Глава 44. Чаепитие
Облачившись в платье нежного сиреневого цвета, я уложила прямые волосы в полупучок. Из украшений — лишь голубая лента, но наряд, подобающий моему возрасту, выгодно оттеняет мою внешность с её приглушёнными красками.
Казалось, совсем недавно я завершила обряд крещения, и вот уже настал день чаепития. Сейчас я, растянув губы в улыбке, от которой вот-вот сведёт щёки, стояла у входа в оранжерею, служившую местом проведения приёма. Рядом, подобрав пышные тёмно-алые волосы, в превосходном настроении стояла Диор. Мы встречали аристократов, приглашённых на чаепитие. Едва закончив приветствия с одной парой — родителем и ребёнком, как тут же подходила следующая.
«…………!»
Почти каждая пара сперва замирала у входа. А затем, будто ничего не случилось, двигалась дальше и приближалась к нам.
— В этот благословенный день позвольте поздравить вас с днём рождения, госпожа Шериэль. Благодарю Бога Земли и госпожу Диор за честь быть приглашённой на ваше первое чаепитие.
Пока я принимала похожие друг на друга формальные приветствия, Диор обменивалась словами с гостями и представляла меня.
— Рада, что вы пришли. Это моя дочь, Шериэль.
Наблюдая за тем, как ведёт себя Диор, я определяла, по какому образцу следует отвечать, и тоже коротко представлялась.
Все приглашённые сегодня были матерями, чьи дети были близки мне по возрасту. Рядом с родителями, обменивавшимися приветствиями с Диор, чинно выстроившись, стояли дети — мои потенциальные подруги.
Взрослые в той или иной степени умело скрывали свои эмоции, и их реакции были схожи, а вот дети, напротив, смотрели на меня по-разному.
— Меня зовут Жизель. Я впервые в такой чудесной оранжерее! Буду рада подружиться с вами.
— Взаимно, госпожа Жизель.
Жизель, дочь среднепоместного дворянина, завершившая обряд крещения чуть раньше меня, не обращая внимания на цвет моих волос, с сияющей улыбкой мило поприветствовала меня. Похоже, чем старше человек, тем больше его смущает мой цвет. После этого я продолжала обмениваться приветствиями, зазубривая ранги, титулы и отношения между домами. Когда все гости вошли в зал, мы, как хозяйки, тоже проследовали внутрь.
В этом мире тоже есть четыре времени года, и сейчас как раз начало зимы, когда пейзаж за окном становится унылым. Немногие аристократы могут позволить себе оранжерею, и чаепитие в окружении ярких цветов в эту пору — в некотором смысле верх роскоши. В центре оранжереи стоял длинный стол, и всё выглядело празднично, словно свадьба под открытым небом.
Когда мы вошли вместе с Диор, гул разговоров мгновенно стих. Диор произнесла короткое приветствие перед тем, как все сели, и вот тогда чаепитие по-настоящему началось.
— Госпожа Диор, я просто поражена! Этот блеск волос, эта кожа, словно у самой Шуры, — какой секрет красоты вы открыли?
— Вот именно, я так удивилась, что лишилась дара речи. Не говорите только, что помимо шести богов существует ещё и богиня красоты.
Оказывается, Диор была в прекрасном расположении духа не просто потому, что любила чаепития. Изящно приподняв уголки губ, она обвела взглядом каждую из дворянок, осыпавших её похвалами.
— Если богиня красоты и существует, то это Шериэль. Моими волосами и кожей занимается она. И еда, и ароматические масла — всё это её заслуга.
— Ох! Неужели госпожа Шериэль сама выбирает товары той торговой гильдии, которой управляет госпожа Диор?
Мне хотелось сказать: «Это вы, матушка, и есть богиня красоты», но я сдержалась и с улыбкой приняла устремлённые на меня взгляды. Гильдия продаёт качественные ароматические масла на основе эфирных, лосьоны, а также ароматное мыло из растительного масла, которое недавно удалось добывать в небольших количествах. Но, поскольку культуры принятия ванн здесь нет, такие вещи, как полуванны или мытьё головы, которые практикует Диор, мы пока не распространяем. Она говорила, что моет волосы в деревянной кадке раза два в месяц, так что я подумывала начать продавать средства для мытья волос, но производство мыла не поспевает, так что пока мы пользуемся ими сами.
— Эта гильдия — не моё управление. Её основала эта девочка два года назад. Есть и товары, которые пока не поступают в продажу, но со временем…
Диор многозначительно улыбнулась и, словно поощряя меня к ответу, произнесла «не так ли?» и перевела взгляд на меня.
— Да, потребуется ещё немного времени, но я буду рада, если вы все сможете ими пользоваться.
Дела идут понемногу, так что товаров постоянно не хватает, но если производство наладится, можно будет запустить широкую продажу. Реакции были разными: кто-то, желая приобщиться к красоте Диор, с интересом подавался вперёд, кто-то хладнокровно наблюдал за окружающими. Среди приглашённых детей было и несколько мальчиков, которые, не проявляя к разговорам о красоте ни малейшего интереса, разглядывали лежащие перед ними сладости.
