Глава 82. Трудная задача Юлиуса
После ухода Шериэль на заднем дворе, где всё ещё кружили искры и клубы пыли, Юлиус недоумевал из-за непредвиденного поворота событий.
Дело было не в том, что его замысел раскрылся.
Даже если бы это стало известно, он был уверен, что Шериэль не откажется от него как от учителя. Диор и её муж Серджио, будучи в курсе причастности Юлиуса, тоже использовали его как удобный случай.
Недоумение Юлиуса вызывал необъяснимый гнев Шериэль.
— Юлиус, что нужно сделать, чтобы так разозлить Шериэль?
— Она узнала о деле Диор. Упрекнула меня, почему я не рассказал ей.
Серджио хлопнул в ладоши со словами «вот оно что» и понимающе кивнул. Но тут же склонил голову набок.
— Но вы ведь сказали, что мы всё поняли и приняли? Шериэль скорее просто посмеялась бы над этим и пришла ворчать на меня.
— Верно? Поэтому я и сам не понимаю, на что она злится, и ломаю голову.
Юлиус размышлял, как так вышло, но голос Шериэль начал наполняться гневом именно с того момента, как он упомянул дело Диор.
— И из-за этого наш драгоценный сад превратился в поле боя?
— Нет, я неосторожно сказал, что это вышло хлопотно, и всё началось после этого.
Серджио тяжело вздохнул и похлопал Юлиуса по плечу.
— Всё-таки Юлиус ещё ребёнок. Слово «хлопотно»
— табу в разговоре с женщинами. Даже Диор может превратить замок в море огня.
— Хоть она и женщина, но всё же ещё ребёнок. Шериэль, конечно, умна, но она не из тех, кто требует к себе отношения как к леди, верно?
Возражая Серджио, Юлиус вспомнил, как Шериэль злилась на «отношение как к ребёнку».
И правда вышло хлопотно. Обычно он умел давать людям те слова, которых они ждали, так почему же именно сегодня всё пошло не так? Он ломал голову.
— Шериэль — Белиальд. Вы же понимаете, Юлиус, что она не обычный ребёнок, каким выглядит?
— У Шериэль… мыслительные способности не уступают взрослым, но в ней есть и детская непосредственность — она подбирает всё подряд, больше любит животных, чем людей, а её сострадание к людям зависит скорее от этических убеждений, что так должно быть, чем от эмоций. Однако эти её этические убеждения мне совершенно непонятны. Неужели к воспитанию Белиальдов примешали что-то странное? К тому же она обычно невнимательна к себе, но сегодня вдруг так разозлилась. Право, непостижимо.
Серджио, не скрываясь, расхохотался и несколько раз хлопнул Юлиуса по плечу. Юлиус нахмурился, недоумевая, что тут такого смешного, но, увидев довольное родительское лицо Серджио, промолчал, не найдя слов.
— Если вы понимаете хотя бы это — уже достаточно. Скажу вам: Шериэль не сильно отличается от Дидье по душевному возрасту. Кажется, отец назвал её незрелой, но если будете недооценивать её — обожжётесь. Будьте осторожны.
— Я уже обжёгся. Взгляни на этот разгром. Не будь это я — погиб бы, понимаешь? К тому же она палила напропалую из моего же посоха, так что я потерял немало магической силы.
Юлиус не находил ответа, как ему поступить дальше. Раньше, когда у него была цель, он мог выстраивать пути к ней с точностью искусной паутины.
Но в случае с Шериэль он после этого происшествия перестал понимать, что правильно.
Как и говорил Серджио, он думал, что она хоть и посмеётся, но примет. Думал, что, что бы ни случилось, она будет ценить обучение магии.
Когда он понял, что нужно извиниться, было уже поздно. На вопрос, за что именно он извиняется, он не смог ответить.
Впервые он узнал, как трудно общаться с людьми.
Для Юлиуса человеческие сердца были лишь информацией. Достаточно прочитать, чего хочет собеседник, и просто вернуть ему это.
В этом смысле Дидье, мысливший сходным образом, был и хлопотным, и лёгким собеседником. Он без слов понимал истинные намерения Юлиуса и не порицал их. Мелкие провокации были приятной игрой, а чувство, что тебя видят насквозь, — приятной остротой.
Шериэль же привлекала его интерес в ином смысле. Дай ей что-нибудь — она вознесёт это в непредсказуемом направлении и вернёт многократно умноженным.
В этот раз это сработало в дурную сторону…
Злится ли Шериэль до сих пор? Он привык, что его отвергают, но на душе было неспокойно.
Кажется, она опасалась, что он её убьёт, хотя он никогда не обращался с Шериэль пренебрежительно. Неужели она примерила на себя обращение с Далией?
