Глава 127. Государственная дворянская академия королевства Оластерия
Самый разгар лета, ровно середина года. Влажности нет, стоит сухая ясная погода.
Я присутствовала на вступительной церемонии в академии для знати. Вдруг вспомнились слова родителей, сказанные на пороге дома.
«Шериэль, когда будешь убивать, делай это в укромном месте, чтобы никто не видел, хорошо?»
…Не обращаю внимания, забуду.
«Подружись с госпожой Лоранс. Если у тебя будет хоть один друг, которому можно открыть сердце, большинство проблем решатся сами собой».
Этот совет Диор был так на неё не похож, что до сих пор звучал в ушах. Когда я спросила: «У матушки тоже была такая подруга?»
— она ответила: «Да. Но, знаешь, я её почти не помню…»
— и удивлённо приподняла одну бровь.
И это при том, что они были такими близкими подругами — разве можно так просто забыть? Впрочем, она же из рода Белиальд, так что ничего не поделаешь.
«— Итак, отныне вы будете постигать здесь, в этой академии, всё необходимое для аристократа. Не забывайте, что внутри академии высший авторитет принадлежит преподавателям —»
Похоже, длинные речи учителей на общих собраниях — явление общее для всех миров. Об устройстве академии и всяких учебных делах я уже расспросила Дидье и Алисию, так что слушала объяснения по вступительным правилам без особого замешательства.
«Слушай, ты только посмотри на этот наряд…»
«Ой, это же Белиальд, нас услышат».
Шёпот и перешёптывания — к этому я уже привыкла на ежегодной Вальпургиевой ночи. Платье и белые волосы, видимо, привлекли внимание детей из родов ниже среднего уровня, которые видели меня впервые.
И всё же, несмотря на это, взгляды кололись, словно иголки. Причина, должно быть, в цвете моих волос и измерении магии, проведённом в прошлом месяце.
Экзамен на распределение по общежитиям для первокурсников проводится до поступления.
Поэтому около месяца назад я вместе с собравшимися сейчас новичками сдавала этот экзамен.
С письменным экзаменом проблем не было — если не допустить глупых ошибок, можно было набрать хорошие баллы.
Я думала показать результат, не посрамляющий имя Белиальд, но проблема возникла после — на измерении магии.
«Итак, сейчас проведём оценку магии. Те, кого назовут, выстраивайтесь в очередь».
Два длинных стола, за которыми сидели пятеро преподавателей. Десять магических инструментов по очереди измеряли магию.
Я рассталась с Жизель и, ожидая в одиночестве под любопытными взглядами, была вызвана довольно рано.
«Шериэль Белиальд. Верно?»
«Да».
«Тогда влей свою магию в этот кристалл».
Большой кристалл, похожий на те, что используют для гаданий, был вставлен в центр шестиугольной пластины, которая тоже выглядела так, будто её используют для гаданий.
Когда вливаешь магию, пластина, разделённая на шесть секторов, реагирует на атрибут и меняет цвет изнутри.
Я заглянула в сторону соседа — от кристалла, словно расплывающиеся чернила, веером распространялся ярко-зелёный цвет.
Если магии много, цвет доходит до краёв пластины, а по насыщенности оттенка, кажется, можно судить о количестве благословения.
Выходит, оценка идёт по цвету атрибута…!?
О том, что количество благословения различается, я слышала впервые, и, главное, от этой белой пластины исходило дурное предчувствие — кончики пальцев похолодели.
«Ну же, побыстрее».
На голос преподавателя я робко протянула руку и влила магию в кристалл. Но пластина так и не окрасилась. Ни свечения, ни звука, ни смены цвета — короче говоря, не произошло ровным счётом ничего.
Ну да, а что вы хотели — мой цвет атрибута белый. Магические камни тоже становятся прозрачными, когда чистота повышается, так что у меня просто нет цвета, которым можно было бы окраситься.
Под давящим взглядом преподавателя, нахмурившего брови в недоумении, я в душе пребывала в полнейшей панике.
Ладно, попробуем сузить атрибут. У меня настройка «водный атрибут», так что сузим до воды…
«У тебя что, нет магии?»
«Нет, есть…»
«Хм. Ну, бывает, что при слишком слабой магии инструмент не реагирует. К тому же каждый год находится несколько человек, у которых магия есть, но не проявляется».
Э-э, то есть вот так? Я-то думала, магии у меня, наверное, много, — и в этот миг я влила магию с размаху, и кристалл с треском пошёл трещинами.
«Ах…»
«Что-!?»
От одного воспоминания о лице того преподавателя желудок сводит. Должно быть, это был ценный и дорогой магический инструмент. Побелевший преподаватель объявил: «Шериэль Белиальд, объём магии — ноль», — и другие ученики, которые, похоже, подслушивали, разразились громким шумом.
«Эй, это же Белиальд».
«Я так и знал, с такими волосами водный атрибут — нонсенс».
