Глава 6. Генеральная уборка 2
Чтобы подать в суд на Хаула, прежде всего необходимо было выяснить все масштабы его растраты.
Я уже приказала Андру подготовить старые бухгалтерские книги и реестры Дома маркиза, а также выделить людей. Ведь чтобы обыскать дома всей родни Хаула, придется брать числом.
Затем я направилась в комнату, где заперли промышлявших воровством горничных.
Точно так же велев стоявшему у входа рыцарю отворить дверь, я оказалась лицом к лицу с двумя служанками, усаженными по ту сторону стола.
Эти двое, прямо как Хаул, сверлили меня взглядом с таким видом, словно ни в чем не виноваты. Впрочем, меня этим было не проймешь.
— Госпожа Элизабет!
— Юная госпожа!
Увидев меня, они наперебой закричали, но их обращения вызвали у меня лишь горькую усмешку.
— Пусть церемония и была упрощенной, меня признали боги и королевская семья, и я официально вошла в Дом маркиза как супруга, разве нет? Неужели до вас, прислуги этого дома, не доходят столь важные вести?
От моих слов они смутились и исправились на «госпожу».
Опустившись на стул напротив, я начала разговор:
— Итак, вы ведь понимаете, по какой причине вас здесь заперли?
— Не понимаем! Эли... госпожа, с того самого дня, как вы прибыли в этот особняк, мы так преданно заботились о вас и служили вам... Это слишком жестоко!
Поразительно, ответила без малейшей запинки. Если она говорит это всерьез, то либо непроходимо глупа, либо та еще злодейка.
— И эта ваша так называемая преданность заключается в том, чтобы утром, когда я прошу воды для умывания, приносить даже не отстоявшуюся, а помои с кухни? Или в том, чтобы экономить дрова и заставлять меня мыться в чуть теплой воде, урезав ее количество до предела? А когда я вечером попросила молока, вы принесли старое, с отвратительным запахом... А еще — шарить по комнате в отсутствие хозяйки? Какая восхитительная преданность.
Среди тех издевательств, что мне пришлось терпеть в прошлой жизни, это были еще сравнительно безобидные шалости — так, привычные будничные сценки, повторявшиеся раз за разом.
Поэтому я перечислила их выходки совершенно ровным голосом. Горничные же скорчили неловкие мины оттого, что все это услышала Мария, которая стояла выше их по положению и не была с ними заодно.
Во время обыска в комнате они довольно аккуратно возвращали вещи на места, поэтому, видимо, не думали, что их раскусили, и сейчас заметно переменились в лице.
Пока я невозмутимо выкладывала похождения служанок, на лбу стоявшей рядом Марии вздулась вена.
— Это нашли в ваших комнатах. Вам ведь знакомы эти вещи, не так ли?
С этими словами Мария достала небольшой мешочек и принялась выкладывать его содержимое на стол. При виде украшений лица горничных стремительно побледнели.
— Э-это...
— Пусть это и Дом маркиза, на жалованье простой горничной такое и за несколько лет не купишь.
— Это подарила нам на прощание прежняя госпожа перед отъездом в поместье в своих владениях! Мы ни в коем случае не крали...
— У-фу-фу.
Ложь, высказанная прямо в глаза владелице, была настолько детской и нелепой, что я невольно рассмеялась.
— Госпожа, смеяться над нами слишком жестоко! Прежняя госпожа очень нас любила!
— Тогда почему же она не забрала вас с собой в поместье?.. Впрочем, ладно. Камни, использованные в этих кольцах и серьгах, еще даже не появились в лавках королевской столицы. Вам ведь известно, что мы начали торговлю с купеческой гильдией страны, с которой недавно установили дипломатические отношения и чье посольство нам их представило? Так вот, мы получили разрешение на торговлю рудой, которую никогда не добывали в нашем королевстве, и ее доставили в порт Роузуэлла. А затем ювелиры Роузуэлла подвергли эту руду особой обработке, благодаря чему и появились эти камни. Поэтому их нет в обращении даже в стране, где руду добыли, — пока что существует лишь несколько штук в Роузуэлле и у меня на руках. Это — пробные изделия из той самой руды. Главы торговых гильдий обеих стран попросили меня взять их с собой, чтобы расширить сбыт через высшее общество королевской столицы. И откуда же, интересно, они взялись у бывшей маркизы?
Ах, какое счастье, что они нашлись.
Положение обязывало меня сохранять невозмутимое лицо, но, когда я заметила пропажу, у меня чуть сердце в пятки не ушло...
— Это... ну...
— Да и вообще, оправдание, будто вам подарил вещь кто-то другой, высказанное прямо перед настоящим владельцем, имело бы смысл, только если бы в мире существовало хотя бы 2 таких одинаковых предмета. Но подумайте сами: неужели бывшая маркиза стала бы с радостью носить серийные побрякушки с витрин, рассчитанные на мелких дворян и зажиточных простолюдинов?
