Глава 33. 7
Перед хижиной Кэйдзю колол дрова.
Заметив, что я вернулся, он остановился и посмотрел на меня.
— Поговорил?
— Ага.
Я ответил, расплывшись в улыбке до ушей.
Кэйдзю на мгновение опешил, но тут же велел мне заходить в хижину.
— Расскажешь потом, а пока передохни. Если будешь носиться, выздоровление затянется.
Тут я наконец вспомнил, что ещё не до конца оправился от болезни, и послушно нырнул в проём хижины.
Присев на простую лежанку из сухой травы, я почувствовал, что тело тяжелее, чем ожидал, и немного кружится голова.
После болезни я слишком много потратил сил: нервничал, плакал, радовался.
Я допил остатки воды, вскипячённой утром, и глубоко выдохнул.
Лично для меня все тревоги разрешились, и я полностью доволен, но амбиции графа Миншена освободить полулюдей, похоже, вполне серьёзны.
Тогда мне удалось сбежать, но в будущем он может снова попытаться выйти на контакт.
Я больше не аристократ — если буду твердить это, то смогу защитить себя, но мне совсем не улыбается потом корить себя за то, что я ничего не сделал, когда что-то случится.
Если представится случай встретиться с аристократами, стоит осторожно разузнать обстановку.
А если конфликт разразится, пока у меня нет плана, можно отправить письмо брату.
Он — следующий глава дома, возможно, придумает что-нибудь дельное.
Может, это чересчур оптимистично, но пока оставлю всё как есть.
Я прикрыл ладонью сам собой расплывающийся в ухмылке рот и постарался вернуть лицу обычное выражение.
Теперь, когда я знаю, что Кэйдзю не находится под влиянием подозрительного искусства, передо мной стоит множество вопросов.
А именно: есть ли у моей любви шанс на успех.
Пожалуй, уже можно смело называть это любовью.
Никогда не думал, что буду так страстно тосковать по мужчине, но, как ни странно, признать это мне совсем не трудно.
В аристократическом обществе существовала тенденция не придавать особого значения полу, если объект любви — чистокровный человек, так что, наверное, это тоже сыграло свою роль.
Правда, среди простых горожан, не принадлежащих к знати, нормой считается любовь между мужчиной и женщиной.
Наверняка среди полулюдей тоже немало тех, у кого возлюбленный того же пола, но открыто таких не встретишь.
Это достаточно ненормально, чтобы это скрывать.
Вопрос в том, есть ли у Кэйдзю хоть какая-то терпимость к подобным романтическим делам.
Он инкуб, так что знания у него наверняка есть, но Кэйдзю слишком чистоплотен и отказался от образа жизни, свойственного инкубам.
Возможно, у него срабатывает отторжение к любым романтическим отношениям, с кем бы то ни было.
А может, у него уже есть возлюбленный или тайная симпатия.
В Херентосе ему признавалась Йери, так что это не невозможно.
Если так, моя любовь почти наверняка обречена на поражение.
Но даже если она не принесёт плодов, я готов остаться рядом с ним до конца жизни просто чистым другом.
Нет, прежде чем строить догадки, мне нужна информация.
К счастью, по контракту мы с Кэйдзю должны держаться вместе до возвращения в Фолио.
Значит, до возвращения в Фолио мне остаётся лишь терпеливо выпытывать у Кэйдзю.
Есть ли у него возлюбленный, испытывает ли он отвращение к романтике, может ли он рассматривать мужчину как объект чувств.
Не торопясь, чтобы Кэйдзю ничего не заподозрил, я буду расспрашивать его под видом светской беседы.
Если в итоге меня отвергнут — что ж, значит, так тому и быть.
Лучше пожалеть о том, что попытался, чем о том, что не попробовал вовсе.
Определившись с дальнейшим планом, я поднялся.
Слишком долгий отдых только расслабит тело.
Выйдя наружу, я увидел, что Кэйдзю, закончив колоть дрова, вытирает пот.
Увидев меня, он слегка поморщился.
— Теодор, ты не мог бы посидеть спокойно ещё немного?
— Если валяться без дела, тело совсем раскиснет, верно? Я буду отдыхать как положено, так что позволь мне заняться техобслуживанием мотоцикла.