«Интересно, не подкупила ли она кого-нибудь, чтобы пройти?»
О-о, вот оно что, значит, вот как это работает.
Стало быть, Шериэль ещё до поступления уже заклеймили как бракованную аристократку. Ну, у Шериэль из моих снов и крещение провалилось, так что, наверное, она и вовсе не смогла бы влить магию.
Но по цвету волос же видно, правда? Я белая. Разве нет другого способа измерения? Наличие магии можно определить и по давлению…
Я подумывала возразить, но не решилась наседать на преподавателя, который выглядел как уволенный служащий.
И я быстро скорректировала свой план весёлой и беззаботной академической жизни.
Во-первых, я решила до поступления молчать об этом случае.
Так я не получила баллов за измерение магии и на вступительной церемонии оказалась под презрительными и любопытными взглядами.
Но это даже к лучшему. В моём плане… если и есть огрехи, подогнать итог — это как раз дело бывшего инженера.
Обещание, данное Алисии, придётся нарушить, но если поселиться в одном общежитии с Альфонсом, наверняка возникнут неприятности, так что обойти это стороной — правильное решение.
С небольшими неудобствами я справлюсь сама, а вот с Альфонсом слишком много возни из-за положения и связей.
У меня не так много любопытства, чтобы самой лезть в неприятности.
«А теперь объявляю распределение по общежитиям».
Наконец-то распределение. Когда мне выделят комнату, нужно будет пойти за Мэри, которая ждёт в отдельной комнате, и разобрать вещи.
Раз уж Дидье увязался за мной, я переживала, не обижают ли Мэри.
Вызывают по порядку, начиная с высшего — Диамон, и выстраивают в очередь перед надзирателем общежития по рангу успеваемости.
Общежития академии распределяются по сумме баллов успеваемости и объёма магии, и к каждому приставлен свой надзиратель. Они помогают с непонятными темами на уроках, консультируют по выбору пути и следят за порядком в общежитии — управляют не студенты, а преподаватели.
Правда, помещения академии и преподаватели не бесконечны, поэтому общежития разделены по сословиям, и чем ниже, тем хуже условия.
«Далее — Каппер».
Объявление идёт в порядке баллов за экзамен, но поскольку успеваемость первокурсников зависит от домашнего обучения до поступления, разница между родами сказывается легко. К этому моменту уже почти все из трёх общежитий, то есть среднего уровня и выше, были названы, и из тех, у кого яркий цвет волос, оставались лишь единицы.
«Шериэль Белиальд, вступительный экзамен… шестьсот баллов…»
В тот миг по актовому залу прокатилась волна шума. «Что?», «Максимум?», «Но на этом экзамене даже пятьсот баллов должны быть высшим результатом»
— смятение расходилось кругами, как рябь по воде.
Шесть предметов, так что набрать шестьсот баллов совсем не удивительно. Насколько я помню, Дидье на выпускных экзаменах всегда получал максимум, так что ничего особенного.
Я с невозмутимым видом встала перед надзирательницей и была пронзена острым взглядом женщины-преподавателя лет сорока с глубокими суровыми морщинами.
Может, она затаила обиду за разбитый магический инструмент?
Пока одно за другим называли имена, при звуке «Мария Балкан» моё сердце ёкнуло.
Ах, та же параллель, то же общежитие… Вот это неожиданный поворот.
…Простите за дерзость, но я думала, Мария будет в самом низшем — Кабуле. Кто бы мог подумать, что она попадёт в Каппер.
Вот и урок: недооценивать жизнь — значит нарываться на неприятности.
Покачивая локонами до плеч, Мария шла к очереди — сама грация.
Круглые, как бусины, глаза, маленький носик с едва заметной горбинкой. Рот, складывающийся в улыбку, — как у маленького зверька, и при первой встрече в ней чувствуется даже что-то родное.
«Ай!»
Мария вдруг, издав тонкий вскрик, споткнулась — и была подхвачена стоящим рядом юношей-учеником.
Подняв на него взгляд с порозовевшими щеками, она вмиг заставила парня покраснеть так, будто из него вот-вот вырвется пламя.
Пусть они ещё несовершеннолетние, но аристократы не соприкасаются с лицами противоположного пола, кроме семьи. Даже подать руку для сопровождения — если нет помолвки, об этом ещё рано говорить.
В воздухе повисло неуловимое напряжение, и я выдохнула: лишь бы не вышло неприятностей.
Когда нас проводили в общежитие, реакция учеников была разной.
Кто-то радовался, что здесь просторнее и роскошнее, чем дома.
Кто-то с воодушевлением ждал встречи со сверстниками.
Кто-то уныло понурился от того, что попал во второе снизу общежитие.
Кто-то дрожал от взглядов старшекурсников, то и дело мелькавших вокруг.
Мне же было всё равно.
Общежитие было старым, но вполне ухоженным — если говорить красиво, то классический особняк в западном стиле.
Надзирательница Энджер, отрывисто объясняя, вела беспокойных учеников за собой.