— Сегодня я приготовила и новые угощения. Не стесняйтесь, угощайтесь.
Диор с изяществом отправила в рот небольшое печенье. Печенье довели до ума совсем недавно, так что Диор ещё не подавала его на чаепитиях. Сам рецепт я могла вспомнить с точными пропорциями, если порыться в памяти, но то ли качество муки, то ли температура печи отличались, и оно никак не пропекалось так, как нужно, так что некоторое время я просила Корка над ним поработать. Несколько взрослых, которые, судя по всему, уже пробовали меренгу и другие сладости, с видом «наконец-то!» потянулись к печенью.
— Оно менее сладкое, чем меренга. Похоже на хлеб по запаху, но рассыпается во рту — очень вкусно.
— В последнее время для меня единственной радостью было участие в чаепитиях госпожи Диор. И вот снова довелось попробовать такое новое угощение.
Отзывы, похоже, прекрасные, и я вздохнула с облегчением. Мальчики, подражая родителям, набивали рты сладостями, и глаза их сияли.
Когда атмосфера немного оживилась, девочек пересадили за круглый стол, стоявший чуть поодаль от длинного. Расстояние было достаточным, чтобы видеть, но не слышать подробностей разговора.
Теперь хозяйкой была я, и хотя здесь только дети, расслабляться нельзя. Справа от меня посадили дочь высокопоставленного дворянина, приглашённую из другого владения. Слева сидела высокопоставленная дворянка из нашего владения — всего собралось двенадцать девочек.
— У госпожи Шериэль, оказывается, много талантов. В нашем владении невозможно представить, чтобы дворянский ребёнок дошкольного возраста управлял торговой гильдией.
Алисия с волнистыми волосами яркого голубого цвета заговорила первой.
Она — дочь высокопоставленного дворянина из сравнительно дружественного владения Лоранс, дочь самого лорда. По положению она равна мне, и она на год старше, так что, видимо, поэтому её и пригласили.
Обращение «госпожа» добавляют к тем, кто ниже по положению или ещё не прошёл крещение, так что называть меня, равную по рангу и близкую по возрасту, «госпожой Шериэль» было явным заявлением о том, что она смотрит на меня свысока.
Мол, неужто дела во владении настолько плохи, что ребёнку приходится работать, — но я с самого начала выложила козырь: «Я из рода Белиальд». Приберегать его я не собиралась. В трудную минуту — Белиальд.
И, словно по сигналу старшей, девочки — и из нашего владения, и из чужих — одна за другой принялись болтать.
— Госпожа Шериэль, вы станете торговкой? Как жаль, ведь вы родились в семье лорда.
— Правда? Если не выйти замуж за хороший дом, придётся же работать. Но, честно говоря, я никогда не слышала, чтобы девушка занималась делами.
— А если стать официальной наложницей принца Альфонса, то, может, и есть шанс? Правда, госпожа Алисия?
— Госпожа Алисия ведь метит в невесты принца Альфонса, верно?
Эй-эй, вы в своём уме?
— от этих разговоров у меня закружилась голова. Алисия и правда безупречная кандидатка в невесты Альфонса. При упоминании имени Альфонса, причастного к моей смерти, я чуть не подскочила, но для аристократок они говорят слишком уж откровенно, да и содержание для детей какое-то мыльное. Я мгновенно перестала понимать, что здесь правильно.
Алисия, явно польщённая, с фырканьем тряхнула волосами и, когда разговоры зашли слишком далеко, осадила девочек.
— То, что меня рассматривают как кандидатку в невесты Его Высочества, — факт. Но ведь госпожа Шериэль в том же положении.
— Нет, обо мне таких разговоров не ведётся, так что всё в порядке.
Было бы хуже, если бы велись. И вообще, почему при таком количестве достойных девиц в том сне невестой была я? Алисия и сама не прочь, и даже если в итоге появится эта Мария, Алисия, глядишь, с этим справится.
— Ах, госпожа Шериэль! Если попросить госпожу Алисию, у вас, может, и появится надежда. Не стоит отчаиваться.
— Верно, у нас-то у самих есть шанс.
Ого, они уже с таких лет целятся в наложницы. Алисия — красавица с острыми глазами и горделивой осанкой, но все наперебой ей льстят, судя по всему, не только из восхищения, но и желая сблизиться с ней как с путём к статусу официальной наложницы.
В королевстве Оластерия существует институт официальных наложниц. В основном это похоже на аристократическую систему старой Европы из моей прошлой жизни — например, дети наложниц не имеют прав наследования, — но причина в корне иная. Говорят, если мужчина по своей воле заведёт наложницу, от ревности и борьбы за власть скверна будет только копиться.