— …Только не переусердствуй.
— Буду осторожен.
Я с серьёзным лицом торжественно кивнул и направился к мотоциклу, стоящему в тени скалы.
Он провалялся под дождём, а потом ещё три дня под открытым небом, так что изрядно загрязнился.
Я смахнул сухую траву, свисавшую с рукояток, и покатил его вперёд.
Ноги не подкашиваются под тяжестью.
В таком темпе, как и сказал Кэйдзю, завтра можно будет отправляться.
В Лиль-Куро мы прибудем на три дня позже срока, так что вознаграждение за доставку немного урежут, но ничего не поделаешь.
Я остановил мотоцикл на небольшой ровной площадке перед хижиной и обратился к Кэйдзю.
— Кэйдзю, если несложно, не мог бы ты набрать воды?
— Если хочешь помыть, могу применить очищающую магию.
— Нет, я хочу помыть сам, заодно проверю свои силы. Принесу котелок, наполни его, пожалуйста.
Когда я принёс котелок из хижины, Кэйдзю тут же произнёс заклинание и наполнил его водой.
Я зачерпнул воду ладонью, пропитал ею ветошь, предназначенную для мотоцикла, и тщательно протёр корпус.
Когда начинало перехватывать дыхание, я делал перерывы и в итоге отполировал машину до блеска.
Двигатель мотоцикла, с которого сошла вся грязь, засверкал в лучах солнца.
Сегодня он тоже чертовски хорош.
Оглянувшись, я заметил, что Кэйдзю уже стоит рядом и тоже любуется мотоциклом.
Его взгляд был таким серьёзным, что я рассмеялся.
— Кэйдзю, ты ведь любишь такие магические штуковины, да?
Я вспомнил, как в день нашей первой встречи катал его на заднем сиденье во время тестовой поездки.
Кэйдзю тогда радовался, как ребёнок.
— Да, наверное… Если подумать, я, видимо, люблю такие механические средства передвижения.
— Вот бы появились магические повозки, на которых мог бы спокойно кататься любой желающий.
— Даже если это случится, будет очень нескоро.
Кэйдзю произнёс это с какой-то грустью, и я подтолкнул его в спину.
— Я хочу проверить двигатель, так что сядь на него вместо меня, ладно?
Кэйдзю наклонил голову в недоумении.
— Даже если я сяду, он же не поедет.
— Ну, вообще-то… я не пробовал, но если я буду рядом, Кэйдзю, возможно, сможет им управлять. Если мой духотворческий навык запустит двигатель, рулить, разгоняться и тормозить ты сможешь сам. Правда, нужно точно синхронизироваться со мной, так что потребуется практика.
От моих слов глаза Кэйдзю загорелись предвкушением.
— Раз уж выпал случай, давай попробуем. Садись спереди.
Когда я снова подтолкнул его, Кэйдзю осторожно уселся на переднее сиденье и медленно взялся за рукоятки.
Я встал рядом и объяснил, где находятся рычаги разгона и торможения.
— Духотворчество приводит в действие только двигатель. А как использовать энергию, которую он вырабатывает, ты можешь контролировать сам. Но сколько энергии произведёт двигатель, зависит от того, какие команды я отдаю духу, так что если наши действия не совпадут, ничего не выйдет.
— То есть, даже если водитель захочет резко ускориться, без нужного количества энергии от двигателя разгона не будет?
— Именно. И с остановкой то же самое. Так что без серьёзной тренировки ровно ездить не выйдет. Ну, давай для начала попробуем.
Я запустил двигатель.
Рёв, которого я будто не слышал целую вечность, приятно отдался в груди.
Затем я снизил мощность.
В этом и заключается величайшая особенность этого двигателя.
Для духов, понимающих только простые команды, внутренность двигателя разделена на множество маленьких камер.
В этих камерах происходят крошечные взрывы, передающие усилие на колёса.
Камеры сделаны из сплава с вкраплениями магических камней, чтобы духу было легче определять их границы, и мощность регулируется тем, в какой камере произвести взрыв.
Сколько двигателей я разнёс в клочья, пока доводил это до ума, и сколько раз Корда на меня орала!
