Глава 75. Снова он
За эти дни в Долине Царя лекарств Бай Мэнцзинь жилось довольно хорошо.
Лин Буфэй день ото дня поправлялся, к тому же решилась проблема с прерванными меридианами. Все интриги она переложила на Ин Шаогуана, и у неё появилось больше времени обдумывать будущее.
Что и говорить, пережитое за это время дало ей новые ощущения.
Раньше она всё время считала, что Ли Яньшэн невиновен, и даже думала получить от него пилюлю изгнания демона, спасти его в благодарность. Кто же знал, что правда окажется совсем иной — он вовсе не невиновен, а напротив, главный виновник.
Если в прошлой жизни те, кого она считала хорошими людьми, не были хорошими, то значит ли это, что и те, кого она считала плохими, тоже не обязательно плохи? Может, есть что-то, чего она не знает, из-за чего сделала ошибочные выводы?
Едва эта мысль возникла, она тут же её отвергла.
Другие — возможно, но как могли быть такими Цэнь Мулян и Нин Яньчжи? Один лично выдвинул ей такое требование, другой собственноручно вернул её обратно.
Целую тысячу лет — если это действительно было недоразумение, как же Нин Яньчжи мог позволить ей так ошибаться?
Впрочем, об этом деле она действительно знала не всё. Например, каковы были на самом деле замыслы учителя и ученика, из-за чего на самом деле Цэнь Мулян ушёл в нирвану — все говорили, что он пожертвовал совершенствование, спасая Нин Яньчжи, отчего и пострадал, но она этому так и не поверила.
Но это уже дела прошлой жизни. В этой жизни она не пошла во Дворец алой зари, и, боюсь, это навсегда останется тайной.
Ладно, хватит. Много думать бесполезно — их пути больше не пересекутся.
Когда она закончила ежедневную практику, Царь лекарств медленно вплыл внутрь.
— Старший, как прошёл сегодняшний урок?
Царь лекарств неторопливо ответил:
— Сносно. Яньшэн в последние годы почти не занимался учениками, но они дошли до такого уровня — талант у них неплохой. Я заложил им основы, думаю, у них будет будущее.
— Сможет ли кто-нибудь из них достичь Зародыша души?
Царь лекарств задумался:
— Двое имеют шансы. По крайней мере, Золотое ядро, думаю, не составит труда.
Бай Мэнцзинь с улыбкой кивнула:
— С совершенствованием Золотого ядра они уже смогут удержаться в Гусином городе. Перед уходом оставим им жетон — если возникнут трудности, пусть обращаются в отделение Секты Беспредельного. Хотя мы не сможем помочь им захватывать территории, но поддержать — вполне.
— Спасибо.
Царь лекарств вздохнул.
— Яньшэн строил против тебя козни, а ты всё равно готова помогать его ученикам. Ты действительно добросердечный человек.
Внезапно удостоившись похвалы за добросердечие, Бай Мэнцзинь внутренне смутилась и невольно горько усмехнулась. На самом деле она делала в обеих жизнях примерно одно и то же, но из-за прозвища демона в прошлой жизни стала врагом всего мира культивации. А теперь, делая что-то походя, наоборот, удостаивалась похвалы за доброту.
— Я не ради него, а ради вас, старший, — сказала Бай Мэнцзинь.
— За это время вы помогли Буфэю избавиться от яда, поправили наше здоровье, передали рецепты без утайки... Я не люблю оставаться в долгу.
Царь лекарств заметил её неловкость и снисходительно улыбнулся:
— Я тоже отдаю долг. Во-первых, ты избавила меня от демонизации. Во-вторых, независимо от того, стану ли я в будущем призрачным культиватором или перерожусь, мне понадобится твоя помощь. Так что мы просто помогаем друг другу.
Такая формулировка устроила Бай Мэнцзинь гораздо больше, и она кивнула:
— Старший прав. Если можно достичь успеха вместе, зачем же враждовать?
Закончив разговор, перед тем как вернуться в Инь-ян зонт на отдых, Царь лекарств вспомнил:
— Кстати, я обнаружил кое-что. Интересно, захочешь ли ты взглянуть.
— Что именно?
— Я нашёл записи Яньшэна. Похоже, он сбился с пути, возможно, под чьим-то влиянием.
