Глава 27. В центре внимания
— Пинъань, это…
И без того с трудом выдавленная улыбка на лице Старого Паня окончательно застыла.
— Когда мы брали серебро в долг, ведь не было уговора, что придётся ещё и проценты платить?!
— Вот именно! Серебро тебе уже вернули, о каких ещё процентах речь? Пятьдесят мелких монет — да это же настоящий грабёж! — принялась тыкать в него пальцем тётушка Пань.
— Если слух о таком разойдётся, люди же за спиной плеваться будут!
Глядя на стоящую перед ним парочку, Чэнь Пинъань чувствовал, как его терпение мало-помалу иссякает.
— Грабёж? Если бы я хотел вас ограбить, то разговор шёл бы по правилу «девять берёшь — тринадцать отдаёшь», а не о каких-то жалких пятидесяти монетах! Взял в долг — плати проценты, так заведено испокон веков! Куда бы ни дошли эти слухи, правда на моей стороне. С чего бы это людям плеваться мне в спину?!
Глаза Чэнь Пинъаня сверкнули, он в упор посмотрел на супругов пронзительным взглядом, и от него повеяло такой невыразимой властностью, что привыкшая скандалить по любому поводу тётушка Пань словно оцепенела, не в силах выдавить и полслова. Стоявший рядом Старый Пань тоже мигом растерял всю свою спесь.
— Пинъань, да это же глупая баба сболтнула не подумав, ты уж не принимай близко к сердцу, — заискивающе улыбнулся Старый Пань.
— Погоди ещё чуток, я сейчас принесу деньги.
С этими словами старик ушёл во внутреннюю комнату, а вскоре вернулся с горстью мелких монет и протянул их Чэнь Пинъаню.
Приняв медяки и пересчитав их, Чэнь Пинъань остался совершенно невозмутим: в его поведении не было ни злорадного торжества от выбитых процентов, ни желания сгладить углы после открытой ссоры.
— Что ж, теперь мы в расчёте.
— Пинъань, в этот раз твои дядюшка Пань и тётушка Пань кругом виноваты, ты уж точно не держи зла, — сухо рассмеялся Старый Пань, пытаясь сказать пару слов, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
Вот только Чэнь Пинъань не стал дослушивать и, забрав деньги, просто ушёл.
С трудом проглотив заготовленные фразы, Старый Пань протяжно вздохнул:
— Да уж, молодёжь нынче грозная пошла! Просчитался я, а ведь этот парень семьи Чэнь оказался крепким орешком!
Он всегда считал Чэнь Пинъаня крайне покладистым малым, который хоть и служит в Чжэньфусы, но дорожит добрососедскими отношениями, так что стоит слегка надавить на жалость и совесть — и он молча проглотит обиду. Кто же знал, что этот юноша окажется настолько хватким и жёстким! Уловки, которыми старик так гордился, попросту разбились о его непрошибаемость.
На сей раз они не только испортили отношения, но и выплатили долг с процентами. Как говорится, и жену отдали, и войско потеряли!
— Старый Пань, а ведь парень семьи Чэнь поступил совсем бессовестно. Пойду-ка я потолкую с людьми, пусть все соседи узнают его истинное лицо! — подскочила к мужу тётушка Пань.
— Ах ты, глупая баба! Волос долог, да ум короток!
Если бы она не подошла, всё бы ничего, но её появление дало Старому Паню отличный повод выплеснуть накопившуюся злость:
— Скажи на милость, какого рожна ты вообще к нему полезла?! Поговори мы с ним по-хорошему, глядишь, и не пришлось бы отдавать эти пятьдесят монет процентов, а теперь полюбуйся, что вышло!
— Это я к нему полезла?! Да не ты ли, старый хрыч, твердил, что в семье Чэнь остался один полувзрослый юнец, так что с возвратом серебра можно не спешить?! А теперь, значит, все шишки на меня валишь?!
Тётушка Пань тоже не привыкла давать себя в обиду и, уперев руки в бока, яростно набросилась на мужа в ответ.
— Ух, несносная баба! То было раньше, а то сейчас! Скажи, кабы не твой длинный язык, разве дошло бы до такого?!
— Катись к чертям собачьим!
Старый Пань и тётушка Пань разругались в пух и прах.
Стоявшие в сторонке сын с невесткой смотрели на эту перепалку родителей, и их лица горели от жгучего стыда.
— Отец, матушка, да хватит вам уже ругаться, — попытался образумить их Сяо Пань.
— Проваливай и закрой рот! Всё ведь ради твоей женитьбы затевалось!
— …
Когда Чэнь Пинъань вернулся домой, Чэнь Эрья уже накрыла на стол и ждала только его.
— Братик, ты вернулся!
Увидев его, Чэнь Эрья торопливо подбежала и забрала из его рук пустую миску.
— Угу, вернулся, — кивнул Чэнь Пинъань.
— И чего ты так долго ходил, еда ведь уже почти остыла, — поставив миску на место, Чэнь Эрья вернулась к столу и принялась снимать тарелки, которыми накрыла блюда для сохранения тепла.