Двигатель заработал стабильно, и я велел Кэйдзю медленно отпустить тормоз.
Колёса, лишившись удержания, медленно покатились вперёд.
Скорость была ниже пешего шага, но Кэйдзю перехватил дыхание.
Затем я сказал ему разогнаться.
При такой мощности, даже если выжать ускорение на полную, быстрее быстрого шага не поедешь.
Кэйдзю осторожно сжал рычаг ускорения.
Как я и думал, мотоцикл медленно набрал ход, и я, шагая рядом, проверял, нет ли сбоев в двигателе.
На малой скорости удерживать равновесие трудно, но Кэйдзю справлялся без труда.
Он смотрел вниз на свои руки, сжимающие рукоятки, с совершенно счастливым видом, и глаза его наивно сияли.
Мы сделали круг по равнине и благополучно остановились.
Подстраивать духотворчество под действия Кэйдзю оказалось довольно утомительно.
Зато я понял, что если я поранись и не смогу вести, Кэйдзю сможет меня заменить.
— Фух, всё прошло нормально.
Я выровнял сбившееся дыхание и заглушил двигатель.
Сойдя с мотоцикла, Кэйдзю с глубоким чувством погладил рукоятки.
— Это было великолепно.
Кэйдзю посмотрел на меня с блаженным выражением лица.
— Ты же ехал со скоростью пешехода?
Когда я ответил с кривой усмешкой, Кэйдзю посерьёзнел и покачал головой.
— Скорость и расстояние не важны. Важен сам факт, что я управлял этим мотоциклом своими руками. Это был чудесный опыт.
Кэйдзю, который редко говорил так пафосно, зажмурился от удовольствия.
— Чтобы когда-нибудь передвигаться за рулём у тебя, давай потренируемся, когда будет время.
Когда я предложил это, Кэйдзю кивнул с жадностью.
— Давай. Мне подойдёт, если это не будет в тягость Теодору. Позволь мне попробовать.
Я впервые видел Кэйдзю таким воодушевлённым.
Хотелось бы продолжить тренировку и сегодня, но я уже подустал.
Я пообещал, что мы потренируемся ещё раз, когда доберёмся до Лиль-Куро и будет свободное время, и решил вернуться в хижину передохнуть.
На улице было прохладно, но от долгого пребывания под прямыми лучами солнца я вспотел.
К тому же я проголодался.
Раз уж время есть, можно заняться обедом.
Когда я принялся копаться в оставшихся припасах, вошедший следом Кэйдзю выгнал меня на лежанку, сказав, что приготовит сам.
— От вчерашней лакерты ещё осталось мясо. Хочу сварить похлёбку. Сможешь есть?
Я энергично кивнул.
Сегодня я уже в силах есть мясо.
Кэйдзю достал из своих вещей коричневатый комок.
Оказывается, пока я спал, он высушил остатки мяса над костром и сделал копчёности.
Правда, внутри оно ещё сырое, так что съесть его нужно как можно скорее.
Кэйдзю привычным движением нарезал мясо тонкими ломтиками и бросил их в котелок с водой.
Затем он нарвал руками какие-то съедобные местные растения, которые, по его словам, нашёл у воды, и тоже отправил их в котелок.
Вскоре от котелка потянуло запахом, похожим на луковый.
Пока похлёбка варилась, Кэйдзю поджарил на огне твёрдый, как камень, хлеб, заготовленный для долгого хранения, нарезал его тонкими ломтиками и разложил на листьях, заменявших тарелки.
Еда была готова в мгновение ока, и Кэйдзю позвал меня.
— Готово. Такое сможешь есть?
— Смогу, ещё как.
Я поспешно взял миску и уселся перед костром.
Произнеся слова благодарности перед едой, я первым делом хлебнул бульона.
Луковый вкус диких трав раскрылся отлично.
Соль тоже в самый раз, очень вкусно.
Затем я зачерпнул ложкой мясо.
Оно было сероватым, по текстуре напоминало постную свинину.
Я отправил его в рот и прожевал — оно оказалось на удивление мягким и таяло.
Вкус — как у пресной рыбы.
Но когда я начал тщательно пережёвывать, проступил лёгкий привкус тины, и я проглотил.
