Глава 36
Галлан очнулся глубокой ночью. Открыв глаза, он почувствовал, что лежит на кровати, и по привычке решил, что снова перезапустился.
В конце концов, кроме самого последнего раза, каждое его предыдущее перерождение начиналось с пробуждения в постели.
Неужели ему снова дали шанс?
Подумав так, Галлан огляделся по сторонам.
Осмотрев окружающую обстановку — незнакомую, самую обычную маленькую комнату, — он сразу понял: никакого перезапуска не было.
От запястий и лодыжек исходила тупая боль. Он решил, что, должно быть, потерял сознание, а потом его спасли. То есть братец-король Камос и остальные всё-таки успели вовремя и в решающий момент вытащили его из рук того человека в чёрном балахоне.
Не могли бы вы прийти чуть раньше?
Минут на десять раньше — и мне бы не пришлось так мучиться.
Пронизывающая боль от рук и ног заставила Галлана мысленно посетовать об этом.
Но, поразмыслив, он понял: если бы он не стал геройствовать и не выпустил того ребёнка, чтобы выиграть время, жрец этого еретического культа ни за что бы не обратил на него внимания и не сделал бы жертвой.
Более того, если бы он с самого начала не полез в герои и не вызвался быть приманкой, то и не вляпался бы в такую беду.
Так что в конечном счёте он сам во всём виноват.
Мысленно вздохнув, Галлан повернул голову. Ему очень хотелось пить. Но в комнате было тихо — кроме него, никого не было.
Неужели даже сиделки не оставили?
…Ладно, у братца-короля и Шемура такие мускулистые, только воевать и умеющие толстокожие натуры — разве они подумают о том, что больному нужен уход?
Но пить хотелось ужасно.
Галлан поколебался, однако пересохшее горло заставило его, терпя боль в руках и ногах, медленно сползти с кровати и, держась за стену, пошатываясь, выйти из комнаты.
Это было место, которого он никогда не видел. За дверью оказался небольшой дворик.
Посреди дворика стояла искусственная миниатюрная горка, под ней — большой декоративный вазон высотой по пояс, по которому с искусственных каменных стенок стекала прозрачная вода, с звонким плеском падая на мелкие камешки в вазоне.
Чистая вода поблёскивала в лунном свете. Не в силах сдержаться, Галлан подошёл, упёрся ладонями в край вазона, потянулся вперёд и, приникнув, прямо губами захватил несколько глотков воды.
Прохладная вода увлажнила его потрескавшиеся губы, прохлада скользнула по горлу, притупив жар в теле. А брызги, разлетевшиеся от воды, оседали на лице и висках — прохлада была приятной. Он запрокинул голову, бессознательно прищурился, с наслаждением ловя лицом ледяные капли.
Внезапно рядом протянулась рука — она заслонила его лицо, закрыв и те холодные брызги, что летели на него.
Галлан удивлённо распахнул глаза, ещё не успев разглядеть, кому принадлежит рука, как вдруг его талию обхватили, тело стало лёгким, и его целиком подняли на руки.
Подняв голову, он встретился с парой знакомых золотисто-алых глаз.
Подросток, державший его на руках, смотрел на него сверху вниз, хмурясь, и с упрёком произнёс:
— Хочешь снова слечь с болезнью?
Король Камос приказал ему уйти, и Хеймос не стал противиться королевскому приказу — потому что в тоне Шемура он услышал нотки, не терпящие возражений.
Он чувствовал: если он не уйдёт, жрец Шамаша всё равно применит силу, чтобы заставить его уйти. Поэтому он и подчинился приказу короля Камоса.
К тому же он знал: король Камос и остальные заняты делами, даже если вырвут время навестить Галлана, долго там не задержатся. Так что ему вовсе не нужно было открыто перечить королю Камосу и Шемуру — достаточно дождаться, пока они уйдут, и прийти самому.