Бай Мэнцзинь нахмурилась:
— Неужели такое возможно?
Видя, что она отнеслась к этому серьёзно, Царь лекарств сказал:
— Записи лежат в его кабинете, где он обычно занимался медициной. Хочешь взглянуть?
Бай Мэнцзинь тут же поднялась:
— Пошли.
Они вернулись в кабинет и зажгли лампу из лунного камня.
Следуя указаниям Царя лекаств, Бай Мэнцзинь достала записи из укромного места.
В этих записях содержались заметки Ли Яньшэна о его ежедневных занятиях медициной. Большая часть содержания была довольно тёмной, с вкраплениями личных мыслей. Судя по содержанию, в начале он был мучим, но относительно спокоен, в середине потерял направление, постепенно впадая в отчаяние, и с этого момнта записи стали небрежными.
— Вот здесь.
Царь лекаств указал пальцем.
— Смотри, он пишет, что встретил одного высокого челвека, который расказал ему о методе переселния душ и некоторых рецептах для подавления демонической ци.
Чем дальше Бай Мэнцзинь читала, тем сильнее хмурилась. Ли Яньшэн к тому времени постепенно впадал в безумие. Узнав от этого человека некоторые рецепты, он начал их проверять. Для этого ему не хватало одержимых демоном, и он начал с помощью лекарств вгонять людей в демоническое состояние...
Она закрыла записи и глубоко вздохнула.
— Ученики видели этого человека?
Царь лекарств ответил:
— Я уже спрашивал. Примерно тридцать лет назад в долину действительно приходил гость. Они с Яньшэном сразу нашли общий язык, спали в одной постели, до утра беседовали о медицине. Пробыл он около месяца, потом ушёл и больше не возвращался.
— Как он выглядел?
— Говорят, мужчина средних лет, обычной внешности, без особых примет.
Бай Мэнцзинь тут же решила:
— Позови их, я подробно расспрошу.
Царь лекарств не ожидал, что она отнесётся к этому так серьёзно, и спросил:
— Что, заметила что-то подозрительное?
Бай Мэнцзинь с тяжёлым выражением лица ответила:
— Мне кажется, это непросто.
Больше она ничего не сказала, только велела слугам позвать людей.
Ученики, услышав, что она вызывает, не посмели медлить и быстро собрались в кабинете.
Бай Мэнцзинь задала вопросы — ответы ничем не отличались от слов Царя лекарств. Тогда она сказала:
— Вы помните, как выглядел тот гость? Можете нарисовать?
Несколько учеников переглянулись и ответили:
— Раз бессмертная Бай приказывает, мы, конечно, подчинимся. Но прошло уже тридцать лет, мы немного подзабыли. Если будут ошибки, просим прощения.
Бай Мэнцзинь кивнула:
— Понимаю. Прошу.
Ученики взялись за кисти. Изучение медицины требует рисования меридианов, так что, хотя их мастерство было невысоким, с этим они справлялись. В конце все сдали рисунки, и Бай Мэнцзинь просмотрела их один за другим.
Царь лекарств видел, как её лицо становится всё мрачнее, и не удержался:
— Что такое? Проблемы?
По его мнению, на этих портретах не было ничего примечательного — внешность этого человека была настолько заурядной, что его вряд ли можно было бы найти в толпе.
Бай Мэнцзинь махнула рукой, отпуская учеников, и только тогда сказала:
— Этого человека я видела.
Царь лекарств замер на мгновение:
— Тридцать лет назад... она тогда ещё не родилась?
Бай Мэнцзинь продолжила:
— Видела в чужой памяти.
Царь лекарств охнул и невольно нахмурился:
— Ты уверена, что это он? Что он сделал?
— Не уверена. Он выглядит слишком обычно. Такая внешность легко могла совпасть с кем-то другим, но это дело было настолько важным, что я запомнила его очень чётко.
В памяти Фан Сючэна был именно тот, кто подстрекал его лгать и распространять слухи о предательстве «Облачной ладьи» Альянсом.
Если бы дело было только во внешности, она, может, и заподозрила бы, что ошибается. Но в сочетании со временем она не могла не насторожиться.
Тридцать лет назад — тот человек подстрекал Фан Сючэна как раз тридцать лет назад!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…