Глава 13. Убийца отправляется в путь
После разговора с отцом было решено, что я отправлюсь через три дня.
Если я проведу два года во владениях Мултеу как сын главы торгового дома Балор, меня признают полноправным мастером и начнут доверять работу Дома Туахаде.
По нашим правилам к испытанию во внешнем мире допускают лишь тогда, когда человек в совершенстве овладеет и врачеванием, и искусством убийства. Отправиться туда в двенадцать лет — рекорд за всю историю рода: это на целых три года раньше отца, сильнейшего в истории Туахаде, который проходил испытание в пятнадцать.
Перед отъездом на последнее испытание было принято собирать только родственников, чтобы отпраздновать это событие, поэтому сегодня устроили пир.
Под родственниками здесь подразумеваются моя семья и побочные ветви рода.
С побочными ветвями мы видимся примерно раз в месяц, но я помню в лицо и по имени каждого из них.
Как-никак, это ценная боевая сила.
В побочных ветвях течёт не такая густая кровь, как в главной, но все они обладают магической силой. Если начнётся война и королевство объявит созыв, мне предстоит вести их в бой.
К тому же ремеслом убийц занимается только закалённая тренировками главная семья, чтобы ни в коем случае не допустить провала и не выдать себя, а вот врачевание берут на себя и побочные ветви.
С ними хочется поддерживать как можно более хорошие отношения. ...И тем не менее меня уже довольно давно сверлил тяжёлым взглядом один человек.
То был мой двоюродный брат, старше меня на четыре года. Его звали Ронаха.
Даже не глядя на блюда, которые приготовили мама, я и Тарт, Ронаха знай себе хлестал вино.
Вдруг он резко поднялся, залпом осушил бокал и швырнул его в меня.
Я был настороже из-за его враждебного взгляда, поэтому мягко поймал бокал, чтобы не разбить, и поставил на стол.
Видимо, этот жест разозлил его ещё сильнее: жилка у него на виске задёргалась.
— Не признаю! Чтобы следующим главой рода стал такой сопляк — ни за что не признаю!
Я давно понимал, что у него на уме нечто подобное.
Это читалось в его поведении.
Даже на редких совместных тренировках с побочными ветвями он вечно неприятно цеплялся ко мне.
И вот, на праздничном пиру, его недовольство наконец прорвалось наружу. ...От стоявшей позади меня Тарт повеяло слабой жаждой крови, но я остановил её жестом руки.
Отец Ронахи уже хотел было прикрикнуть на сына, но мой отец сказал, что в этом нет нужды, и заговорил сам:
— Хм. И чем же тебя так не устраивает Луг, Ронаха?
— После Луф главой должен был стать я! С какой стати им делают этого хилого сопляка?! Я сильнее! Именно я должен стать следующим главой!
Луф — это мой старший брат или сестра, умершие ещё до моего рождения. Отец с матерью неестественно избегали разговоров о Луф, никаких записей не осталось, так что я не знал ни пола, ни возраста этого ребёнка.
Наверное, Ронаха считал, что после смерти Луф место главы само упадёт ему в руки, а потому я для него — бельмо на глазу.
...Не самое приятное чувство.
Отец продолжил:
— Вот, значит, какие у тебя доводы. Прости, но ты не годишься для Туахаде. Ты заблуждаешься в самой сути. Из твоих слов выходит, будто главой Туахаде должен становиться сильнейший, но Туахаде — убийцы. Если дело вообще дошло до открытого боя, ты уже третьесортный мастер. Мы оттачиваем боевые навыки лишь для подстраховки на крайний случай.
Отец говорил чистую правду.
Если завязался бой, значит, жертва уже поняла, что её хотят убить, и покушение практически провалилось.
Сила, конечно, тоже важный фактор.
Если ты силён, то даже при разоблачении сможешь продавить ситуацию силой и добиться результата, сумеешь прорвать окружение, выжить и получить второй шанс.
Но если ставить силу во главу угла, то в убийцы ты не годишься. Идеал — подобраться к цели так, чтобы никто ничего не заметил, и убить её прежде, чем она вообще осознает твоё присутствие.
— Заткнись! Достаточно просто честно и открыто прикончить врага в лоб!
У меня даже голова разболелась.
Вообще-то работа Туахаде заключается в том, чтобы по заказу королевской семьи тайно устранять вредителей, от которых нельзя избавиться открыто.
Если вдруг выяснится, что за убийством стоят Туахаде, королевский дом безжалостно от нас отречётся.
Они ни за что не признают, что это был их заказ, и нас покарают как преступников, совершивших злодеяние по своей воле.
Дело ни в коем случае не должно всплыть наружу.
А он не понимал даже таких азов.
Отец Ронахи схватился за голову. ...Что ж, я его понимал.
— Ронаха, мне есть что тебе возразить, и немало. Но допустим: если Луг окажется сильнее тебя, ты признаешь его следующим главой?