Дождавшись глубокой ночи, Хеймос, немного вздремнувший у себя в покоях, открыл глаза, глянул на небо, прикинул, что король Камос и остальные уже ушли, и, поднявшись, направился прямо туда.
Рыцарям, дежурившим у входа во дворик, не было приказано не пускать принца Хеймоса, да и Шемур не стал бы просить короля Камоса отдавать такой приказ, так что Хеймос беспрепятственно вошёл.
Но стоило ему ступить в этот маленький дворик, как в груди у подростка вспыхнул огонь.
Он увидел, что ребёнок, которому полагалось смирно лежать в постели, в такую прохладную ночь вышел на улицу даже без накидки, да ещё и приник к ледяной воде, подставляя себя под струи —
Это же полное пренебрежение собственным телом.
Поэтому Хеймос подошёл и сразу подхватил этого непослушного ребёнка на руки, не удержавшись от упрёка.
Ребёнок, которого он поднял, поднял голову, увидел его — и его золотисто-янтарные глаза тут же широко распахнулись.
Большие, круглые, отражающие лунный свет, словно ярчайшие самоцветы, — они в один миг погасили огонь в его груди.
Подросток сжал губы, с хмурым, явно сердитым лицом отнёс Галлана обратно в комнату и уложил на кровать.
— Зачем ты выходил?
Сердито спросил Хеймос.
Не понимая, почему внезапно появившийся Хеймос выглядит недовольным, Галлан машинально ответил:
— …Пить захотел.
— Жди.
Бросив эти слова, Хеймос вышел.
Пока Галлан ещё пребывал в недоумении, тот быстро вернулся. Только в руках у вернувшегося подростка появилась чашка, и Галлан увидел, как Хеймос сел у кровати и протянул чашку ему.
Он машинально потянулся, чтобы взять её. Но Хеймос, взглянув на его руки, обмотанные белыми бинтами, приподнял свою руку, уклоняясь от его ладони, и сам поднёс край чашки к его губам.
— Эй, я сам…
Хоть тело и детское, но если братец-король кормит — это ещё куда ни шло, а вот чтобы заклятый враг поил водой…
— Будешь дёргать руками — раны снова откроются.
— …
Верно, от запястий исходила острая боль. Стоило чуть пошевелить рукой — и боль становилась сильнее.
Галлан, который очень боялся боли, взвесил все за и против. В конце концов, его уже кормил с рук братец-король Камос, когда он был ребёнком, так что продолжать притворяться ребёнком при других — невелика беда.
Он так нашёл себе оправдание и послушно открыл рот, чтобы пить.
Хеймос смотрел, как Галлан послушно приоткрывает губы и пьёт маленькими глотками. Его губы уже не были такими бледными, как недавно, — в них проступил лёгкий румянец.
Горло, перевязанное белыми бинтами, двигалось в такт глоткам, и белизна бинтов резала глаз. Ему хотелось протянуть руку и коснуться, но в конце концов он сдержался.
Ребёнок допил воду и поднял на него взгляд.
Мягкие пушистые светло-золотистые пряди обрамляли крошечное личико, большие золотые глаза смотрели на него.
— Это ты меня спас?
Рука Хеймоса, ставившего пустую чашку на стол, замерла на мгновение.
Он стоял спиной к Галлану и тихо ответил:
— …Нет.
Он сказал:
— Это король Камос.
В решающий момент именно стрела короля Камоса, подобная молнии, пронзила руку того человека в чёрном балахоне.
Так что спас Галлана король Камос, а не он.
— А.
Галлан сразу же с облегчением выдохнул.
Хорошо, хорошо, значит, его спас братец-король Камос. Вот и отлично.
С облегчением подумал он.
А если бы его спас Хеймос, спас его заклятый враг — вот было бы стыдно.
— В следующий раз…
Пока Галлан в душе радовался, Хеймос вдруг наклонился к нему.
