Глава 38
— Хочешь, чтобы я не читал?
Квон Чхэу повернул голову и посмотрел на Иён. Его глаза были до удушья тихими, словно штиль на море.
— Что? А что я сделала?
— Как я могу сосредоточиться на книге, когда моя жена смотрит на меня вот так?
— Он тяжело вздохнул и потёр затылок.
— Это потому, что я не могу уснуть.
Он отложил книгу, глядя в её большие глаза.
— Тогда, Иён, расскажи мне о прошлом.
— О чём?
— О нас двоих. Например, о нашей первой…
— …первой ночи?
Квон Чхэу лёг на бок. Его брови недовольно дёрнулись.
— Не об этом, а о том, как мы впервые встретились.
— …
— Я не хочу слушать о ничтожном ублюдке, который кончает слишком быстро.
Иён тут же закашлялась от неловкости, надеясь, что он не заметит её вспыхнувших щёк.
«В горах был мужчина в чёрном дождевике с лопатой в руках…» Иён попыталась стереть образ, тут же возникший у неё в голове. Вместо этого она сказала:
— Мы встретились в горах. Я тогда забыла свои вещи, но ты, к счастью, пошёл за мной и вернул их. Вот так мы и познакомились.
К счастью, сменить жанр с хоррора на романтику оказалось не так уж сложно.
— Классика.
— Да, так и было.
— Только не говори, что я принёс тебе носовой платок.
Услышав его вопрос, Иён улыбнулась и проглотила слова, которые не могла произнести вслух: «Это была моя любимая электропила».
— Это была просто маленькая расчёска.
Мужчина тоже улыбнулся, словно пытаясь представить их первую встречу. Когда она увидела, как мягко улыбаются его глаза, во рту у неё вдруг появился горький привкус вины.
«Отныне тебе придётся быть более верной своему мужу, если это правда, что мы поженились по любви».
В ушах зазвенели недавние слова Квон Чхэу, полные надежды и нежности. «Если бы он только знал…»
Чем больше лжи она сочиняла, тем сильнее чувствовала, что её толкают к краю пропасти. Большую часть времени Квон Чхэу казался покладистым. Но порой он говорил такое, от чего у неё стыла кровь.
А это означало, что он всё ещё сомневался. Поэтому Иён нужно было придумывать ложь, которая звучала бы ещё убедительнее.
«Есть поговорка: перевалишь через одну гору — перед тобой встанет другая. Похоже, я сейчас как раз карабкаюсь на очередную».
* * *
— Больница Елового Дерева здесь?
Наконец наступил день открытого конкурса.
— Да, мы здесь! — тяжело дыша, Иён подняла руку.
На поросшем густым лесом склоне, за которым проходила двухполосная дорога, собрались люди. Раскрыв рты от изумления, они смотрели на тридцатиметровое дерево гинкго.
Любой с первого взгляда понял бы, что искривлённая ветвь представляет опасность. Кроме того, другие деревья вокруг покосившегося гинкго тоже росли под опасным углом.
— Кроме директора Со Иён, в Больнице Елового Дерева работают ещё два человека, верно?
— Да… Подождите, что?!
— Она повернулась к инспектору и переспросила: — Два человека?
Конечно, в её мечтах Больница Елового Дерева была престижным учреждением, где трудились врач-дендролог Со Иён, арборист Ке Чхуджа, флорист Квон Чхэу и энтомолог Ли Гюбэк. Но реальность была такова, что две женщины едва сводили концы с концами, оплачивая счета за электричество, чтобы содержать клинику.
«Но кто второй официально зарегистрированный сотрудник, кроме Чхуджи?»
— Здесь указано, что это господин Квон Чхэу.
«Что?! Но я, как директор, никогда не оформляла его официально!» Иён застыла на месте, словно превратившись в камень. Но, заметив взгляд стоявшего рядом Квон Чхэу, она поспешно улыбнулась и сделала вид, что ничуть не удивлена.
— Да, да… Всё верно.
«Понятно. Если кто-то провернул это втайне, на ум приходит только один человек».
Это мог быть только он.
Старший брат Квон Чхэу, Квон Кисок.
Иён прижала палец ко лбу и закрыла глаза. Человек, который время от времени напоминал о своём существовании. От одной мысли о нём она вся напряглась, а дыхание участилось.
«Со Иён, как поживаешь?»
Он звонил ей раз в три месяца. Намерение было очевидным. Его звонки были подобны сухому хворосту, подброшенному в костёр её тревоги. Один только его голос напоминал об угрозе, прозвучавшей в ту ночь.
С каждым новым звонком воля Иён постепенно угасала.
«…Мне кажется, он следит за мной».
Сердце бешено заколотилось в груди.
«Когда же я освобожусь от этих оков?..»
Всё то время, пока Квон Чхэу находился в вегетативном состоянии и вплоть до самого его пробуждения, Иён жила в постоянном стрессе. Ей казалось, что рано или поздно она сойдёт с ума.
К счастью, бывали моменты передышки, когда ей удавалось забыть о мужчине, живущем с ней под одной крышей. Все расходы, включая затраты на уход, оплачивал Квон Кисок. Кроме того, лечащий врач Квон Чхэу регулярно навещал его для осмотра. Иён не нужно было ни о чём беспокоиться, и она могла сосредоточиться на работе.
Словно всё случившееся в ту ночь было лишь дурным сном, Иён быстро вернулась к своей обычной, спокойной жизни. Порой ей самой не верилось, что она выбралась из той бойни целой и невредимой.
Для Квон Кисока заложницей была Иён, а для самой Иён заложником — и её спасательным кругом — был Квон Чхэу.
Но с тех пор, как Квон Чхэу очнулся, всё изменилось. В её душе начало прорастать зерно сомнения: было попросту немыслимо, чтобы такой человек, как Квон Кисок, за два года так и не сумел поймать настоящего преступника.
Возможно, по собственной глупости она сама шагнула в тюрьму, выстроенную Квон Кисоком.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…