— Само собой. Но если сильнее окажусь я, место следующего главы уступят мне!
Его глаза хищно заблестели, а уголки губ поползли вверх.
Как же низко так вести себя с двенадцатилетним ребёнком.
— Хорошо. Тогда начинайте. Прямо сейчас.
— Э?.. А, кх...
Ронаха издал глупый возглас.
А всё потому, что я уже приставил к его горлу нож, окутанный магической силой.
Тонкий слой кожи лопнул, и потекла кровь. ...Захоти я убить — он был бы уже мёртв. Да, никакого боя даже не случилось бы: Ронаха умер бы, до самого последнего мига так и не поняв, что произошло. Вот что такое убийство.
— Похоже, Луг всё-таки сильнее тебя. Теперь ты доволен?
— Ух, ых, а, чт...
Как же просто.
По ходу разговора я предвидел, к чему всё идёт, и, воспользовавшись тем, что внимание Ронахи было приковано к отцу, скрыл своё присутствие и затаился в его слепой зоне.
Оставалось лишь бесшумно шагнуть к нему в тот самый миг, когда отец даст сигнал к началу.
— Э-это нечестно!
— Таковы убийцы. Мы не рыцари. Как я уже сказал, Ронаха, ты неправильно понимаешь суть Туахаде... Луг, убери нож.
Повинуясь приказу, я вложил нож в ножны.
В тот же миг мышцы Ронахи вздулись.
— Я ещё не сказал, что сдаюсь!
С этими словами и перекошенным, словно у демона, лицом он бросился на меня с кулаками.
...И как он вообще с таким подходом рассчитывал унаследовать Дом Туахаде?
Я уклонился от его удара, перехватил руку, подбил бедром и провёл бросок через спину; когда он рухнул на лопатки и на миг застыл, я тут же зажал его руку в болевом захвате.
Он попытался вырваться, но захват был намертво зафиксирован, и освободиться он не мог. Поскольку он продолжал бессмысленно дёргаться, я сломал ему руку. Раздался глухой хруст, и он прекратил сопротивляться.
— Гха-а-а!
Мог бы и не орать так. Я сломал кость чисто, чтобы она быстро срослась. Учитывая, что он обладал магической силой, при лечении по методу Туахаде всё должно было зажить дня за три.
— Теперь ты и сам всё понял. Даже в обычном бою Луг сильнее. ...Только что я сказал, что сила — не главное, но она всё же необходима. Если дело дошло до схватки, ты уже третьесортный убийца, но именно готовность к худшему позволяет нам идти на смелые шаги.
Доводить до боя нельзя.
Однако при условии, что вступать в бой запрещено категорически, выбор доступных средств сужается до предела.
Именно поэтому отец так сурово меня тренировал. ...Впрочем, в моём случае была и другая причина: не имея силы, позволяющей в лоб сокрушить кого угодно, кроме Героя, я ни за что не смогу убить самого Героя.
Я посмотрел на Ронаху — его дух был сломлен.
Больше он буянить не станет.
— Ну как вам, родные? Хорош ведь мой сын, правда? Ручаюсь, и во врачевании, и в искусстве убийства он гений, превзошедший меня самого. И сейчас двигался отлично. Всё как подобает настоящему убийце.
После этих слов отца тяжёлая, гнетущая атмосфера в зале развеялась.
Родители Ронахи, конечно, сидели с непростыми лицами, но все остальные принялись нахваливать меня, называя надёжным наследником.
Должно быть, отец с самого начала подначивал Ронаху под видом увещеваний именно ради этого представления.
Вот только потом нужно будет поговорить с Ронахой по душам.
Ведь рано или поздно он станет моим подчинённым.
◇
Настал день перед отъездом.
Прихватив с собой подарок, я отправился навестить Ронаху.
— Чего тебе, гадёныш? Пришёл позлорадствовать?
— Вовсе нет. Просто подумал, вдруг ты приуныл.
Я говорил с ним не тем вежливым тоном, какой использовал в общении с отцом и матерью, а намеренно грубовато.
С ним так лучше. Люди его склада, если держаться с ними подчёркнуто вежливо и скромно, решают, будто ты смотришь на них свысока.
— ...Ничего я не приуныл. Просто бешусь от собственного ничтожества. Позволил какому-то сопляку, который на четыре года младше, вертеть мной как вздумается.
— Если уж на то пошло, отца вообще отделал сопляк, который младше его на тридцать лет.
— Так те слухи не врали? В двенадцать лет одолеть сильнейшего Туахаде в истории... Выходит, у меня с самого начала не было ни единого шанса.
Ронаха самоуничижительно усмехнулся.
— Пожалуй, так. Что бы ты ни делал, Ронаха, тебе меня не победить. ...Но побеждать и не нужно. Когда я стану главой, Дом Туахаде расцветёт ещё сильнее. Станешь моим подчинённым — обещаю условия куда лучше нынешних. Мне ты проиграл, но сам по себе ты силён. В прошлом году в королевской столице я смотрел турнир молодых рыцарей, и из двадцати участников только про четверых я мог с уверенностью сказать, что они сильнее тебя. Вот насколько ты хорош. Ты мне нужен, Ронаха. Я рассчитываю на твои подвиги на поле боя в качестве рыцаря Туахаде.