Подросток склонился, упёршись ладонями в край кровати, и, не мигая, с горящим взглядом смотрел на Галлана.
В этот миг его лицо было предельно серьёзным, словно он давал клятву.
— Когда в следующий раз случится что-то подобное —
Это сделаю я.
Когда-нибудь я обязательно стану сильнее короля Камоса.
Когда ты снова окажешься в опасности — я защищу тебя своими руками.
Внезапно у двери раздался вскрик, оборвав слова, которые Хеймос так и не договорил. Оба машинально перевели взгляд на дверь и увидели стоящую там служанку — она прикрывала рот рукой, на лице застыл испуг.
— П-простите, у меня внезапно возникло одно дело, и я ненадолго отлучилась, э-это…
Она должна была дежурить у постели Галлана, но под утро её сморил сон, а поскольку Галлан не подавал признаков пробуждения, она ненадолго отлучилась — поискать чего-нибудь поесть, чтобы взбодриться.
И надо же было такому случиться, что именно в её отсутствие Галлан очнулся. Увидев, что двое в комнате смотрят на неё, провинившаяся служанка в панике опустила голову и принялась извиняться.
— Простите, правда простите, умоляю, простите меня.
Прерванный на полуслове, да ещё и при постороннем, Хеймос не стал продолжать.
Он погладил Галлана по голове и тихо сказал:
— Больше не убегай.
С этими словами он развернулся и вышел, но, проходя мимо служанки, понизил голос и бросил:
— Смотри хорошо. Ещё раз такое повторится — понесёшь суровое наказание.
— Д-да!
Служанка вздрогнула всем телом.
Всего лишь подросток, моложе и ниже её ростом, но одного его голоса было достаточно, чтобы её охватил страх.
Галлан сидел на кровати, глядя на удаляющуюся спину Хеймоса, и чувствовал: в только что сказанных словах Хеймоса что-то не так.
Он долго размышлял и наконец понял, что именно не так.
И тут же разозлился.
Хеймос, а ну стой, что ты имел в виду?
«В следующий раз»?
Ты что, меня проклинаешь?
«Когда я снова окажусь в такой ситуации»? Чтобы эта беда повторилась ещё раз?
Тьфу!
Шутишь! Мне совершенно не нужно такое «в следующий раз»! Твоё проклятие не сбудется!
Поскольку руки и ноги были травмированы и швырять вещи было неудобно, Галлан мысленно швырнул об пол стол.
Рубрика «Хеймос точно желает мне зла — #серия».
…………
……………………
Проспав до самого утра, уже после полудня следующего дня Камос наконец выкроил время снова навестить своего младшего братца. Разумеется, Шемур шёл следом за ним.
Волосы Галлана, сидевшего на кровати, были взлохмачены стоящим у кровати Камосом в полный беспорядок — как птичье гнездо.
— Ах ты мелкий, до смерти меня напугал, ты хоть о последствиях думал?
Король Камос, энергично взъерошивая голову своего младшего братца, тараторил без остановки, как старая нянька.
— Какой же ты глупый, какой безрассудный? Мы же договорились, что ты будешь беречь себя, а ты полез в такую опасность — это же нарушение королевского приказа!
— Я виноват, братец.
Сказал Галлан, глядя на короля Камоса, и очень честно, искренне признал свою вину.
Но никто не заметил, что в глубине его глаз, обращённых к Камосу, таилось ожидание.
— Накажи меня?
С тех пор как очнулся, Галлан утвердился в своём решении ещё сильнее.
Он во что бы то ни стало должен найти способ избавиться от статуса младшего братца короля.
Оставаться при дворе, рядом с королём Камосом, рядом с этим Хеймосом, который всё ещё его проклинает, — слишком опасно.
Будучи младшим братцем, он словно каждую секунду подвергает свою жизнь опасности.
У него было чувство: пока он остаётся этим братцем, несчастья будут цепляться к нему мёртвой хваткой, не отпуская.