Чтобы занять эту должность, наполовину являющуюся служебным постом, необходимо понравиться законной жене. Потому-то они и заискивают перед девушкой, которая, возможно, станет королевой.
— Вы все, кажется, немного ошибаетесь. У госпожи Шериэль есть благословение. Кажется, та же водная стихия, что и у меня?
— Да… Всё верно.
Не совсем верно, но водная стихия у меня тоже есть, так что прошу счесть это маленькой ложью.
Девицы, решившие по цвету моих волос, что у меня нет ни стихии, ни магии, наперебой принялись беспокоиться о моей будущей свадьбе. Заботливые какие, а у меня, между прочим, не до замужества — я с остатками жизни воюю.
Я было прикусила язык, решив, что злиться на них за незнание — не дело, но Алисия всё объяснила. Может, она и неплохая девчонка.
— А я считаю, что волосы госпожи Шериэль очень красивые.
Молчавшая до сих пор Жизель, покраснев, сложила руки на груди и уставилась на меня. Уже по первому приветствию, без тени неприязни, было видно, что мой цвет её не смущает, и мне стало приятно. На следующее чаепитие, которое буду устраивать я, её непременно приглашу. Девицы, до сих пор не касавшиеся темы цвета напрямую, в изумлении округлили глаза.
— Благодарю. У вас, госпожа Жизель, волосы цвета молодой листвы — тоже прелесть. В сочетании с цветом глаз вы словно весенняя фея.
Жизель издала милое «ой-ой» и принялась обмахивать руками побагровевшее лицо. До чего же мило. Фей я, правда, ещё не встречала, но она, наверное, выглядела бы именно так — уменьшенная, с крылышками. Остальные девочки, глядя на неё, тоже слегка порозовели.
— Д-да! Госпожа Шериэль — принцесса владения маркиза Белиальд. У неё, небось, от женихов отбоя не будет. Я… я тоже считаю, что госпожа Шериэль красивая…
Несколько девочек, казавшихся мне довольно тихими, одна за другой подали голос. Похоже, они просто не решались влезать в разговор, стесняясь меня. Шамаль, как и Жизель, дочь среднепоместного дворянина, тоже покраснела, набравшись смелости сказать комплимент, и голос её становился всё тише. Перечить тем, кто выше тебя, — на это нужна смелость.
— Когда меня хвалит такая прелестная особа, как госпожа Шамаль, я и сама смущаюсь.
Шамаль, пробормотав «п-прелестная…», опустила голову и замолчала. Все силы на разговор со старшими девицами она, видимо, уже истратила.
Почувствовав, что атмосфера немного смягчилась, я решилась и сама задать вопрос.
— Вы все стремитесь стать официальными наложницами? Нас учили, что в королевстве поощряются браки по любви.
— Конечно, выйти за того, кого любишь, — это чудесно, но если есть к чему стремиться, почему бы и нет?
— Верно. Это и на благо семьи, и есть шанс стать матерью государства… А, я вовсе не о таком мечтаю!
Она так поспешно оправдывается перед Алисией, видимо, потому, что уже назначила ту будущей королевой. Все они горят таким рвением во многом из-за Альфонса. Мать Альфонса была не королевой, а официальной наложницей. По идее, он не должен был иметь права на наследование престола и с рождения готовился бы стать вассалом, но вскоре после его рождения первенец королевы исчез с политической сцены из-за неизлечимой болезни, и Альфонсу, как исключению, в качестве второго принца было даровано право наследования.
— Даже если так, это статус, о котором мечтаешь хоть раз.
— Да, правда. Я тоже хотела бы жить при дворе.
Слушая это, можно подумать, что это милые девичьи мечты о принцессах, но содержание совсем не детское. С чего бы таким юным девочкам метить в любовницы? Однако ради повышения статуса своей семьи и поддержки короля с королевой как должностных лиц — это достойная аристократическая цель. Они думают о благе своих домов куда больше, чем я.
— Госпожа Алисия, вы когда-нибудь встречались с принцем Альфонсом?
Пользуясь случаем, попробую разузнать, каким он был в детстве. Мне-то сейчас это без надобности, но хотя бы степень опасности знать стоит.
— Несколько раз имела честь. Меня приглашают и на чаепития при дворе.
— Каков он из себя?
— Ох, значит, и госпоже Шериэль интересно. Его Высочество — с волосами, подобными золоту, с прекрасными чертами лица… Он весьма деятельный.
Хм, что-то тут не так. Это не столько девичье смущение влюблённой, сколько ответ с подтекстом, подобранный с осторожностью. Предчувствуя недоброе, я решила не расспрашивать дальше. Не буди лихо. Про «лёгок на помине» я уже однажды убедилась.
Но, похоже, было уже поздно. Мне показалось, что стол взрослых слегка зашумел, я взглянула на Мэри — и горничная Диор уже что-то нашёптывала ей. Лицо Мэри просияло, и она тут же зашептала мне:
— Прибыл принц Альфонс.
Только не это, имейте совесть.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…