Чэнь Пинъань с улыбкой вкратце пересказал сестре недавнее происшествие.
— Да как они вообще так могут?! — выслушав его, девчушка возмущённо надулась, и её грудь гневно вздымалась.
— Мир велик, и чего в нём только не бывает! Таких людей вокруг пруд пруди, — спокойно ответил Чэнь Пинъань.
Если бы все люди жили по совести и правилам, зачем тогда вообще нужно было бы Чжэньфусы?!
— Хм! Мы же им деньги одолжили, а в итоге ещё и виноватыми остались.
— Ха-ха, пустяки. Главное, что вопрос решён. О, кстати, держи эти деньги, не забудь завтра купить побольше мяса.
Чэнь Пинъань с улыбкой протянул мешочек с медяками Чэнь Эрье.
Эти деньги станут неплохим подспорьем в хозяйстве. Сейчас он каждый вечер ел мясо, на что уходило немало средств.
Соль, отборный рис, мясо — всё это стоило денег.
Только недавно расплатившись с долгами, их семья сейчас почти не имела сбережений. Впрочем, дальше дела непременно пойдут на лад.
После ужина Чэнь Пинъань помог Чэнь Эрье вымыть посуду, а затем вышел размяться во дворик.
Хорошенько разогрев мышцы, он забрался в гравий и принялся отрабатывать «Тебу Шань».
В тренировках главное — это неустанное ежедневное упорство!
Пока он раз за разом перекатывался по камням, его кожа, а также Ци и Кровь во всём теле подвергались непрерывному воздействию.
Спустя час.
Имя: Чэнь Пинъань
Ступень: Ци и Кровь, первая ступень, пик
Боевые искусства: «Тебу Шань», малое мастерство (13/40)
— Хорошо! Как же хорошо!
Выбравшись из гравия, Чэнь Пинъань весь раскраснелся, а его кожа покрылась сеткой лопнувших капилляров, но на душе у него было невероятно легко и радостно.
Две единицы опыта утром, три вечером — итого пять единиц за день.
С такими темпами до большого мастерства в «Тебу Шань» оставалось всего несколько дней. Уже на утро шестого дня он сможет накопить все 40 единиц опыта.
— Братик, давай я тебе помогу.
Чэнь Эрья засеменила к нему с тазом чистой воды, чтобы обтереть ему спину.
— Угу, Наньнань у меня такая умница, — улыбнулся Чэнь Пинъань.
Эта ночь, как и всегда, прошла в тёплой и спокойной атмосфере.
На следующее утро, дважды отработав «Тебу Шань», Чэнь Пинъань отправился на службу в Чжэньфусы.
Ожидая начала утренней переклички, он заметил, что вокруг Чжэн Шиюна собралось заметно больше служителей, чем обычно.
«В чём дело?»
— с любопытством подумал Чэнь Пинъань.
По идее, хоть Чжэн Шиюн и доводился родным племянником Чжэн Чайтоу, он совсем недавно поступил в Наньцюаньлисян Чжэньфусы и всё ещё числился временным служителем, так что вокруг него не должно было виться столько народу.
В конце концов, очень многие служители предпочитали держаться от Чжэн Шиюна на почтительном расстоянии.
Впрочем, недоумение Чэнь Пинъаня очень скоро разрешилось прямо во время переклички.
Сегодняшнее утреннее собрание вёл Старшина Янь. Стоя на возвышении, он окинул собравшихся взглядом сверху вниз:
— Наше Наньцюаньлисян Чжэньфусы поистине благословенное место, богатое на таланты! Все вы знаете Чжэн Шиюна, который пришёл к нам совсем недавно. Но именно он позавчера переступил порог боевых искусств и официально вступил на первую ступень Ци и Крови! Надеюсь, все вы возьмёте с Чжэн Шиюна пример, будете усердно тренироваться, освоите боевые искусства и внесёте свой вклад в процветание нашего Наньцюаньлисян Чжэньфусы.
Едва слова Старшины Яня стихли, как со всех сторон посыпались одобрительные возгласы, восхваляющие Чжэн Шиюна и само Наньцюаньлисян Чжэньфусы.
— Всё это лишь благодаря мудрому наставничеству почтенных господ, иначе мне бы не удалось совершить позавчерашний прорыв, — вовремя выступил вперёд Чжэн Шиюн, решив вставить пару слов.
— Впредь я непременно буду верой и правдой исполнять свой долг, не щадя сил ради блага Наньцюаньлисян Чжэньфусы.
Речь Чжэн Шиюна вызвала новую волну восторженных криков среди служителей и заслужила одобрительный кивок Старшины Яня.
Вот только неизвестно, многие ли из этих кричавших радовались от чистого сердца.
Стоявший рядом Хоутоу лишь криво усмехнулся, но промолчал.
Чэнь Пинъань же смотрел на купающегося в лучах славы Чжэн Шиюна без всякой зависти или досады.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…