Глава 8. Будем менять всё понемногу
— Ортансия, пожалуйста, будь рядом с Жераром и направь его на праведный путь. Скрытая в нём сила поистине огромна, и в зависимости от того, как её применить, она вполне может обратиться мечом, который уничтожит мир. Спасти его под силу только тебе.
С тех пор как на церемонии крещения Ортансия услышала божественное откровение (или нечто, весьма на него похожее), прошло три дня.
По словам богини выходило, что если Ортансия не убережёт Жерара от падения во тьму, под угрозой окажется сам мир, однако…
«Нет-нет, это и правда невозможно. Госпожа богиня, как ни крути, вы явно ошиблись с выбором человека».
Обнимая пушистую подушку на кровати, Ортансия тяжело вздохнула.
Из-за того, что она получила могущественное крестильное имя и благословение, не уступающие тем, что даруются королевской семье, в поместье герцога Верите поднялся небольшой переполох.
Презрительных взглядов в духе «Ишь ты, грязное отродье шлюхи!» поубавилось… но взамен на неё теперь взирали так, словно перед ними неведомая диковинная зверушка.
Сам же Жерар и не подумал менять гнев на милость со словами «Как и ожидалось от моей младшей сестры!..» и по-прежнему в упор игнорировал Ортансию.
Измотанная таким положением дел, девочка всего за три дня пребывания в особняке превратилась в затворницу и теперь, в свободное от дел время, исправно несла службу по охране собственной комнаты.
Она прекрасно понимала, что если всё так и продолжится, то она попросту повторит ошибки первой жизни, но никак не могла найти выход из тупика.
«Уж если госпожа богиня взвалила на меня такую непосильную ношу, могла бы дать хоть какую-нибудь подсказку!»
Ортансия беззаботно предавалась праздности, как вдруг в дверь её комнаты постучали, и она пулей вскочила с постели.
Торопливо усевшись на диван, девочка схватила лежавшую рядом книгу и приняла такой вид, словно изящно коротала время за чтением.
Закончив приготовления, она перевела дух и обратилась к тому, кто стоял по ту сторону двери:
— Кто там?
— Юная госпожа Ортансия, это служанка Памела. Позволите войти?
— Прошу, входите.
Получив разрешение, в комнату проворно шагнула молодая горничная.
Увидев её, Ортансия широко распахнула глаза.
«Ой, да ведь это…»
Вошедшая оказалась совсем юной девушкой с несколько простоватой деревенской внешностью.
Ортансия знала её.
«Памела… Ну да. В это время она ещё работала в особняке…»
Памела в прекрасном расположении духа принялась готовить всё к чаепитию, приговаривая:
— Сейчас я заварю вам чаю!
Глядя на неё, Ортансия почувствовала, как от нахлынувшей тоски по прошлому сжалось сердце.
В первой жизни Памела точно так же служила горничной в герцогском поместье.
Большинство слуг считали Ортансию обузой и шептались за спиной: «Дочь любовницы, а туда же, важничает…»
— но Памела была единственной, кто относился к ней иначе.
Она часто баловала Ортансию и души в ней не чаяла:
— У меня ведь тоже есть младшая сестрёнка примерно одних с вами лет, юная госпожа!
И Ортансия тоже доверяла Памеле. Пусть девушка порой бывала немного рассеянной, сразу чувствовалось, что душа у неё чистая и прямодушная.
Наставница Аннабель учила, что в высшем свете необходимо уметь разделять истинные мысли и показную вежливость, но самой Ортансии очень нравились такие бесхитростные люди, как эта горничная.
«Но… именно из-за своей излишней прямоты Памела…»
Должно быть, её простодушие действовало людям определённого склада на нервы.
А может, в мелких распрях между прислугой она заступалась за Ортансию, чем и навлекла на себя чужую неприязнь.
Не прошло и нескольких дней с появления Ортансии в особняке… как Памелу обвинили в краже хозяйского имущества и подвергли суровому осуждению.
— Это неправда, я ничего не крала! — твердила тогда Памела, но никто ей не поверил.
Говорили, будто украденные вещи нашли прямо среди её пожитков.
…Но Памела ни за что не совершила бы подобного.
Ортансия свято в это верила, однако не смогла вымолвить ни слова.
Она боялась, что, заступившись за горничную, вызовет к себе ещё большую ненависть со стороны остальных слуг.
В конечном счёте герцог, не желавший выносить сор из избы, хоть и не стал передавать Памелу в руки стражей порядка, но с позором уволил её, и девушке пришлось покинуть поместье.
Потеряв единственного человека, который был на её стороне, Ортансия погрузилась в ещё более глубокое одиночество.
«…Если бы я тогда вступилась за Памелу… изменилось бы хоть что-нибудь?»
После ухода горничной Ортансия раз за разом горько сожалела о своём малодушии.
Она и по сей день была уверена, что Памела ни за что бы не пошла на воровство.
Наверняка кто-то из других слуг, кому девушка пришлась не по нраву, просто-напросто её подставил.
«Постойте-ка… Но ведь это значит, что я знаю будущее, которое вот-вот наступит?»
Ортансия прекрасно помнила, когда именно Памелу ложно обвинят и выставят вон из герцогского поместья.
«Б-быть может… мне удастся предотвратить уход Памелы!»
Если её не станет, Ортансии будет очень одиноко.
Раньше она была бессильна и ничего не могла поделать, но сейчас всё изменилось.
«Я знаю будущее. А значит, и изменить его мне по плечу. В конце концов, сама госпожа богиня так сказала!»
К тому же теперь у неё имелась сила особого благословения, дарованного богиней.
«Я непременно избавлю тебя от этой несправедливости, Памела! Заодно и потренируюсь менять будущее!»
Встретив сияющий, преисполненный решимости взгляд Ортансии, ничего не подозревающая Памела лишь озадаченно склонила голову набок.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…