общем, я установил такой же барьер не только на дверь комнаты, но и на окна.
— ...Барьер.
Повисла секундная пауза.
— ...Что я сейчас сказал?
— Нет-нет, я ничего не слышала.
Эстель тут же решила сделать вид, что пропустила все мимо ушей, но Люсьен почему-то побледнел и прикрыл рот ладонью.
«Похоже, мне послышались слова... которые Его Высочество Люсьен в обычное время ни за что бы не произнес...»
Пожалуй, не стоило больше допытываться ни о том, какие такие особые чувства нахлынули на него утром при мысли об Эстель, ни о том, зачем он потратил свою драгоценную магию тьмы на установку барьера. Все это слишком уж не вязалось с образом того Люсьена, которого она знала.
В залитой ярким утренним светом гостиной воцарилось неловкое молчание.
«Да уж... атмосфера явно не располагает к беседам о погоде...»
Если память не изменяла Эстель, в этот день родители с самого утра были в отъезде. А вернувшись к вечеру, они объявят о смене святой. Иными словами, до возвращения родителей развлекать Люсьена предстояло ей самой.
Она не испытывала к Люсьену неприязни, но ей нужно было сбежать из дома до приезда отца с матерью.
«Надо как-то перевести разговор... и предложить ему заглянуть в другой день. Правда, к тому времени меня в этом доме уже не будет».
Укрепившись в своем решении, Эстель мило улыбнулась, намереваясь завершить встречу:
— Сегодня вы меня немного удивили. Похоже, вы вдруг начали обо мне беспокоиться, поэтому...
— Не вдруг. Я беспокоился всегда.
— А?
Когда Эстель озадаченно склонила голову набок от совершенно неожиданного ответа и несвойственной ему манеры речи, Люсьен как ни в чем не бывало произнес:
— ...С нашей самой первой встречи я всегда слишком сильно тебя любил.
«.........»
«.........»
Эстель потребовалось добрых десять секунд, чтобы переварить смысл сказанного. Впрочем, до самого Люсьена, кажется, примерно столько же времени доходило, что именно сейчас сорвалось с его языка.
— ...?!?! — в один голос выдохнули они.
И, разумеется, оба тут же залились густой краской.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…