Глава 11. Без труда не выловишь и рыбку из пруда
Айзек подошёл к стоянке вместе с Арией.
— Что теперь? Двинемся в этот ваш город, на заставу или что там у вас?
— спросил он.
Клаус хмыкнул и покачал головой, указав сначала на спальные мешки, а затем на Айзека и Арию.
— Ты прав, нам действительно нужно отдохнуть, чтобы повысить уровень, — ответила Ария.
— Ладно, Клаус, на тебе первая вахта. Айзек, ты заступаешь вторым. У меня свидание с Эль’Но, так что мне понадобятся все четыре часа сна подряд.
— Ты вот так просто встречаешься со своей богиней?
— приподнял бровь Айзек.
Ария уселась на свой спальник и принялась объяснять:
— Мы все повышаем уровень по-разному. Ты заклинатель, поэтому во время отдыха твой резерв маны расширится, когда магические каналы расслабятся. Так почти у всех заклинателей. Настоящая разница в том, как именно мы берём уровень. Волшебник может получить его благодаря какому-нибудь магическому прорыву. Чародей — после бесчисленных часов практики. Колдун — выполняя приказы своего покровителя. Друид развивается за счёт связи с природой, хотя никому, кроме самих друидов, толком не ясно, как это работает.
Она продолжила:
— Что до клириков вроде меня, то, когда мы совершаем нечто угодное нашему божеству, оно может даровать нам уровень. В моём случае дело, скорее всего, во всём том, что ты мне рассказал. К сожалению, я стану лишь шестого уровня, так что всё равно не смогу исцелить его окаменение, — она кивнула в сторону их каменного спутника.
— Клаусу нужно просто как следует отдохнуть, чтобы окончательно усвоить новый уровень. Кажется, он повысил его прямо посреди боя, но некоторых преимуществ не получит, пока не даст телу покой и время на восстановление.
— О каких преимуществах речь?
— уточнил Айзек. Насколько он знал, при повышении уровня не происходило ничего, кроме увеличения резерва маны. Он смутно помнил, что поначалу, только попав сюда, не мог удерживать так много магии, но сказать наверняка было трудно. Тогда он списал всё на воображение.
— Ну, иногда нам открываются новые виды магии или приёмы. Магия делится на две категории: Заклинания и Способности. Способности — это магические эффекты, которые требуют маны, но активируются исключительно волей и концентрацией. Ты применяешь их, черпая силу напрямую из своего резерва, — объясняла Ария, пока Айзек её не перебил.
— Значит, всё, что я делаю, — это способности. По-другому использовать магию я и не умею, — констатировал он, тоже опускаясь на освободившийся спальник. Свободным тот оказался потому, что каменного разведчика вместе с его новыми носилками отложили в сторону.
— Это потому, что тебя никто толком не учил. К сожалению, я не знаю заклинаний, использующих только тёмную ману, но мне известны несколько таких, где она составляет основную часть — можем попробовать их позже, — заверила девушка.
— Как бы то ни было, заклинания требуют представить результат, произнести распев и, возможно, сложить руками определённые жесты. Для некоторых даже нужны особые компоненты: например, ястребиное перо для Медленного падения или безупречный алмаз не меньше шести дюймов в поперечнике и четырёх в высоту для Воскрешения.
— Погоди-погоди. Стоп. Существует заклинание, которое просто возвращает мёртвых к жизни?!
— воскликнул Айзек. До этого момента он был уверен, что подобное под силу лишь богам.
— Да. Однако у него есть ряд ограничений: кто именно может его применить, как погиб человек, плюс нужно спросить саму душу, хочет ли она вообще возвращаться, а после всего этого своё согласие должен дать ещё и бог смерти, — как ни в чём не бывало пояснила Ария, доставая кусочек вяленого мяса из точно такой же жестянки, какую Айзек нашёл ранее.
— Вот как, — только и смог выдавить Айзек, на мгновение уставившись в угасающий костёр.
— С вами двумя ничего не случится, если он потухнет?
— он кивнул на тающее пламя.
— Да, просто придётся жечь по одному факелу за раз. У нас было столько лишних, что мы могли позволить себе потратить парочку вот так, но поддерживать костёр ещё часов восемь уже не выйдет, — ответила она и откусила кусок вяленого мяса.
Айзек секунду смотрел на её перекус.
— А у вас нет ничего посущественнее? Я бы не отказался от чего-нибудь по-настоящему сытного.
Она задержала на нём взгляд, затем посмотрела ему за спину, словно что-то выискивая, после чего вновь перевела глаза на него и виновато улыбнулась.
— Ты ведь воскрес без запасов еды, да?
— спросила она, надеясь, что ошибается.
Он покачал головой.
— У меня есть немного хлеба, но кроме него — только вяленое мясо, — сказала Ария и полезла в свою сумку. Она протянула ему кусок хлеба размером примерно с кулак и несколько полосок мяса. Затем порылась в вещах их спутника, вытащила бурдюк с водой и тоже передала Айзеку.
— Спасибо, — он улыбнулся, с благодарностью принимая скромный ужин. С жадностью набросившись на еду, он жестом предложил ей продолжать.
