Глава 115. Совершеннолетие
Глава 115. Совершеннолетие
Погода постепенно холодала. Обитатели Наньцюань Лисян сменили летние безрукавки на рубахи с длинным рукавом, а вскоре поверх них начали надевать ещё и верхние халаты.
На Чэнь Пинъаня наступающая прохлада не оказывала ни малейшего влияния.
Его Ци и Кровь бурлили подобно дракону, наделяя его мощью тигра и слона. Изнутри его тела непрерывно струилось тепло, не подпуская холод и близко.
«Золотой Колокол» сочетал в себе внутреннюю и внешнюю закалку, поэтому давался крайне непросто.
На данном этапе Чэнь Пинъань освоил его ещё слабо, особенно в том, что касалось управления дыханием. В день он мог практиковать «Золотой Колокол» всего 3 раза.
Но даже так, потратив шесть-семь дней, Чэнь Пинъань сумел достичь начального освоения в «Золотом Колоколе».
После этого стоило ему задержать дыхание и сосредоточиться, как внутри тела начинал пульсировать едва заметный поток воздуха. В сочетании с закалённой плотью эта воздушная поддержка повысила его общую защиту на три десятых.
Можно сказать, что нынешний Чэнь Пинъань даже среди мастеров шестой ступени Ци и Крови считался весьма грозной силой.
Если бы он сейчас один на один столкнулся с кем-то из тех двух распорядителей — толстым или худым, — что в Переулке Петушиного Крика вместе со старшим распорядителем Секты Десяти Тысяч Демонов У Хайхуа осаждали Му Ваньцзюнь, у него было бы три-четыре шанса из десяти оставить противника лежать на месте.
Панель даровала ему не просто голый уровень боевого мастерства, но и безупречный боевой опыт, а также умение применять приёмы и тактику в реальной схватке.
Достигнув шестой ступени Ци и Крови, Чэнь Пинъань ничуть не ослабил усердия в тренировках. Каждый вечер, возвращаясь со службы, он упорно занимался, вызывая тайное восхищение даже у жившей в доме Шао Яо.
Неудивительно, что господин Чэнь в столь юные годы занял такое высокое положение. Кто видит, какой тяжкий труд стоит за этим?
В компании Шао Яо жизнь Чэнь Эрья тоже стала куда насыщеннее. Днём они ухаживали за цветами, читали книги и непринуждённо беседовали о всякой всячине, наслаждаясь покоем и уютом.
Такая жизнь казалась Чэнь Эрья настоящим сном.
Разве несколько месяцев назад она смела хотя бы мечтать о подобных днях?
И всё это — благодаря её старшему брату.
Прошло ещё несколько дней, и наступил двадцатый день рождения Чэнь Пинъаня. Он достиг совершеннолетия!
В этот день исполняющий обязанности управляющего делами Наньцюань Лисян Тянь Фулян вместе со старшинами Чжэньфусы устроил пир в честь обряда совершеннолетия Чэнь Пинъаня. Кроме того, все мало-мальски значимые банды Наньцюань Лисян прислали своих людей из верхушки, а главы некоторых группировок явились лично, чтобы преподнести Чэнь Пинъаню щедрые дары.
— Поздравляем господина Чэня с днём рождения!
— Господин Чэнь так молод и уже столь многого добился! Ещё до совершеннолетия занять столь высокий пост — поистине образец для подражания и пример для всех нас!
— Господин Чэнь, примите этот скромный дар в знак нашего уважения.
— На плечах господина Чэня лежит тяжкий груз заботы о тысячах простых людей, ваш статус невероятно высок. В день вашего рождения сам бог велел праздновать и веселиться, и нет ничего естественнее, чем преподнести вам скромный подарок от лица благодарного народа.
За столами не смолкал звон чарок. Льстивые речи лились бесконечным потоком.
Глядя на расплывшиеся в заискивающих улыбках лица гостей, Чэнь Пинъань почему-то вспомнил Лао Чэнь Тоу.
Тогда Лао Чэнь Тоу полулежал на кровати и ещё сохранял бодрость духа.
«Да чего ты переживаешь, малец? Я, старый Чэнь, прошёл сквозь огонь и воду, бывал на горе клинков и в море пламени, разве такая царапина меня свалит? Не боись, я уж как-нибудь дотяну до твоего совершеннолетия! А там, глядишь, ещё и внучат понянчу! Ха-ха...»
Голос и улыбка Лао Чэнь Тоу стояли перед глазами как живые.
«Ты же обещал дождаться моего совершеннолетия и собственноручно провести обряд... Лао Чэнь Тоу, ну как же ты так ушёл?»
Чэнь Пинъань молча осушил чарку.
Едва он допил до дна, как стоявший рядом человек с почтительным видом тут же наполнил его чарку снова. Чэнь Пинъань вновь поднял вино и обвёл взглядом зал. Куда бы он ни посмотрел, всюду виднелись лишь угодливые, заискивающие улыбки.
