Глава 86. 【Спецвыпуск】Долгая безответная любовь героя. Часть вторая
Вскоре возница-получеловек, который вёз нас по приказу короля Джилтании, подал голос. Он сказал, что мы уже почти на месте, у самой деревни. Услышав его слова, все выглянули наружу.
Незаметно для нас мы въехали в тёмный лес, хотя на дворе был день. В лесу, окутанном лёгким туманом, чувствовалась прохлада, хотя от жаркой Джилтании мы отъехали совсем недалеко.
Вскоре возница-получеловек остановил повозку, и нас высадили посреди леса. Дальше, по его словам, могли пройти только те, кому король дал разрешение.
Мы распрощались с возницей и двинулись вглубь леса, ориентируясь на сферу, которую нам вручил король Джилтании. По пути казалось, что мы ходим по кругу, но если следовать за мерцанием сферы, вскоре показались дома.
— Вон она, деревня Ямби!
Деревня, что предстала перед нами, была даже меньше моей родной деревни Хаси. Из-за тумана, окутывавшего её, атмосфера здесь была куда мрачнее, и деревня казалась сырой. Мы заговорили с мужчиной, который как раз стоял у входа, и он, хоть и нелюбезно, но проводил нас. Встретившись со старостой в самом дальнем доме, мы вручили ему грамоту от короля Джилтании.
— Вот оно что, вы пришли пройти испытание духов?
— Испытание духов?
— …В нашей деревне встречу с Королём духов называют «пройти испытание духов».
Вместо старосты на наши вопросы ответил его сын, стоявший рядом. Лес духов, судя по всему, место весьма особенное, и если идти туда без должной решимости, можно попасть в большую беду. Именно поэтому это и называют испытанием.
Однако мы уже решили в разговоре с товарищами, что нам необходимо встретиться с Королём духов, чтобы найти способ решить проблему, стоящую перед миром. Мы без колебаний заявили, что пойдём дальше.
В тот день мы, воспользовавшись добротой старосты, остались переночевать в деревне. Понятно, что места, где могли бы разместиться все пятеро, не нашлось, поэтому трое мужчин остались в доме старосты, а две женщины — в другом доме.
— Впервые ночуем втроём в одной комнате.
— Да, пожалуй, впервые с тех пор, как к нам присоединился Кёртис.
Пока Гарсия и Кёртис вели такие разговоры, я быстро уселся на единственный стул при круглом столе, достал из багажа перо и бумагу и тут же принялся писать письмо Руту. Во дворце мне всё время мешали, и времени совсем не было, так что у меня накопилось много всего, что хотелось написать.
— Какую кровать… Алекс? Что ты делаешь? Письмо?
— И правда, сразу за перо взялся…
Слушая за спиной удивлённый голос Гарсии, я полностью его проигнорировал и продолжил писать.
(Прошло всего две недели, как мы вернулись из деревни, а я уже хочу увидеть лицо Рута. Ну и дела, я и правда безнадёжен.)
Я сжимал перо, тоскуя по деревне, и изливал это на бумагу, чтобы хоть как-то отвлечься. По пути мои мысли немного унеслись не туда, когда я представил, как прижимаю Рута к земле, но я кое-как вернул сознание к письму.
— Ха-ха, ты как всегда только ему и пишешь. И как тебя ещё не бросили?
— Заткнись, Гарсия. Из-за тебя сосредоточиться не могу.
— …Алекс ведёт себя как-то необычно. Что это значит, Гарсия?
— А, Кёртис, ты такое видишь впервые. Наверняка нам ещё не раз придётся делить комнату, так что лучше запомни. Этот тип обычно прикидывается паинькой, но на самом деле у него язык как бритва. Сейчас он уже меньше притворяется… И ещё он чистый душой юноша, который только и делает, что пишет письма своей возлюбленной, оставшейся в деревне.
— Гарсия…
Когда я обернулся, кипя от злости, тот уже отскочил подальше и принял оборонительную стойку.
С тех пор как Гарсия давным-давно узнал о Руте, этот тип при каждом удобном случае надо мной подтрунивает. Ну, до этого мы с ним толком и не разговаривали, так что в итоге разговоров стало больше, и действовать вместе стало проще — в этом есть и плюс, но, честно говоря, он бесит.