Так было и в прошлый раз, но и сейчас, хотя состояние семьи продолжало таять, а финансы наверняка трещали по швам под грузом долгов, при каждой встрече она хвасталась новыми украшениями. Такая женщина ни за что не наденет ничего, кроме уникальных вещей ручной работы от лучших мастеров.
— Пожалуй, при следующей встрече я у нее поинтересуюсь.
Сейчас они могли бы отделаться только обвинением в краже, но за оскорбление бывшей маркизы к этому добавится еще и неуважение к знати. Впрочем, учитывая их прежние выходки по отношению ко мне, нынешней маркизе, и наглую ложь в лицо, если я дам делу ход, им в любом случае припишут неуважение.
В прошлой жизни, после того как с меня содрали все, что только можно было отнять, погрязший в жадности Аван просто выбросил большинство этих слуг на улицу за ненадобностью.
Так что им в любом случае суждено было оказаться за воротами, и от мысли, что это произойдет лишь чуточку раньше, выгонять их становилось куда легче на душе.
И все же эти двое так бурно отреагировали на мои тихо оброненные слова... Должно быть, попасть под тяжелый взгляд той вздорной бывшей хозяйки и впрямь страшно.
— Простите нас! Мы вернем все украденное... молим о пощаде!
— Вот как... Ну что ж, если честно ответите на то, о чем я сейчас спрошу, я подумаю.
Улыбнувшись двум горничным, которые наконец-то склонили передо мной головы, я задала вопрос:
— Что вы искали в моей комнате? Вашей целью ведь были не только украшения?
— Э, а... это... Господин Аван приказал нам обыскать вещи госпожи и проверить, нет ли там расписки о приданом. Н-но мы ничего не нашли! Мы ничего не трогали, поверьте, пожалуйста!
— На этот счет можете не волноваться, я носила ее при себе, так что верю вам.
Поскольку украшения они еще не успели сбыть, самовольное присвоение вещей тянуло лишь на обычную кражу, но вот похищение денежных документов вдобавок к воровству обернулось бы обвинением в растрате.
Тяжесть этих преступлений была несопоставима, поэтому горничные явно вздохнули с облегчением, поняв, что их не сочтут виновными в этом.
В прошлой жизни при первой же встрече мне велели отдать приданое, и я без задней мысли все выложила...
Когда тебя окружают взрослые со стороны семьи мужа и твердят, что так заведено, ничего не остается, кроме как поверить. Мне сказали, что эти деньги пойдут на нужды Дома маркиза... и просто отобрали их.
Поэтому в этот раз, еще до того как с меня что-то потребовали, я открыла счет и положила средства туда. Интересно, он заставил служанок шарить по вещам в надежде, что если повезет найти расписку, то можно будет потребовать добавки?
Или же в прошлый раз они точно так же все обыскали, но просто ничего не нашли?..
— Что ж, касательно вашего наказания: полагаю, вы не против изгнания из Дома маркиза?
— Как же так?! Вы ведь сказали, что простите нас, если мы все честно расскажем!..
Разве я такое говорила? Что-то не припомню. «Ничего не поделаешь», — подумала я и уже собиралась открыть рот, как вдруг стоявшая позади меня Мария рявкнула так, что задрожали стены комнаты:
— Да как вы смеете?! Ведете себя столь неподобающе перед госпожой, имейте же хоть каплю стыда!
В юности Мария поступила в Дом маркграфа горничной моей бабушки, затем приглянулась старшему сыну виконта из наших владений и вышла за него замуж. Позже, поскольку она родила второго ребенка незадолго до того, как матушка понесла меня, по слезной просьбе бабушки и мамы она вернулась в Дом маркграфа в качестве моей кормилицы.
Даже когда ее собственные дети встали на ноги, она продолжила служить личной горничной моей матушки и дослужилась до старшей экономки Дома маркграфа. Будучи женщиной суровой и волевой, она на дух не переносила подобную невоспитанную прислугу.
Ах... стоило услышать этот ее отчитывающий тон, как сразу вспоминалось детство, и мне самой хотелось вжать голову в плечи, хоть я тут и ни при чем.
— Госпожа лишь проявила милость и закрыла глаза на то, что вы, пусть и по приказу главы дома, охотились за денежными бумагами, хотя даже за покушение на это полагается суд за растрату! Если бы вы просто не могли ослушаться приказа, вас еще можно было бы пожалеть... Но красть украшения госпожи вам ведь никто не приказывал, не так ли? Раз они были спрятаны в ваших вещах, значит, вы пошли на воровство по собственной воле. Мы ни за что не оставим в Доме маркиза девок, нечистых на руку! Даю вам ровно 1 час: собирайте пожитки и убирайтесь вон. Если по истечении этого срока вы попадетесь на глаза на территории поместья, вас схватят на месте и передадут военной полиции!
Пригрозив им напоследок, Мария велела слегка опешившим от ее напора рыцарям проследить за тем, как горничные соберут вещи и покинут особняк. На этом сегодняшняя уборка была завершена.
Мусора здесь, конечно, оставалось еще предостаточно, но вымести всё за один присест попросту невозможно.
Так что остальным я, пожалуй, займусь постепенно.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…