Глава 15. Признание (2)
— Хорошо, что с проектом всё так быстро решилось, правда?
Когда все разошлись из зала заседаний, Кунихиро окликнул Сикату, который так и стоял перед доской, скрестив руки на груди.
— Да… пожалуй, ты прав.
Неопределённость в его ответе насторожила Кунихиро. То ли его задели слова Кисо, то ли дело было в чём-то другом.
Какое-то время Сиката смотрел на доску, но потом вдруг перевёл взгляд на Кунихиро, и выражение его лица смягчилось.
— Как хорошо… А то я в прошлый раз подумал, что ты меня возненавидел, Кунихиро-кун.
— Возненавидел? Да быть такого не может!
Кунихиро энергично замотал головой и, решив, что сейчас самый подходящий момент, продолжил:
— Я… попросил вас остаться, потому что хотел развеять недоразумение.
— Недоразумение?
Красиво очерченные брови слегка приподнялись.
— В тот раз я заплакал… ну… не потому, что испугался вас, Сиката-сэмпай. Как бы это…
На этих словах фраза застряла в горле. Всё его существо отказывалось произносить слово «люблю».
Повисло долгое молчание, но Сиката не перебивал и не подсказывал — просто молча ждал.
Ладони вспотели. Хотелось отшутиться, сказать что-нибудь другое и хотя бы сегодня сбежать.
…Но.
Он вспомнил, что с ним творилось последние несколько дней. Каждое слово, каждый жест Сикаты то окрыляли его, то повергали в уныние: он сам себе что-то воображал и сам же падал духом.
«Если так пойдёт и дальше, всё повторится снова».
Он хотел покончить с этим. Поставить в этом чувстве жирную точку.
Эта мысль и подтолкнула его.
— …Я люблю вас, сэмпай.
В тот же миг кровь в его жилах словно вскипела. Изо всех сил подавив желание опустить голову, он посмотрел на Сикату.
Тот глядел в ответ, но ничуть не выглядел удивлённым.
Не в силах дожидаться реакции, Кунихиро торопливо заговорил дальше:
— В тот раз я заплакал… потому что вы сказали, что не из тех, кто смотрит с грязными мыслями на кого попало.
А я… наоборот… потому что вы мне нравились… это было как-то… обидно. Словно я даже в их число не вхожу…
Он всё-таки сказал это.
Воздух вокруг словно застыл.
И по этой повисшей тишине Кунихиро всё понял. Его чувства никогда не будут приняты.
Но этот человек, наверное, мягко отмахнётся от наивной влюблённости младшекурсника. Этот добрый человек, стоящий перед ним. Ведь Сиката гораздо взрослее него.
Послышался тихий вдох, и Кунихиро приготовился к тому, что его любовь сейчас разобьют вдребезги.
— Такие слова, как «люблю», не бросают с такой лёгкостью.
«Что?»
Кунихиро впал в оцепенение. Сказанное Сикатой оказалось совсем не тем, чего он ожидал.
Если бы ему отказали — что ж, так тому и быть. Отчасти он этого даже хотел.
Но… «с лёгкостью»? Сколько он думал, сколько сомневался, как же тяжело ему было на это решиться!
— …Я сказал это вовсе не легкомысленно. Когда я услышал, что вы встречались с бывшим главой совета общежития… я очень удивился.
Но дело не в этом самом по себе… Я никогда не видел Итидзё-сэмпая, но он ведь точно был рядом с вами, Сиката-сэмпай… и я ему, наверное, завидую…
Слова сами собой срывались с губ. Он уже и сам потерял нить того, что хотел сказать. Ему хотелось поскорее провалиться сквозь землю, но он не мог сдвинуться с места, пока не услышит ответ Сикаты.
— То есть ты хочешь сказать… что желаешь таких же отношений со мной, какие были у нас с Минори?
…Минори.
Голос Сикаты, так естественно произнёсший это имя, прозвучал странно чувственно. Наверное, с Итидзё они звали друг друга по имени. И теперь он больше этого не скрывал.
Кунихиро не знал, правда ли он хочет именно таких отношений, но, по крайней мере, ему казалось, что это ближе всего к тому, к чему он сейчас стремится.
— Ну… это… да.
Стоило ему так ответить, как с лица Сикаты исчезло всякое выражение. Остались лишь до безумия правильные, красивые черты.
— Ты вообще… понимаешь, что говоришь?
Может, и не понимал. Но признаться в этом он не мог.
— …Думаю, понимаю.
Сиката опустил длинные ресницы.
— Вот как. Тогда… пойдём?