Честно говоря, он до сих пор не решил, как обращаться с Шериэль. Поначалу, конечно…
— Остаётся только извиниться от всей души.
Голос Серджио прервал размышления Юлиуса.
— Ты, Белиальд, вообще понимаешь, что значит «от всей души»?
— Ну разумеется. Вы думаете, сколько всего я сделал, чтобы заслужить прощение Диор? Во-первых, подарки — это база. Однажды я полдня читал ей стихи о своей любви к Диор. Целый день бросил дела и в спальню — ой, об этом детям ещё рано знать.
Этот человек что, что-то не так понял? Юлиус посмотрел на Серджио с презрением.
— Совершенно бесполезно. Уж лучше бы ты привёл в пример Дидье.
— Вот потому вы и злите её, что обращаетесь с ней как с ребёнком. Ну да ладно, в общем, нужно внимательно выслушать Шериэль и извиниться. К этому времени она, наверное, уже остыла?
Юлиус, так и не придумав никакого плана, решил направиться в комнату Шериэль.
Когда он зашуршал по вытоптанному газону, сзади донёсся голос Серджио.
— А с этим садом что делать?! Потом обязательно приведите его в порядок! За эти несколько дней замок совсем обветшал!
И правда, и Гальд, и Далия — всё из-за меня. Если Серджио узнает, долг снова вырастет, — Юлиус тихо выдохнул.
И чем я тут занимаюсь? Задабриваю ребёнка и чиню сад… Хотя, возможно, это и можно назвать мирной повседневностью.
Подойдя к двери комнаты Шериэль, он поднял правую руку, чтобы постучать, но замер.
Может, стоит подождать ещё немного? Она наверняка всё ещё злится. Нет, если тянуть, она может совсем отдалиться. В каком она сейчас состоянии?
Юлиус, столкнувшись с задачей, о которой раньше и не задумывался, невольно дёрнул щекой.
Кстати, он ведь и подарка не приготовил, как советовал Серджио. Пока он размышлял, поручить ли это Оуэнсу или перенести на другой день, дверь бесшумно открылась, и вышел Дидье.
— Ты опоздал. Извинись как следует, ладно? Господин учитель Юлиус?
С многозначительной улыбкой Дидье хлопнул Юлиуса по плечу и, разминувшись с ним, вышел из комнаты.
«Делать нечего», — Юлиус постучал в приоткрытую дверь.
— Можно войти?
— Ах, по какому делу вы пожаловали, господин Юлиус?
Холодный, прозрачный голос — в нём, сквозь детскую нежность, чувствовалось давление, свойственное тем, кто повелевает людьми. «Оказывается, в ней есть и такая сторона», — подумал Юлиус с восхищением и сказал: «Давай немного поговорим». Шериэль позвала горничную и велела подать чай.
— Прошу, присаживайтесь. Я снова доставила вам хлопоты.
Глаза Шериэль были как холодные драгоценные камни — в них не читалось ни гнева, ни печали, ни даже той близости, что была раньше. Юлиусу почему-то был неприятен этот лишённый эмоций взгляд.
— Прости меня.
— За что вы извиняетесь?
— Я не понял, почему ты злишься, и сказал, что это хлопотно.
— Нет, это я была слишком эмоциональна. Простите, что не смогла спокойно объяснить так, чтобы вы поняли, господин Юлиус.
Слова извинения Шериэль провели перед Юлиусом чёткую черту.
В семь лет — и так давить?
«И надо же было разозлить такого опасного собеседника», — Юлиус пожалел о своей неосмотрительности.
— Я правда сожалею. И за то, что обращался с тобой как с ребёнком, тоже извиняюсь.
— Не нужно. Я, как видите, ребёнок. И то, что мне никто не рассказал, — значит, я не стою того, чтобы со мной говорить. Сочтите это капризом неразумного дитяти и простите.
«Вот оно что. Когда с тобой не желают считаться всерьёз — это так досадно».
Юлиус, впервые столкнувшись с такой ситуацией, почувствовал, как что-то давно утраченное возвращается.
— Я думал, что легко смогу управлять твоими чувствами. И не понимал, почему ты злишься. Думал, ты, как Серджио или Дидье, выберешь выгоду текущего момента, а не процесс. Думал, ты не такая, как Гальд или Далия… Думал, если скажу, что ты для меня важнее всех — ты поймёшь. Это была моя небрежность.
Шериэль ничего не ответила. Её синие глаза, по-прежнему нечитаемые, пусто смотрели на чашку в руках.
