Глава 2. Вторая встреча 1
— Эй… ну же, эй!
— Кхэ!
— Да вставай ты! Там на площади господин чиновник ждёт!
Он очнулся от сильного удара в живот.
Пробуждение выдалось хуже некуда, но самочувствие было неплохим.
А ведь с тех пор, как пришла старость, он не мог подолгу спать и редко просыпался бодрым.
— Да что ж это такое, ни с того ни с сего старика обижать вздумал?
— Ась? Какой ты ещё старик, и что за странная манера речи? Ладно, давай быстрее вставай, пошли!
Друзей, которые могли бы заглянуть в хижину, больше не осталось. Конечно, кто-нибудь мог прийти по делу, но он не припоминал ни одного наглеца, способного вломиться в дом и пнуть спящего старика.
К тому же голос звучал молодо.
Да и собственный голос почему-то казался молодым.
Даже не просто молодым — совсем детским.
На миг ему почудилось, что это говорит женщина, но звук явно исходил из его собственного горла.
Более того, он ведь должен был спать на дешёвой, но вполне сносной кровати, а почему-то лежал даже не на полу, а прямо на голой земле.
Во сне он никогда не ворочался и ни разу в жизни не падал с постели.
А укрыт он был какой-то тонкой тряпкой, которую и одеялом-то не назовёшь — такая нипочём не согреет.
И всё же, как ни странно, суставы совсем не болели.
Хотя, свались он с кровати да проспи на полу, всё тело ломило бы так, что хоть волком вой.
Потерев заспанные глаза и подняв голову, он постепенно начал различать очертания вокруг.
Стоявший перед ним мальчишка казался смутно знакомым.
Каштановые волосы с единственной жёлтой прядью и довольно крепкое для бедняка телосложение.
Грубый и задиристый, но верный товарищам и прямолинейный парень — его лучший друг, погибший совсем молодым на войне.
Это наверняка сон, тут же подумал он.
Мальчишка только что пнул человека, а сам, стоя против света, во весь рот улыбался глядящему на него снизу вверх другу.
— Н-неужели… Ранно?
— Это ещё кто? Я же Рау. А ты — Дзике. Редко ты так спросонья чудишь.
В носу защипало.
Он вспомнил, что мальчишку перед ним звали Рау, а его самого — Дзике.
А значит, перед ним без всяких сомнений стоял именно тот человек, о котором он подумал.
Должно быть, это сон.
Подумать только, он снова видит эту беззаботную улыбку, снова встречает его так ясно и отчётливо.
— Ну же, двигай!
— П-погоди…
Не дав времени предаться чувствам, Рау крепко ухватил его за плечо и, потянув за собой, бросился бежать.
Дзике едва не споткнулся, но тело оказалось удивительно лёгким, и он побежал следом.
Земля казалась совсем близко, ноги быстро перебирали по дороге, а пейзаж вокруг стремительно проносился мимо.
Рау убрал руку с его плеча, и Дзике сам припустил за бегущим впереди другом.
Окружающие виды вызывали щемящую тоску — они бежали по до боли знакомой улице.
Он так давно не бегал, что сам процесс доставлял невероятную радость, и, прежде чем он успел о чём-то задуматься, они, видимо, добрались до места, потому что Рау сбавил шаг.
Небольшая площадь, образовавшаяся давным-давно, когда несколько старых покосившихся лачуг случайно выгорели дотла во время пожара.
Слова Рау и открывшаяся картина пробудили воспоминания.
Собранные на площади дети в лохмотьях, разодетый в добротную одежду чиновник, несколько солдат и взрослые, взирающие на всё это поодаль.
Это были трущобы на северо-западе Лерумадая, столицы королевства Анджубиц.
Дзике прекрасно знал, что сейчас произойдёт.
Наступал тот самый миг, с которого начался ад.
— Это все?
— Точное число нам неизвестно, поэтому за всех не поручусь, но, полагаю, мы собрали почти каждого.
Стоя перед толпой оборванных детей, чиновник обратился к ожидающему позади солдату.
На его лице было написано неприкрытое недовольство — словно он недоумевал, с какой стати вообще должен тащиться в подобную глушь.
Такую работу, как поход в трущобы, ему хотелось спихнуть на подчинённых, и он непременно так бы и поступил, не будь это личным указом самого короля.
Даже простолюдинов пересчитать непросто, а уж выяснить точное количество нищих и вовсе почти невозможно.
Было велено собрать всех детей из трущоб, и они согнали кого смогли, но вполне естественно, что выловить абсолютно каждого не удалось.
Ему очень хотелось свести к минимуму риск жалоб и не дать сослуживцам повода вставить ему палки в колёса, но сделать это было трудно.
Стоило чиновнику представить лица тех, кто готов придраться к любой мелочи, лишь бы обойти его по службе, как настроение тут же испортилось.
По-хорошему, следовало бы приказать перерыть всё вверх дном и доставить каждого ребёнка до единого, но это было невыполнимо.