Все эти люди были видными фигурами в Наньцюань Лисян. Но сейчас, глядя на него, они лишь улыбались и не смели даже слегка нахмуриться, до смерти боясь, как бы он чего дурного не подумал.
«Жаль, Лао Чэнь Тоу, что ты не видишь меня в минуты такой славы!»
Опрокинув в себя ещё одну чарку, Чэнь Пинъань погрузился в безмолвие.
Лао Чэнь Тоу голыми руками выбил себе место под солнцем во Внешнем городе Вэйшуй. Главной мечтой всей его жизни было стать старшиной в Наньцюаньлисян Чжэньфусы. И теперь Чэнь Пинъань уже давно осуществил эту его мечту.
Под звон чарок незаметно летело время. Когда пиршество подошло к концу, Чэнь Пинъань попрощался с Тянь Фуляном и поднялся из-за стола.
— Пинъань, может, посидишь ещё немного? Такой день выпадает нечасто, чуть позже будет ещё одно представление, — с улыбкой предложил Тянь Фулян.
— Господин Тянь, время уже позднее, мне пора возвращаться, — ответно улыбнулся Чэнь Пинъань.
— Я безмерно благодарен вам за сегодняшний праздник, господин Тянь, и век этого не забуду.
Услышав это, Тянь Фулян просиял ещё ярче. Он затеял всё это торжество ради одних только этих слов Чэнь Пинъаня.
Он ещё не до конца укрепился в кресле управляющего делами и остро нуждался в поддержке и содействии своего заместителя.
Больше уговаривать он не стал.
— Господин Чэнь сегодня немало выпил, распорядитесь проводить его, — велел Тянь Фулян стоявшему за спиной доверенному человеку.
Чэнь Пинъань не стал отказываться, сложил руки в прощальном жесте и направился к выходу.
Тянь Фулян сегодня устроил всё с большим размахом: в честь совершеннолетия в зале накрыли множество столов. От Чжэньфусы помимо старшин на пиру присутствовало немало полноправных и старших служителей.
— Счастливого пути, господин Чэнь.
— Всего доброго, господин Чэнь.
На любом пиру статус человека определяется тем, кто приходит последним и кто уходит первым. То, что Чэнь Пинъань покинул застолье раньше остальных, наглядно демонстрировало его вес и влияние.
Пока Чэнь Пинъань шёл к выходу, главари и костяк местных банд один за другим поднимались со своих мест, провожая его с широкими улыбками на лицах.
Чэнь Пинъань слегка кивал им, отвечая лёгкой улыбкой.
Глава одной из банд, заметив ответную улыбку Чэнь Пинъаня, страшно воодушевился и заулыбался ещё шире.
Когда Чэнь Пинъань вышел, один из подручных этого главаря, не понимая столь бурной радости своего начальника, вполголоса спросил:
— Глава, да ведь это просто двадцатилетний юнец, достаточно было проявить обычное почтение. Зачем же так перед ним расшаркиваться? Если уж перед кем и лебезить, так это перед господином Тянем!
Этот бандит рассуждал очень просто: господин Тянь — первое лицо в Наньцюаньлисян Чжэньфусы, а этот молодой господин Чэнь, как ни крути, всего лишь второй человек, находящийся в подчинении. С чего бы их лидеру так перед ним заискивать?
— Цыц, тише ты! Жить надоело? — глава банды свирепо зыркнул на него.
— Кругом столько ушей, ты что, угробить нас всех решил?
Подручный хоть и не понял причины, но, видя такую бурную реакцию начальника, прикусил язык.
Глава банды покосился по сторонам и, убедившись, что соседи по-прежнему натянуто улыбаются и смотрят вслед удаляющемуся господину Чэню, а их разговор никто не услышал, с облегчением выдохнул.
Их шайка была совсем мелкой, куда им до Фэйша Бан или Елан Бан.
А этот господин Чэнь из Чжэньфусы только с виду молод, на деле же — настоящий зверь.
Кто не знает, как сгинула Хутоу Бан?
А всё потому, что кто-то из их людей перешёл дорогу господину Чэню, и тот, рассвирепев, под корень вырезал всю Хутоу Бан целиком.
Их собственная банда и вполовину не дотягивала до мощи Хутоу Бан — это какую же чугунную башку надо иметь, чтобы осмелиться прогневать господина Чэня?
Шутки плохи с такими вещами.
Глава банды твёрдо решил про себя: как только пир закончится, он непременно окружит этого болтливого подручного самой «тёплой заботой», чтобы тот на собственной шкуре уяснил, кто такой господин Чэнь из Чжэньфусы.
Нет!
Мало того, нужно будет вообще закрутить гайки и вбить в головы всем остальным подчинённым, кого злить категорически нельзя.
А не то в один прекрасный день выйдет как с Хутоу Бан: сидишь себе дома, никого не трогаешь, а двери уже выламывают люди из Чжэньфусы.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…