— Я не собирался обращаться с тобой пренебрежительно. Я щедро делился своими знаниями и умениями и, насколько мог, исполнял твои желания. Поэтому я не понимаю, что было не так. Прошу, объясни мне ещё раз, что ты чувствуешь, так, чтобы я понял.
Шериэль тихо поставила чашку, пристально посмотрела на Юлиуса и ответила бесстрастным голосом:
— Вы цените меня, потому что я полезна как инструмент, верно? Рог Хозяина Леса вы ведь тоже бережёте? Это то же самое.
Юлиус не понял, о чём она. «Ну и что с того? Я же всё равно забочусь о ней», — чуть не сорвалось с языка, но в последний момент он сдержался.
— Господин Юлиус, люди общаются с другими не только ради выгоды. Да, Белиальды видят в посторонних лишь такой объект. Но я считала вас, господин Юлиус, своим — как брата или Мэри. Поэтому, узнав, что вы относитесь ко мне как к чужой, мне стало грустно.
Вдруг мелькнувший в глазах Шериэль печальный взгляд пробудил в нём какое-то странное, почти ностальгическое чувство.
— Почему ты решила, что я отношусь к тебе как к инструменту?
— Это… я знаю. Ценить человека — не так просто. Притворяться, что ценишь, вы, господин Юлиус, умеете хорошо.
Шериэль не могла знать, что замышляет Юлиус. И всё же её слова, будто провидящие будущее, дали Юлиусу новое понятие.
Для Юлиуса «свои» были лишь формальностью. И улыбки, и тёплые слова — всё было наигранным, и он думал, что общение с людьми — это именно так.
— Прости, мне это, кажется, немного сложно.
Он понял, что извинениями тут не помочь. Разница была в самой сути. Он думал, что, если давать Шериэль то, чего она хочет, она будет действовать в его интересах, но то, чего она хотела сейчас, было тем, чего у него самого не было.
— Сложно?
— Да. Для меня не существует границы между «своими» и «чужими». Я вижу людей только так: способен или неспособен, мешает или не мешает. И то, что быть инструментом — грустно, я тоже не понимаю.
«Может, стоило, даже через силу, скрывать это до конца?.. Наблюдать за Шериэль подольше, усвоить подобающее поведение и лишь потом…»
Подумав так, он тут же осознал, что именно эта мысль и задела Шериэль за живое, и почувствовал лёгкую радость.
Было уже поздно. Но и со временем не факт, что он обрёл бы подлинное чувство.
— Господин Юлиус, вы и себя самого считаете инструментом.
— Да. Все друг друга используют и бывают использованы — так устроен мир. В этом нет ни хорошего, ни плохого.
Взгляд Шериэль слегка омрачился, и из неё вырвался вздох, полный отчаяния.
«Я её разочаровал. Но тут уж ничего не поделаешь. Если я сейчас притворюсь, что понял, — она наверняка это раскусит».
— Понятно. Тогда на этом моя роль учителя окончена.
Не видя смысла оставаться дольше, Юлиус поднялся с места. Но Шериэль, словно преграждая ему путь, звонко произнесла:
— Господин Юлиус, не заключите ли вы со мной сделку?
— Сделку? Тебе не страшно иметь дело с таким человеком, как я?
Услышав неожиданные слова, Юлиус внимательно посмотрел на Шериэль. Сияющие серебряные волосы, прозрачно-белая кожа, сапфировые глаза в обрамлении длинных белых ресниц — в них читалась воля, устремлённая вдаль.
— Да, я уже выпустила пар. Так что, прошу, учите меня магии заново. Отдайте мне все свои знания, господин Юлиус. Станьте моими руками и ногами, помогите мне воплощать то, что придёт мне в голову. Защищайте меня изо всех сил, чтобы я не умерла. А взамен я тоже буду помогать вам.
Юлиус невольно хмыкнул. Вот оно что.
Сначала отчитала его как следует, а условия выдвинула те же, что и раньше. Но он уже признал Шериэль равной себе. Не как объект для одностороннего использования, а как ту, перед кем он сам должен доказать свою ценность.
— Ты, право… Хех… Кажется, ты разбираешься в людях лучше меня. С тех пор как я встретил тебя, я только и делаю, что удивляюсь.
— Приму это как комплимент.
— Значит, ты меня прощаешь?
— Только в этот раз. Второго не будет. Постарайтесь стать хоть немного человечнее.
На надутых щеках Шериэль наконец появились эмоции. Его, взрослого мужчину, водила за нос маленькая девочка, и всё же он, как ни странно, чувствовал облегчение.
«Стать человечнее…»
— Как прикажете.
Юлиус почтительно склонил голову, и Шериэль, фыркнув, отвернулась. Но холода, что был раньше, уже не осталось.
К трудным задачам Юлиуса добавился новый пункт.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…