С этими словами он подвёл Кунихиро к боковой двери зала заседаний. Это был не основной вход: полотно почти сливалось со стеной, и лишь серебристая рамка да полукруглая ручка выдавали в нём дверь.
Когда Сиката открыл её, в полосе падающего из зала света смутно проступили стеллажи, а дальше всё тонуло во мраке.
— Заходи.
Повинуясь, Кунихиро шагнул внутрь — там оказалось что-то вроде кладовой с инвентарём.
«Так вот как тут всё устроено…»
Едва в голове мелькнула эта беспечная мысль, как его схватили за руку. Он испуганно попятился, но шанса сбежать ему не дали.
Глухой стук — спина упёрлась в стену.
В полумраке, пока он ничего не соображал, его разом окутал чужой запах. Аромат Сикаты, который обычно едва уловимо доносился, когда они шли рядом, сейчас стал почти невыносимо густым.
Кунихиро был уже не настолько ребёнком, чтобы не понимать, что с ним собираются сделать. Но поверить в происходящее никак не мог и лишь оцепенел.
Сиката склонился к нему, заслонив своей тенью всё вокруг. Так близко, что их дыхание смешалось.
А потом их губы соприкоснулись.
Отстранившись на мгновение, он поцеловал снова, глубже, подхватывая губами верхнюю губу Кунихиро, и медленно втянул её.
— …!
Когда Сиката отпустил его, губы, влажные от чужой слюны, обдало холодком.
Тень снова надвинулась, и Кунихиро машинально упёрся обеими ладонями ему в грудь, пытаясь остановить.
— П-подождите… секунду.
— Что такое?
— Такое… это пока, ну, как бы… рановато…
Воспользовавшись его заминкой, Сиката легко перехватил его запястья и отвёл их в сторону.
— Это ведь ты меня позвал, Кунихиро-кун.
От ледяного тона по спине пробежал мороз.
Сиката привычным движением ослабил галстук Кунихиро и принялся расстёгивать пуговицы его рубашки.
«Э, нет, дело совсем, по-настоящему дрянь».
Почувствовав, что тот взялся за пряжку ремня, Кунихиро обеими руками вцепился в его запястье.
Глаза привыкли к темноте, и он смутно различил лицо напротив. Доброта и мягкость, которые всегда ощущались в Сикате, исчезли без следа — осталась лишь непроглядная тьма.
«Да кто это вообще такой?»
Впервые Кунихиро почувствовал, что Сиката пугает его.
Замерев лишь на миг, тот проигнорировал сопротивление и с ещё большим напором расстегнул пряжку, а следом — крючок на брюках.
— Прекратите…
Сиката, как его и просили, убрал руки. Но тут же перехватил ладони Кунихиро и стал медленно сжимать их всё крепче.
Его развернули лицом к стене; Кунихиро машинально упёрся в неё ладонями, и сразу же со спины его обхватили чужие руки. Это было похоже не столько на объятие, сколько на борцовский захват.
Ощутив на шее горячее дыхание, Кунихиро покрылся мурашками.
И тогда Сиката прошептал ему на ухо:
— Отношения, как у нас с Минори, — это значит заниматься вот этим.
Удерживая Кунихиро, он запустил правую руку ему под бельё.
— Нет, подож… правда…
Мысли вылетели из головы. Он даже забыл, как дышать.
— Прекратите!
Почти закричав, Кунихиро осел на корточки.
Сиката тут же отстранился и больше не предпринимал никаких попыток. Тепло чужого тела вдруг исчезло, и спине стало как-то странно холодно.
Упираясь рукой в пол, чтобы не упасть, Кунихиро с опаской обернулся.
Сиката стоял позади. Он не злился и не выглядел растерянным. Просто смотрел. С абсолютно пустым лицом он неотрывно глядел сверху вниз на одного лишь Кунихиро.
Не спуская с него настороженного взгляда, Кунихиро медленно поднялся. Похоже, Сиката и правда больше ничего не собирался делать.
В повисшей тишине, не зная, как поступить, Кунихиро выдавил только:
— …Простите.
И почти бегом выскочил из кладовой.
В зале яркий свет люминесцентных ламп резанул по глазам. Он прищурился и направился было в коридор, как вдруг…
— Одежда.
Голос раздался из-за спины. По звуку было ясно, что Сиката тоже вышел из кладовой.
От страха и оттого, что смысл сказанного дошёл до него не сразу, Кунихиро замер.
— Приведи в порядок.
Только тогда он оглядел себя. Вид у него был ужасный.
Всей спиной до боли ощущая на себе взгляд Сикаты, Кунихиро дрожащими пальцами кое-как застегнул одежду. И едва он шагнул за дверь зала в коридор — не выдержал и бросился бежать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…