«Здесь столовая. Утром и вечером собираемся в установленное время. Опоздаете — останетесь без еды, будьте внимательны. Дальше — гостиная. После отбоя выходить из комнат запрещено. Всем ясно?»
Когда мы кивнули, Энджер, развернувшись на каблуках, зашагала прочь.
Строгая на вид учительница, но в ней есть что-то от Марго, так что неприязни я не чувствую. Зато остальные ученики, кажется, съёжились — почти все с опаской и страхом провожали Энджер взглядами.
Когда нас развели по комнатам, я сразу же направилась к Энджер.
Комната надзирательницы — в самом конце первого этажа. Я постучала в дверь, дождалась ответа, и меня тут же пригласили внутрь.
«Я Шериэль Белиальд. Пришла подать заявку на горничную».
«Хм, это ты. Держать горничную в Каппере — неслыханно. Комнаты для прислуги здесь нет, справляйся сама как-нибудь».
…Вот и здесь чувствуется разница между общежитиями. И правда, в Каппер попадают в основном низшие или средние.
В академии разрешено брать с собой одного слугу, но ученики, живущие здесь, — это как раз те, кто сам мог бы быть прислугой.
«Поняла. Прошу прощения за беспокойство. Тогда позвольте откланяться».
«Постой. У тебя есть дар?»
Хм? Кажется, у меня дара нет…
«Дара я не получала».
«Вот как… Тогда что насчёт вступительного экзамена?»
«Не понимаю, о чём вы».
Энджер с преувеличенным вздохом подняла взгляд от письменного стола.
«Понимаешь, на вступительном экзамене невозможно набрать максимум. Сколько бы именитых домашних учителей у тебя ни было… Хотя, пожалуй, для королевской семьи это другое дело».
Вступительный экзамен, в отличие от выпускного, включает вопросы за все годы обучения и даже темы, над которыми исследуют преподаватели.
Говорят, это потому, что предметов мало, и если максимум наберут сразу несколько человек, точную иерархию не выстроить. Даже тот самый Дидье, как я слышала, на вступительном экзамене не получил максимум, — и по спине пробежал холодок.
«…Вот я и подумала: может, у тебя чтение мыслей, предсказание будущего или какой-то особый дар?»
«Нет, такой силы у меня нет. Просто мой брат показывал слишком хорошие результаты, вот и я усердно занималась».
«Вот как. Тебя учил господин Дидье… Что ж, тогда ладно…»
Энджер, кажется, поняла всё несколько превратно, так что я усвоила: впредь буду оправдываться именно так.
В языках я помогала с исследованиями учителю Зимону, а математику и историю со мной разбирал Юлиус.
Юлиус говорил, что учился сам, но знаний у него было довольно много — возможно, он даже превосходит здешних преподавателей.
Повторив прощальное приветствие, я одна направилась к главному корпусу. Идти одной мне было в новинку, и оттого немного не по себе.
Ах, что же делать. С очищением-то ладно, но вот одевание… На большинстве платьев застёжки сзади, так что одной, пожалуй, не справиться.
Заказывать наряд для низших аристократов — тоже не вариант…
От общежития до главного корпуса было прилично, но по пути меня осенила гениальная мысль.
…А что если заранее нанести на карту укромные места — тогда передвигаться будет гораздо проще?
«Гений же я», — самодовольно подумала я, регистрируя координаты теней живой изгороди и закоулков зданий. Когда я за большим деревом у главного корпуса выстраивала заклинание сохранения координат, до меня донеслись какие-то взбудораженные голоса, и от испуга заклинание рассеялось дымом.
«…да. Сейчас…, …если…, …то…»
«Не бери в голову, …же. …ты…»
Мужской и женский голоса — игривые, воркующие.
Неужели это место для тайных свиданий?
— подумала я и отказалась от регистрации координат.
Но мой мозг, уже распустивший заклинание, бессознательно ухватил эти голоса… и против моей воли я узнала, кому они принадлежат.
«Да, я Мария. Зовите меня просто Мария».
«Мария, значит. Хм, забавная ты».
«Ох, Ваше Высочество такой злодей! Вы ведь дразните меня за то, что я растяпа?»
«Аха-ха, вовсе нет. Просто думаю, что ты милая».
Ой-ой…
Когда человек чувствует пугающее присутствие, он не может не проверить, что это.
Потому что теплится надежда: вдруг это ошибка, обман зрения — в данном случае, обман слуха или я перепутала людей.
Если уйти, не узнав, что это за жуткая штука, будешь потом мучиться от страха — и тело само собой двинулось.
Я выглянула из-за дерева.
Дура-дура-дура!
Как ни посмотри, это же принц Альфонс и Мария…
Я увидела, как Альфонс, будто осев на пол, сидит, опираясь на руки позади себя, а Мария, оседлав его, обеими ладонями сжимает его щёки.
С совершенно бесстрастным лицом я покинула это место.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…