— …Возлюбленная, оставшаяся в деревне? …Алекс, так у тебя с Элизой ничего нет?
Пока мы с Гарсией сверлили друг друга взглядами, Кёртис удивлённо подал голос.
(Так и знал…)
Кёртис, который только недавно к нам присоединился, видимо, думал, что у меня с Элизой особые отношения. Ну, куда бы я ни пошёл, меня почти везде воспринимают именно так, так что я ожидал, что Кёртис подумает то же самое.
(Я вроде не подавал никаких поводов… Я ведь веду себя с ней довольно прохладно. Хотя, может, Элиза просто не придаёт этому значения.)
Я считаю Элизу красивой. Понимаю, что обычному мужчине было бы приятно, если бы такая девушка к нему благоволила. Понимаю и то, почему все думают, что мы пара, — ведь Элиза всегда стоит рядом со мной.
Но если говорить откровенно, то всё сводится к одному: «она мне не интересна». Даже если я вижу, что она красива, милой я её не считаю. Если уж сравнивать, то она для меня как та же «хлопотная младшая сестрёнка», что и Марианна из деревни.
(«Милая»
— это всё-таки Рут…)
Рут, конечно, лицом красавец, но по сравнению с девушками он и ростом выше, и голос у него довольно низкий, и мышцы накачаны, так что мягкостью он не отличается, и шитьё у него — полная катастрофа, и он радуется, когда добывает дичь, и, весь в крови, разделывает тушу, приговаривая «мясо выглядит вкусно». Если побыть с ним рядом, сразу становится ясно — ничего женственного в нём нет. И при том, что он не замечает чужих симпатий, у него есть дурная привычка притягивать к себе всяких проблемных личностей.
И всё же. И всё же я хочу видеть его лицо, хочу встретиться с ним, и единственный, кто приходит мне на ум по ночам, — это точно Рут.
— Пользуйся случаем. Лучше уж сказать, как есть, верно?
Гарсия, сказавший это, выглядел довольным собой. Наверняка он поднял эту тему, чтобы Кёртис понял всё правильно. Ну, мне тоже не хочется, чтобы среди своих были те, кто заблуждается, так что это и правда помощь. Хотя он и добавил лишнего, но, пожалуй, стоит его поблагодарить.
— Раз уж зашёл разговор, скажу: Элиза мне не интересна. Я с самого начала решил, с кем буду жить, когда закончится путешествие. Я продолжаю путь только потому, что этот человек сказал, что будет ждать меня.
— И при этом он всё никак не может её добиться. Смешно, с такой-то рожей и до сих пор не охмурил.
— Гарсия…
Когда я злобно зыркнул на него, Гарсия, который уже подошёл поближе, снова поспешно отскочил. В комнате раздался смех.
— Ха-ха-ха… Я и правда думал, что тут что-то не так~
Сам засмеявшийся — Кёртис — почему-то выглядел удовлетворённым.
— Нет, симпатия Элизы к тебе была очевидна любому. Но мне всё казалось, что ты возводишь перед ней стену. Даже когда я намеренно оставлял вас наедине, ты, похоже, находил повод сбежать.
— Так ты, значит, специально это делал…
— Я думал, это такая маленькая забота старшего.
Кёртис, который в свои тридцеть шест сам себя называет стариком, как и подобает самому старшему в отряде, оказался тем ещё хитрецом.
Однажды нас с Элизой заперли вдвоём в отдельной комнате в королевском дворце Джилтании — так вот, похоже, это была работа Кёртиса. Разумеется, я, почуяв неладное в той атмосфере, что начала сгущаться вокруг Элизы, просто выломал дверь и сбежал.
— Раз так, я больше не буду вмешиваться. Но в таком случае, может, стоит сказать Элизе, что у тебя есть возлюбленная?
— И что я ей скажу? «У меня есть тот, кто мне нравится», хотя она мне даже не признавалась? Это же верх самомнения.
— Элиза вроде не из тех, у кого крепкая психика…
— ………… Ну, раз вы так считаете, я тоже останусь в стороне. Мне незачем мешать любовным делам молодёжи.