Нельзя же вечно гонять солдат по трущобам, да и настраивать их против себя ни к чему.
Тяжело и громко вздохнув, чиновник шагнул вперёд, привлекая к себе всеобщее внимание.
Солдаты велели всем замолчать, но разве детей из трущоб таким проймёшь?
Чиновник лёгким взмахом руки приказал страже отступить.
Судя по несколько высокомерному отношению к солдатам, он занимал довольно высокий пост или же принадлежал к знати.
Окинув беглым взглядом детей на площади, чиновник прокашлялся и щёлкнул пальцами.
В тот же миг взметнулось пламя — вокруг мгновенно воцарилась тишина, и все детские взгляды устремились на него.
Грубый приём, но весьма действенный.
Развернув королевский указ, чиновник принялся зачитывать его вслух:
— Ныне наш король учредил новый закон. Согласно этому закону о всеобщем договоре, отныне каждый рождённый ребёнок, независимо от происхождения, обязан заключить договор с магическим зверем. Тем же, кто уже появился на свет, также гарантируется право пройти этот обряд.
Среди детей снова пробежал ропот.
— На основании сего закона дети, рождённые в этих трущобах, также подлежат призыву. На сей раз казна берёт все расходы на себя, для чего вас здесь и собрали. Сейчас мы отправимся к месту заключения договора.
Что такое договор, понимали даже дети, за исключением разве что совсем уж крох.
Однако дети есть дети.
За мудрёными казёнными фразами они не успевали уловить суть сказанного, а спросить совета было не у кого.
Да и времени на раздумья им не дали.
Расспрашивать соседа было бессмысленно — тот понимал ничуть не больше.
Видя, что гул голосов не утихает, чиновник кивком подбородка отдал приказ солдатам.
Подгоняемые стражей, дети двинулись с площади, и их начали один за другим втискивать в запряжённые лошадьми повозки.
Покорно плетущийся со всеми Дзике тоже пребывал в растерянности.
Он знал, что ждёт их впереди.
Но что это — сон, мелькающая перед глазами жизнь на пороге смерти или просто наваждение?
Отличие от прошлого было лишь одно: он наперёд знал всё, что должно случиться.
А если добавить кое-что ещё — теперь он совершенно ничего не ждал от предстоящего договора.
Пока он размышлял, лошади не стояли на месте, и вскоре повозки остановились у огромного сооружения на самой границе между кварталами простолюдинов и знати.
Поскольку этим местом пользовались и дворяне, и простой люд, в других городах его тоже чаще всего возводили на подобных стыках.
Это здание, именуемое Залом договоров или Драконьим чертогом, состояло из большого главного корпуса и примыкающей к нему сзади просторной площадки под открытым небом, обнесённой высокой стеной.
Обычному бедняку переступить порог этого места не светило никогда в жизни.
По правилам полагалось сначала пройти регистрацию и осмотр у лекаря внутри здания, а знатным господам при этом ещё и предлагали внести пожертвование.
Но сейчас все формальности опустили, и детей, включая Дзике, сразу провели на ту самую просторную площадку, напоминавшую тренировочный плац.
В этом лишённом крыши просторном дворе с земляным полом, окружённом глухими стенами, царила особая, чуждая атмосфера — даже не верилось, что находишься посреди города.
Для удобства это место называли комнатой договоров, но над головой простиралось такое бездонное синее небо, что назвать его комнатой язык не поворачивался.
Прямо посередине двора был начертан огромный магический круг, где и проводился сам обряд.
Одного из стоявших ближе к солдатам детей подвели к краю круга.
Ему вложили в ладонь маленький магический камень, слегка надрезали кончик пальца ножом, заставив капнуть кровью на линии круга, и велели повторять за солдатом непонятные слова.
Магический круг озарился светом, приковав к себе взгляды всех детей.
В первый раз Дзике тоже смотрел на это с замиранием сердца, но сейчас, во второй раз, не чувствовал ровным счётом ничего.
Вскоре сияние вспыхнуло ещё ярче, и из центра круга показалось какое-то существо.
Среди ахающих от изумления детей Дзике хладнокровно наблюдал за происходящим, попутно вспоминая, что тот мальчишка действительно был самым первым.
События разворачивались в точности так, как он помнил.
Но даже если бы он захотел сбежать, теперь, когда их привезли сюда, пути назад уже не было.
Призванным существом оказалась шёлковая птица — мелкий пернатый магический зверь с синим оперением.
Нехорошо, конечно, вот так запросто оценивать чужих магических зверей, но если делить их на удачных и неудачных, то этот явно относился ко вторым.
Договор с магическим зверем — это древнее волшебство, некогда дарованное драконами людям, которые хоть и обладали смекалкой да ремёслами, но имели мало магической силы и были слабы телом.
Эта магия, позволившая призывать враждебных человеку чудовищ и связывать их узами договора, в нынешние времена стала совершенно незаменимой.
Она не просто давала возможность подчинять себе монстров, но и наделяла людей той силой, которой им так недоставало.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…