Вот оно что, эти местные растения как раз для того, чтобы перебить этот запах.
Разваренные растения превратились в кашу, и их вкус было трудно различить.
Они не начинка, а приправа.
С хлебом это сочеталось не очень, но я так давно не ел твёрдой пищи, что был просто счастлив.
Всё-таки еда должна быть именно такой.
Я ел с жадностью, утоляя голод, и вдруг, опомнившись, посмотрел на Кэйдзю.
— Очень вкусно, Кэйдзю. Ты и правда хорошо готовишь.
Кэйдзю с облегчением прищурился.
— Эту похлёбку я часто готовил ещё в деревне, так что просто привык. У водоёмов почти всегда водятся лакерты, а эта трава — в деревне мы звали её кислым луком — тоже часто растёт у воды. Кислый лук отлично отбивает тинный запах лакерты, так что обычно их готовят вместе.
— Понятно.
Я, размышляя о родине Кэйдзю, прожевал кусок мяса.
Раз здесь есть те же продукты, может, родина Кэйдзю где-то в этих краях?
— А где находится деревня Сурая? Ты иногда туда наведываешься?
Кэйдзю проглотил то, что было во рту, и достал из-за пазухи карту.
Он разложил её на земле, показал мне и указал пальцем.
— Сурая к западу от Херентоса. Где-то здесь. Это глушь, идти от Херентоса около недели, так что я редко туда выбираюсь… но стараюсь наведываться раз в год.
— Ого, в этом году уже ездил?
— Нет, в этом году ещё нет. Надо вернуться, пока снегом не завалило дороги…
— Тогда нужно ехать в следующем месяце или через месяц, иначе будет поздно, верно?
— Да, наверное… В этом году было столько дел, что я всё откладывал, но надо было съездить хотя бы летом.
Кэйдзю устало вздохнул.
Похоже, к родине он привязан, но из-за дальности просто так туда не наведаешься.
Я прикинул в голове план.
— До деревни Сурая есть дорога?
— Ну, вроде как. Больших гор там нет, и сама дорога довольно удобная, но та местность — настоящее логово диких тварей… так что хлопотно.
— Если есть дорога, по которой проедет мотоцикл, может, заедем туда на обратном пути из Лиль-Куро?
Кэйдзю резко поднял голову и посмотрел на меня.
— Правда можно? А срок доставки груза?
— Ага. Мне достаточно просто подстроить под это новые заказы, так что проблем нет. Если пешком неделя, то на мотоцикле… думаю, доберёмся за два дня. Туда-обратно четыре дня, так что я возьму заказы с запасом дней на пять. Правда, тогда контракт с тобой как с телохранителем тоже продлится, но если тебя это устраивает…
В Лиль-Куро у меня всё равно нет постоянных клиентов, и вряд ли кто-то станет доверять срочное письмо незнакомому курьеру вроде меня.
Я относился к этому легко — мол, приятно сделать небольшой крюк, — но Кэйдзю низко поклонился.
— Прошу тебя. Можешь урезать моё вознаграждение, только заезжай в деревню Сурая.
— Кэйдзю, ты слишком пафосен! Вознаграждение я не урежу. Мне и самому хотелось увидеть твою родину, так что всё отлично сложилось.
Я легонько толкнул Кэйдзю в плечо, и он наконец поднял голову.
— Правда, очень выручил. Родители и сестра всё торопили меня приехать, но это отнимает столько времени, что я всё откладывал…
— У тебя есть сестра… Неудивительно, что в тебе есть что-то старшебратское.
Кэйдзю смущённо поджал губы, но затем снова посерьёзнел и поклонился.
— Прошу, рассчитывай на меня.
— О, положись на меня. А взамен — на тебе местные твари.
— Ага.
Неожиданно решился крюк, и я в душе ликовал.
Познакомиться с семьёй Кэйдзю — это искренне приятно.
Это значит, что мы стали по-настоящему близки.
А может, когда-нибудь наступит день, когда Кэйдзю представит меня семье как своего возлюбленного.
Пожалуй, это уже слишком смелые мечты, но думать об этом было приятно.
На этом публикация заканчивается.
Спасибо, что прочитали.
Завтра тоже выложу, так что, если не против, заглядывайте.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…