Глава 7. Шестая история. Болтушка Сихо ужасно стесняется чужих
Проснувшись утром, я первым делом убедился, что сводной сестры Адзусы рядом нет.
Это уже стало моей утренней рутиной. До средней школы она частенько забиралась ко мне в постель, пока я спал, но с тех пор, как я перестал чувствовать её тепло, прошло уже много времени.
— ...Сегодня она тоже ночует не дома.
Её не было и в соседней комнате, так что, наверное, она осталась у Рюдзаки. Кстати, дом Симоцуки ведь по соседству с домом Рюдзаки? Может, вчера, когда я провожал Симоцуки, мы проходили мимо них.
Ну да ладно, какая разница.
— ...
Молча я занялся утренними сборами. Завтракать в последнее время перестал — лень самому готовить.
В такие моменты особенно остро чувствуешь, как много значат родители. Сейчас они в командировке за границей, но мне вдруг захотелось их увидеть.
Может, я просто истосковался по человеческому теплу.
Раньше у меня были те, кто хорошо ко мне относился. Сводная сестра Адзуса, подруга детства Юдзуки, лучший друг Кирари... Я думал, у нас прекрасные отношения, но, похоже, так казалось только мне.
Когда у них появились те, кто им нравится, моя жизнь резко изменилась.
Они в том возрасте, когда влюбляются в саму любовь. Ничего удивительного, что они с головой ушли в это, но то, что объектом их чувств стал Рюдзаки Рюма с его гаремным характером главного героя, меня немного задевало.
Впрочем, это не ревность... просто жалоба.
Скорее, это горькая обида фонового персонажа, которому даже завидовать не позволено.
— Вздох... Пора в школу.
Торчать тут одному и хандрить бессмысленно.
Вышел из дома немного пораньше. Сел на автобус и поехал в школу.
Но сегодня мне не повезло.
Как раз когда я подходил к школе, наткнулся на Рюдзаки, который ворковал со своим гаремом.
Это было по пути от школьных ворот к зданию школы.
Несмотря на то что на них смотрели другие, девушки вовсю ластились к нему.
Хоть бы они подумали, каково это — наблюдать за ними со стороны.
— Правую руку Рюмы-ниитяна я забираю~!
— Ах, это нечестно! Тогда я беру левую!
— Эй~? А мне куда пристроиться~? Тогда на спину!
— Эй, тяжело! Я же не могу идти!!
...От одного взгляда мозги плавились.
Я бы тоже хотел, чтобы со мной так обращались... но этой мечте не суждено сбыться. Если вспомнить, они никогда особо не проявляли инициативу по отношению ко мне. Наверное, мы просто тусовались по инерции, и я так и не стал для них кем-то особенным.
Если бы я продолжал на это смотреть, мозги бы окончательно превратились в кашу, так что я ускорил шаг и обогнал их.
Проходя совсем рядом, я заметил, что ни одна из трёх меня так и не заметила... и это было очень грустно.
Видимо, я и правда стал для них фоновым персонажем.
Одним из многих, частью декораций, кем-то, чьё существование не имеет значения.
Осознав это, меня накрыла пустота.
Я — просто мусор, который ничего не может создать, даже живя... я уже начал впадать в негатив, но именно в этот момент...
Дойдя до класса и сев за парту, я увидел, как ко мне, словно только и ждав этого момента, направилась одна ученица.
— ...! ...!
Её прозрачно-серебристые волосы развевались. Казалось, будто частицы света танцуют в воздухе, очерчивая плавную линию... настолько она была прекрасна.
— С-с доб-... с добрым!
Правда, её речь и движения казались немного нервными.
Вчера она была такой болтливой, а сегодня язык будто заплетается.
— Д-доброе утро... что случилось?
Я окликнул Симоцуки, которая подошла ко мне, оставляя за собой милые шлёпающие шажки.
Она, оглядываясь по сторонам, приблизила своё лицо к моему уху.
Её красивое лицо оказалось так близко, что я невольно отшатнулся.
Поскольку я сидел на стуле, мог только отклониться назад, но Симоцуки, не обращая на это внимания, приблизилась ещё.
А затем она зашептала мне на ухо тихим голосом:
— К-когда на меня смотрят другие, я нервничаю и не могу нормально говорить... э-это не то чтобы я стесняюсь людей. Просто я немного настороже, и всё! Наверное, в прошлой жизни я была животным с сильно развитым чувством территории!
Влажное дыхание касалось моего уха.
Было щекотно, да и само заявление было забавным, так что я невольно рассмеялся.
— Вот оно что. Значит, Симоцуки стесняется чужих.
Понятно. Поэтому она и не может говорить громко, и ведёт себя так нервно.
Впрочем, она ни за что не хотела это признавать. Видимо, ей очень не хотелось, чтобы её считали стеснительной, и она яростно замотала головой.
— Н-не-е-ет же!
Но слова прозвучали неразборчиво, так что убедительности в них не было.
Болтушка Сихо, как оказалось, ужасно стесняется чужих.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…