Кёртис, будучи старше, понял всё быстро. Но при этом на его лице проступило лёгкое веселье.
— И всё же, Алекс, я удивлён, что у тебя есть такой человек. Раз вы из одной деревни, вы, выходит, друзья детства?
— Да, именно так. Я встретил Рута, когда мне было четыре года…
И я вспомнил, как познакомился с Рутом.
-----------------
Первое, что я помню, — это как стоял один в незнакомом месте. Я не знал ни того, что это перед церковью, ни того, что это деревня Хаси, — просто в какой-то момент осознал, что стою там один.
Я не понимал ни как я там оказался, ни что мне делать, и спросить было не у кого. День понемногу клонился к закату, и я помню, как дрожал от страха, думая, что же со мной будет.
— Эй, ты заблудился?
Именно тогда со мной заговорил Рут.
Тогда он, благодаря наследственности от отца, был выше сверстников и выглядел надёжно, но из-за унаследованного от матери миловидного лица страха он не внушал.
Благодаря этому я так успокоился, что разревелся от одного лишь того, что ко мне обратились. Помню это до сих пор. Весьма постыдное воспоминание.
— Я… не знаю… Я ничего не знаю…
— Ничего не знаешь? Про отца и мать тоже?
— Угу…
Я не знал не то что про родителей — я не понимал, почему я вообще здесь, и снова чуть не расплакался. Я боялся, что меня сочтут бесполезным, раз я не могу ответить ни на один вопрос. Но Рут был другим.
— Ладно, ладно. Не плачь. Тогда пошли ко мне домой.
— К тебе домой?
— Ага. У меня постоялый двор. Комнат там полно, так что один лишний человек не помешает.
— Можно мне пойти?
— Ага. Давай быстрее, а то холодает.
Рут, улыбнувшись, взял меня за руку и привёл в дом Брау. Я попытался пробраться в комнату тайком, но, конечно, родители Рута меня заметили, и сразу поднялся переполох.
Меня засыпали вопросами — как меня зовут, кто мои родители, где мой дом, откуда я пришёл — и я всё время дрожал от страха перед толпой взрослых. Но я смог ответить на всё только благодаря Руту, который всё это время держал меня за руку.
После этого выяснилось, что я сирота, оставленный родителями-авантюристами, и меня отдали на попечение церкви. Но и после этого я, стоило мне забеспокоиться, бежал плакаться к Руту и постоянно оставался ночевать в его комнате. Я и правда был ужасным трусом.
Думаю, если бы я продолжал расти так и дальше, то, даже получив силу героя, я бы всю жизнь прятался за спиной Рута. И когда меня выбрали героем, я бы, не раздумывая, выбрал побег.
Большие перемены в наших с Рутом отношениях произошли год спустя.
Случилось это, когда Рут после молитвы в церкви вдруг поднял шум на площади.
— Почему… Ведь тогда меня сбила машина, и я должен был умереть… Почему…
Рут, который до этого говорил по-детски, вдруг заговорил как взрослый. И дети, и даже взрослые шарахались от такого Рута, а его добрые родители и вовсе выглядели растерянными.
Но я заметил, что Рут в тот момент очень напуган.
Я понял, что он чувствует себя так же неуверенно, как я, когда меня вдруг поставили перед церковью. Ощущение, будто тебя выбросило в незнакомый мир.
(Рут, он плачет…)
В тот миг во мне что-то определённо изменилось. Я, для которого быть под защитой было само собой разумеющимся, впервые захотел сам успокоить Рута.
— Всё хорошо, Рут. Не бойся. Поэтому не плачь.
Нельзя быть слабым мужчиной. Я хочу стать настолько сильным, чтобы защитить Рута, — в благодарность за то, что он защищал меня всё это время. Я так решил.
После этого я сильно изменился. Я стал активно браться за дела, научился высказывать своё мнение. Я стал сам идти на конфликт с теми детьми, что, как Даниэль, строили из себя главных.
Одновременно сильно изменился и Рут.
Раньше он был заводилой, который первым ввязывался в шалости, но после того случая он, наоборот, стал унимать тех, кто безобразничал. И атмосфера вокруг него полностью переменилась — он стал спокойным, что ли, умиротворённым, начал охотно помогать по дому и серьёзно слушать разговоры взрослых.
