Глава 43
Когда Иён проснулась от головной боли, уже наступило утро. Она поднялась с постели, совершенно не помня, чем закончился вчерашний ужин.
В этот самый момент дверь ванной открылась, и оттуда вышел мужчина, обёрнутый в большое полотенце, с которого капала вода.
Его широкие плечи и струйки воды, стекающие по рельефной груди, мгновенно приковали к себе внимание Иён.
— Доброе утро.
— Что… что это?
— Что?
— Я имею в виду, почему ты…
Иён не могла отвести глаз от мужчины, только что вышедшего из душа. Она понимала, что разглядывать полуобнажённого человека невежливо, но человеческое любопытство оказалось куда сильнее приличий.
Похмелье сняло как рукой. Её взгляд скользнул ниже, к полотенцу, прикрывавшему нижнюю часть его тела.
«Очертания под тканью…»
— Иён, ты помнишь, что я сказал вчера после ужина?
— Д-да?
Иён вздрогнула и подняла взгляд на Квон Чхэу. Она пригладила волосы и попыталась сделать невозмутимый вид, но скрыть залившееся румянцем лицо было невозможно.
— И что же… ты сказал?
— Я сказал, что ко мне немного вернулась память, — произнёс он, нахмурившись.
— Что?! — её рот распахнулся, а лицо побледнело. Казалось, даже витающая в воздухе пыль душила её. Внезапно стало трудно дышать.
— Ч-что ты только что… — её голос задрожал.
Он шагнул ближе, и вода, капавшая с его волос, потекла ручейками по коленям Иён.
Квон Чхэу посмотрел на неё сверху вниз и спокойно произнёс:
— Я собирался покончить с собой.
Её глаза расширились, словно время остановилось. «Он… собирался покончить с собой?» Этого Иён не знала. Тело так одеревенело, что она даже не могла разомкнуть губ.
Поскольку именно она знала правду и скрывала её, в отношениях с Квон Чхэу преимущество всегда было на её стороне. Но впервые они поменялись местами.
— Я умер два года назад.
Квон Чхэу опустился на колени на кровать и посмотрел на неё сверху вниз. Его поза напоминала человека, молящего о прощении, но в глазах Иён он выглядел властно.
Ноги Иён оказались зажаты между его коленями. Она находилась так близко к нему, что видела мельчайшие капельки воды, скатывающиеся по его прессу.
— Я мёртв, — повторил он, словно пытаясь внушить ей эту мысль.
— Тот Квон Чхэу мёртв.
— …
— Я никогда не хотел, чтобы он очнулся.
Не только Иён пользовалась потерей памяти в своих интересах. Квон Чхэу хотел утешить её, стерев всё своё прошлое. Он хотел сказать ей, что человека, который нанёс ей неисцелимые раны, больше нет.
Если бы он мог протиснуться хотя бы в крошечную щёлочку запертого сердца Иён и пустить там новый росток, то не чувствовал бы вины за эту ложь.
— …Ты… ты правда вспомнил?
— Ты мне не веришь?
В глазах Иён читалось смятение.
«Человек, который закапывал труп, пытался покончить с собой?»
«Быть того не может».
Иён прищурилась, но Квон Чхэу не отвёл взгляда. Внезапно она вспомнила тот миг, когда их глаза встретились в тёмных горах той ночью.
«Казалось, он удивился, увидев меня».
«Если так подумать, я ведь ничего не знаю о Квон Чхэу».
Какие кошмары снятся ему каждую ночь, и почему, как говорил Квон Кисок, человек со столь чутким слухом позволил напасть на себя со спины. С самого начала было слишком много неизвестного, чтобы сомневаться в его признании, поэтому любые попытки разобраться казались бесполезными.
В этом смысле она ничем не отличалась от потерявшего память Квон Чхэу, потому что совершенно ничего о нём не знала.
Словно настаивая на своей невиновности, мужчина смотрел ей прямо в глаза.
— Отныне тебе нужно помнить только одно.
Она хотела собраться с мыслями, но он не давал ей ни малейшей передышки. Иён покрылась холодным потом, несмотря на его мягкий, успокаивающий голос.
— Поскольку ты сказала мне, что я был добрым и нежным мужем, я захотел стать именно таким. Поэтому я заполнил свою пустую голову только твоими словами.
— …
— Потому что твои слова — мой первый ориентир на пути к переменам.
— Запомни. Твой первый муж умер два года назад. Я не твой бывший муж. Если у тебя всё ещё осталось кольцо — выброси его, а если есть фотографии, где вы вместе, — сожги их.
Иён не знала, как на это реагировать.
— Теперь у тебя новый муж, и я не собираюсь проигрывать «тому Квон Чхэу» из твоих воспоминаний, — в его словах прорезалось яростное собственничество.
— Раз уж ты начала меня приручать, тебе придётся нести за это ответственность до самого конца.
Иён, сама того не замечая, затаила дыхание. Мужчина, добровольно надевший себе на шею оковы, сиял от счастья, и она не могла понять, хорошо это или плохо.
* * *
Ясный взгляд, гладкий лоб без единой морщинки — Квон Чхэу наслаждался утренним солнцем, льющимся сквозь окно.
Иён никак не могла привыкнуть к мужчине, который сидел с ней за одним столом и завтракал.
«…Почему он ни о чём не спрашивает? Если к нему возвращается память, у него должна быть уйма вопросов. Неужели Квон Чхэу действительно пытался покончить с собой?»
Однако Квон Чхэу интересовало только настоящее, и утром он даже сварил для Иён суп из бобовых ростков.
Она принялась изучать его лицо. Он сидел с идеально прямой спиной, а палочки держал так безупречно, словно сошёл со страниц учебника по этикету.
Не было слышно ни стука посуды, ни чавканья. Иён слегка нахмурилась, когда между ними повисла неожиданная тишина.
Отложив ложку, она потёрла щёку.
— Квон Чхэу.
— Да? — он тут же перевёл на неё взгляд.
— Разве тебе нечего мне сказать? Может, тебе что-то интересно?
— Да нет.
— Почему?
Иён прикусила губу.
Клац.
В этот момент Квон Чхэу положил палочки на стол. Это был первый звук, который он издал с тех пор, как сел завтракать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…