«В следующий раз» и всё такое… Если так продолжится, проклятие Хеймоса, чего доброго, и вправду сбудется.
Так что, братец, ты же видишь — я такой бесполезный, такой безрассудный, даже такое простое дело умудрился провалить, у меня даже сил защитить себя нет — посмотри, такой никчёмный, как я, совсем не гожусь в младшие братцы, не гожусь в наследники Алландиса.
Так что давай, скорее, лиши меня этого статуса.
Думая так, Галлан с надеждой смотрел на короля Камоса, желая лишь одного: пусть тот продолжит его отчитывать — чем строже, тем лучше, чем разочарованнее, тем лучше.
И вот маленький принц, задрав личико, смотрел на Камоса. Растрёпанные золотистые волосы рассыпались по щекам, личико было бледным, почти без кровинки, длинные ресницы дрогнули — вид одновременно жалкий и милый.
От одного этого взгляда сердце короля Камоса — нашего грозного на поле боя Короля-Льва — вмиг растаяло, как вода.
Не накажу, не накажу.
Мой младший братец такой послушный, такой милый, такой славный — как же я могу его наказывать?
Король Камос, который ещё собирался продолжать отчитывать Галлана, от одного этого взгляда прикусил язык. Он бережно, нежно погладил всё ещё бледное личико Галлана.
— Ладно, в следующий раз будь осторожнее.
Галлан: «??? Братец, ты больше не сердишься?»
Король Камос: «Не сержусь, братец ни капельки не сердится, ну-ну~»
Галлан: «…………»
Братец, как ты можешь не сердиться?
Рядом раздался кашель — всё это время молча стоявший в стороне Шемур наконец нашёл возможность заговорить.
— Король Камос прав, ваше высочество Галлан, ваши действия были слишком безрассудны.
Бесстрастно произнёс он.
— Я всегда знал, что вы человек глупый, безвольный и слабый, но я не думал, что вы способны на столь глупый поступок.
— Как принц Алландиса, вы совершили поступки, совершенно не соответствующие вашему статусу.
— У вас нет ни капли самосознания, вы переоценили свои силы и взялись за то, что вам не под силу; вы храбры, но безрассудны, из-за чего дело дошло до такой опасности; вы слишком слабы, не способны даже защитить себя —
Жрец Шамаша, едва открыв рот, разнёс Галлана в пух и прах.
И тут же король Камос, оберегающий своего детёныша, возмутился.
— Эй, Шемур, ты хватил через край.
Галлан с мольбой смотрел на Шемура.
Он мысленно говорил.
Ничего, продолжай, давай ещё, чем больше — тем лучше, мне всё равно, правда всё равно.
Давай, Шемур, продолжай меня ругать, лучше сразу предложи братцу лишить меня статуса никчёмного братца, не стесняйся, давай, критикуй меня вволю!
Шемур, как следует отчитав Галлана, вдруг запнулся и кашлянул.
— Но —
Кашлянув, он продолжил: — Ваше высочество Галлан, ваша храбрость перед лицом опасности и ваше сердце, оберегающее подданных Алландиса, — это достойно похвалы.
Жрец Шамаша, глядя на Галлана, говорил размеренно и чётко.
— Поэтому я готов принести вам извинения и взять назад свои слова: «Я не жду от вашего будущего ничего».
Закончив, Шемур слегка поклонился, развернулся и ушёл.
А за его спиной маленький принц, сидевший на кровати, остолбенел.
…………
Нет… нет-нет-нет-нет, Шемур, постой.
Ты всё неправильно понял, правда неправильно понял.
Я и вправду никчёмный, с нулевым потенциалом роста, как ты и сказал: глупый, тупой, слабый, храбрый, но безрассудный, абсолютный ноль в бою!
Шемур, не уходи —
Не забирай свои слова!
Поверь мне! Я и правда никчёмный, не стоящий твоих ожиданий!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…