Окружающие дети отвернулись от Рута, который перестал быть заводилой, но мне казалось, что он повзрослел и стал крутым. И чтобы мне было о чём говорить с Рутом, который иногда выражался замысловато, я начал активно читать книги и учиться.
А осознал я свои чувства к Руту, когда мне исполнилось десять и я начал учиться охоте.
К тому времени я догнал его в росте, в котором всегда отставал, и превзошёл Рута, который был лучшим среди сверстников в деревне, и в ловкости. В точности стрельбы из лука я ему уступал, но в мастерстве владения мечом и в рефлексах я превосходил не только детей, но и взрослых, и начал уверенваться в себе. Я зазнался, ведь до этого меня постоянно задирали сверстники.
Но как раз тогда, на охоте на оокару, на которую мы отправились для тренировки, я, желая похвастаться силой, допустил ошибку и поранил Рута. К счастью, рана была такой, что отец-священник залечил бы её вмиг, но я, который мог только смотреть, как из ноги Рута, которого нёс на спине его отец, течёт кровь, после лечения плакал и извинялся.
И тогда Рут сказал мне:
— Алекс, большая сила сильно влияет на окружающих, поэтому в зависимости от того, кто ею пользуется, она может стать и добром, и злом. Поэтому человек, обладающий большой силой, должен иметь правильное сердце, чтобы не ошибиться в её применении, и умение представлять, к чему приведёт её использование. Иначе потом он сам будет жалеть. Я не хочу, чтобы Алекс жалел.
Тогда я не очень понял, о чём говорит Рут. Да и сейчас не уверен, что понимаю до конца. В конце концов, Рут тогда был таким же ребёнком, как я, и никогда не покидал деревню — где он этому научился?
Но я помню, что тогда меня до глубины души успокоило то, что Рут в итоге улыбнулся и погладил меня по голове. Я почувствовал огромное облегчение от того, что он не возненавидел меня, и моё сердце забилось быстрее от его руки, которая ласково касалась меня, ничуть не изменившись.
С тех пор при виде Рута у меня в груди начинало странно ёкать.
Мне нравилось, что он великодушен, что не делает для меня поблажек, что, даже владея целительством, переживает за мои раны. Когда мы действовали вместе, он всегда распределял обязанности так, чтобы всё было по-честному, и мне было очень весело.
По мере того как я рос и моя сила увеличивалась, взрослые в деревне начали взваливать на меня любые дела. Я был сиротой, которого приютила деревня, и отказать было трудно, но только Рут злился на это, иногда помогал мне, а иногда придумывал другие дела и давал мне путь к отступлению.
— Алекс, то, что ты можешь всё, не значит, что ты должен делать всё.
Дрова рубить, поле пахать — это могут и другие, так что Алекс может делать только то, что можешь только ты — благодаря этим словам я со временем научился и не перетруждаться, и сам регулировать свою нагрузку. Если бы не это, я, думаю, когда-нибудь сломался бы.
Рут стал для меня незаменимым, и было естественно, что я захотел быть рядом, защищать его и беречь. В какой-то момент чувства, которые уже нельзя было сдержать в рамках дружбы, переполнили меня.
И вскоре после этого мне начал сниться Рут, и я осознал, что испытываю к нему романтические чувства.
-----------------
— А потом…
— А-а, Алекс, я уже достаточно понял про Рута. И то, как сильно ты к нему привязан, я тоже прекрасно понял. Я больше ни за что не перепутаю это с Элизой.
— Я ещё не всё рассказал.
— Не всё?!
— С-стой, а как он выглядит? Он милый? Красивый?
Кёртис, словно пытаясь увести разговор, заговорил о внешности Рута. Но я, который хотел похвастаться Рутом, не мог не подхватить эту тему.
— Внешность? А, сейчас напишу. Рут такой…
Но когда я снова взялся за перо, Гарсия вскочил с лёгкой паникой.
— А-а-а, Алекс, я покажу то, что получил на днях, так что писать не нужно… Кёртис, раз уж спросил — готовься. И не смей говорить, что это шутка.
— Готовиться? …М-м?!