— Приёмы во многом похожи на способности, вот только черпают силу из другого источника. В основном из выносливости самого человека. Однажды я видела, как монах выжег себя досуха меньше чем за минуту, слишком активно их применяя. Рухнул прямо посреди схватки, — рассказала она, и на её лице отразилось искреннее разочарование.
— Очень познавательно. Спасибо, — ответил Айзек, продолжая набивать рот.
— Пустяки. А теперь спать, на остальные мои вопросы ответишь позже, — бодро произнесла Ария, после чего улеглась, укрылась одеялом и уснула, даже не дождавшись ответа.
Айзек перевёл взгляд на Клауса, который всматривался в тёмную пещеру. Наконец-то получив возможность как следует разглядеть этого человека-гору, Айзек прикинул, что в нём около восьми футов роста и три фута в плечах. Настоящий исполин. Его доспехи в нескольких местах покрывали вмятины и бурая кровь — вероятно, принадлежавшая чудовищу, — отчего металл утратил свой блеск.
— И долго вы двое бились с этой тварью?
— спросил Айзек, не сводя с него глаз.
Клаус пожал плечами и посмотрел на собеседника.
— Тридцать, — последовал ответ голосом настолько глубоким, что казалось, будто он доносится из недр ещё более глубоких, чем те, где они находились. Если бы Айзеку пришлось описывать голос Клауса, он бы сказал, что именно так в его представлении заговорил бы камень.
Айзек секунду смотрел на него, а затем уточнил:
— Секунд?
Клаус просто кивнул.
— Похоже, вы, ребята, и правда сделали почти всю работу, да?
Клаус покачал головой и ткнул пальцем в свой глаз.
— Ты. Повезло.
После этого он отвернулся, вновь уставившись в бесчисленные туннели, расходившиеся от их пещеры.
— Ясно, — отозвался Айзек и повернулся к спящей Арии. Он отключил способность ночного зрения, чтобы снова различать цвета, и отметил мягкий рыжевато-каштановый оттенок её волос и смуглую кожу. Она была красива, но не той красотой, что крадёт сердце с первого взгляда, а скорее такой, какая бывает у симпатичных трактирщиц, подумалось Айзеку.
«Интересно, откуда я всё это знаю и почему? Пожалуй, стоит начать составлять список вопросов для Зея или Рей, если я когда-нибудь снова их увижу», — размышлял он. Из задумчивости его вывел Клаус, который коротко рыкнул и обернулся к нему.
— Спи, — скомандовал великан настолько ровным тоном, на какой только был способен.
Айзек кивнул, свернулся на спальнике, натянул на себя одеяло и медленно провалился в дремоту.
***
Спустя какое-то время — Айзек понятия не имел, сколько именно прошло, — он проснулся оттого, что Клаус зажигал новый факел. Юноша сел и потёр глаза, недоумевая, почему вокруг такая темень.
— Моя очередь?
— спросил он.
Клаус повернулся и с мгновение задумчиво смотрел на него. Затем, видимо, придя к какому-то выводу, кивнул и установил свежий факел в небольшую крестообразную подставку с приваренной по центру чашей-держателем. После этого воин подошёл к своему спальному мешку и улёгся на спину.
Клаус даже не поднял забрало шлема, но, судя по медленному и глубокому дыханию, уже начал клевать носом.
Айзек встал и вгляделся в темноту. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, втягивая в себя тени. Он ощущал с ними связь — казалось, они что-то нашёптывают ему, вот только разобрать слова никак не получалось. Направив часть внутренних теней к глазам, чтобы вернуть зрение, он разомкнул веки.
Пещера выглядела точно так же, как и в прошлый раз. Труп никуда не делся — окровавленный и обугленный. Айзек подошёл к камню, на который ранее опирался Клаус, и уселся сверху. Пока он пялился на одни и те же провалы туннелей и мёртвое, неподвижное чудовище, его начала одолевать скука.
Нащупав свою ману, он вновь потянул её к ладоням. Обратился к мане смерти, и та подчинилась, окутав руки безжизненным чёрным пламенем. Какое-то время он просто смотрел на языки огня, наблюдая, как они стекают к коленям и рассеиваются, не пролетев и нескольких дюймов. Затем он сосредоточился на магических каналах в кистях — венах и артериях для его маны.
Постепенно он начал замечать в них нечто странное. Каналы в ладонях и небольшая их часть вокруг ядра отличались от остальных. Они были осквернены. Нет… Напитаны. Частицей его маны смерти. Айзек рассудил, что именно благодаря этому насыщению магия больше не причиняла вреда, когда он пропускал её через руки.
«Если часть магических каналов вокруг ядра уже напитана, значит, ранее у меня вышло это случайно. А раз так, я смогу напитать их все, если готов ради этого пострадать. Зато в таком случае я, вероятно, сумею исцелять всё своё тело так же, как вышло с руками», — пока в голове крутился этот внутренний монолог, на его лице сменилась целая гамма выражений.
«Внутри больше не болит, а значит, эта сила не наносит таких повреждений, которые я не смог бы залечить. Что ж, без труда не выловишь и рыбку из пруда».
Он глубоко вздохнул, снова окинул взглядом пещеру, посмотрел на своих новых спутников и собрался с духом. Сейчас будет больно.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…