Я говорил совершенно искренне.
Рыцари — это регулярное войско, куда набирают лишь вторых и третьих сыновей аристократов, не унаследовавших титул, или же крайне редко рождающихся простолюдинов с магической силой, и чтобы попасть в их ряды, нужно пройти суровый отбор.
Поскольку война для них — основное ремесло, выучка у них куда выше, чем у аристократов, которых созывают лишь в случае опасности.
И по силе он не просто не уступал двадцатке таких избранных бойцов, а входил в число лучших.
Из-за вспыльчивого нрава в убийцы он не годился, но если брать чистую боевую мощь среди всех пешек Туахаде, то Ронаха был на голову выше остальных.
К тому же, несмотря на такой характер, лекарь из него тоже вышел весьма неплохой.
— Эй, ты это сейчас похвалить меня пытался, что ли?
— Ага. И заодно вербую.
— Совсем дурак? Кто вообще обрадуется, услышав, что среди ровесников есть аж четверо сильнее него? Хотя ладно, сойдёт. Уж лучше услышать всё прямо, чем терпеть фальшивую лесть и жалость.
— Это тебе подарок.
— ...Меч, значит. Невероятно лёгкий. И заточка отменная. Магический меч, что ли?
— Да, тебе он идёт куда больше ножа, Ронаха. Из тебя выйдет лучший рыцарь, чем убийца. И по характеру, и по сложению. А работа для рыцарей у Туахаде тоже имеется. Когда станешь моим подчинённым, хочу, чтобы ты владел этим мечом как мой рыцарь.
Прицепив меч к поясу, Ронаха шумно выдохнул.
— Ха, проваливай давай, проваливай.
Неужели вербовка провалилась?
А ведь, судя по характеру Ронахи, я рассчитывал, что именно такой подход сработает лучше всего...
Я взялся за ручку двери.
— К тому времени, как ты вернёшься через два года, я стану куда сильнее. После твоих слов до меня дошло. Вся эта мелочная возня с тайными убийствами и правда не по мне. Я стану таким рыцарем, какого ты хочешь получить, ну а ты уж не оплошай на своём месте.
— Ага, постараемся оба.
Вот оно что, значит, люди такого склада просто не умеют сразу признавать свои чувства.
Запомню на будущее.
Как бы то ни было, я заполучил отличного рыцаря.
Когда стану главой рода, найду ему достойное применение.
◇
Когда я вернулся в особняк, отец спросил, как прошло дело с Ронахой. ...Подумать только, он даже этот мой шаг просчитал.
Впрочем, от моего отца чего-то подобного и следовало ожидать.
На следующий день, провожаемый родителями и жителями владений, я отправился в путь в повозке.
В соседнем городе мы должны были пересесть в другую повозку.
— Тебе ведь не обязательно было ехать со мной через силу. На время моего отсутствия я мог бы поручить твои тренировки людям из побочных ветвей, а Мултеу — торговый город. Там всё совсем иначе, чем у нас.
— Это не имеет значения! Я ведь ваша личная горничная, господин Луг. Я последую за вами куда угодно и буду заботиться о вас.
Тарт ехала со мной.
Почему-то она тащила с собой огромные тюки и решительно сопела.
...Кстати говоря, вчера мама позвала Тарт к себе в комнату и очень долго о чём-то с ней беседовала. Зная маму, она наверняка наплела Тарт с три короба всяких небылиц.
Перед тем как пересесть в другую повозку, я с помощью краски скрыл доставшиеся мне от матери серебряные волосы, которыми так гордился.
Раз уж следующие два года я проведу как Илуг, ничто не должно выдавать мою связь с Лугом.
По этой же причине Тарт лучше было бы не брать с собой, но со служанкой при желании всегда можно выкрутиться.
К тому же там у меня будет полно дел. Со служанкой под рукой будет куда проще. Позже нужно будет и для Тарт придумать простую маскировку.
— Господин Луг, я так жду не дождусь, когда мы приедем в Мултеу!
— Я тоже.
Что ж, каким окажется торговый город Мултеу?
Я пообещал отцу, что за два года познаю мир, обзаведусь связями, создам информационную сеть и добьюсь успеха как купец.
Хочется преуспеть настолько, чтобы конкуренты начали подсылать ко мне убийц. Побывать в шкуре мишени должно быть занятно, да и в зависимости от противника у него можно будет чему-нибудь поучиться.
Добиться такого успеха всего за два года обычными методами невозможно.
Но тем интереснее задача. В голове я уже начал набрасывать план для её воплощения.
Пора до конца исполнить всё, что мне предстоит сделать под именем Илуга Балора.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…