Гарсия показал Кёртису бумагу, которую я написал на днях. В тот же миг лицо Кёртиса окаменело — наверняка потому, что Рут оказался милее, чем он ожидал. Раз так, надо будет потом напомнить ему, что Рут мой.
(А, кстати, статус Рута на прощание изменился…)
Я не смог сдержать странной ухмылки и приглушил голос, чтобы эти двое не заметили.
Искусство статуса — одна из особых техник, которым меня научил дед Джио, и из-за её особенностей пользоваться ею могу только я. Эта техника позволяет мне видеть силу и способности того, на кого я смотрю, а в придачу в примечаниях показывается информация, связанная с этим человеком.
Например, Рут. В примечаниях к его статусу написано: «друг детства героя», «сын хозяина постоялого двора в Деревне начала», «возлюбленный героя». Кажется, субъективное тут перемешано с объективным, но это неважно. Важно то, что эти примечания могут добавляться и меняться.
(Там появилось новое — «тот, кто осознаёт героя»…)
Этого не было, когда я смотрел его статус после спасения от плавителя демонов и осмотра ран, так что оно точно появилось после моего признания. То есть благодаря признанию Рут точно осознал моё существование. Большего счастья и не придумаешь.
(От одних мыслей о Руте силы так и прут, сплошная выгода. А, дай-ка я и свой проверю… Хм? Поднялось… А, это бонусные характеристики героя поднялись, вот в чём дело.)
Бонусные характеристики героя — это особая дополнительная способность, которая дана мне помимо уровня. Эта способность весьма мощная: с каждым повышением уровня бонуса базовые характеристики увеличиваются. Рост значительно больше, чем от обычных уровней. Сейчас мой уровень соответствует двенадцатому из двадцати, так что я прошёл уже больше половины. Интересно, насколько сильным я стану, когда он поднимется до предела.
(Но вот причина, по которой он растёт, мне непонятна…)
Изначально бонус был десять. Но даже когда я сражался с врагами и мой обычный уровень рос, бонус не повышался. Однако раньше, когда дед Джио силком утащил меня из деревни Хаси, он поднялся на один уровень. И вот теперь снова поднялся.
— Алекс.
— М?
Когда я обернулся, там стоял Кёртис с лицом, будто он, как отец-священник, достиг просветления. С выражением, полным любви и сострадания, и с чистым взглядом он положил руку мне на плечо.
— Я уважаю твои чувства. Какие бы трудности ни ждали впереди, раз ты так сильно привязан к Руту, я буду поддерживать тебя изо всех сил. Если будет трудно — обязательно обращайся.
— Кёртис, я думал, ты скользкий старик, а ты, оказывается, хороший человек… Алекс, я тоже за тебя!
— С чего вы оба так настроились…
Я был благодарен за поддержку, но от их странного пыла мне стало немного не по себе. Я скривился, глядя, как они бьются кулаками, словно дают мужскую клятву. Я совершенно не понимал, что между ними произошло за это короткое время.
Но мне надоело с ними возиться, и я снова принялся писать письмо Руту.
Моя рука остановилась, когда я вспомнил слова, стоявшие в самом конце примечаний к статусу Рута.
«Тот, кто держит в руках судьбу ××»
Среди обычных характеристик Рута эта фраза, скрытая за звёздочками, выделялась странным присутствием. Она не исчезала, не менялась и оставалась как есть.
«Держит судьбу… Чью же судьбу держит Рут?»
Я не мог не почувствовать лёгкую тревогу от этих слов.
Кёртис вступил в «Общество поддержки любви Алекса и похожей на Бала девушки».
Кстати, сон, который маленький Алекс видел о Руте, был милым: «Рут говорит, что любит меня, и целует, а я целую в ответ».
Состав отряда героя на данный момент:
Воровка Фана, 26 лет
Атакующий боец с кинжалами и метательными ножами
Стихия магии — ветер, немного владеет магией
Средняя дистанция, атака/поддержка
Маг Кёртис, 36 лет
Маг, владеющий посохом
Стихии огня, молнии, ветра и тьмы, немного умеет призывать
Задний ряд, атакующий
Герой Алекс Гара, 20 лет
Рыцарь Гарсия Барюс, 23 года
Жрица Элизабета (она же Элиза), 18 лет
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…